Отступница
Шрифт:
— Прости меня! — выдохнула я, хватая его за руку, а потом недоверчиво протянула: — Ты ведь знал, что так получиться, да?
— Предполагал, — уклончиво отозвался мужчина.
— И все равно разрешил мне?!
— Ну, должен же я был как-то научить тебя. Для меня это всего лишь несколько неприятных мгновений, пустячная царапина, а вот ты получила полноценный опыт…
— Ты сумасшедший? — прошептала я. — Скажи, я что, такой же стану?
— Задатки у тебя определенно есть, — усмехнулся оборотень. — А вот приоритеты сдвинуты… Иногда лучше пожертвовать малостью, чем потом отдавать все. И хватит об этом, Далия! Все уже давно прошло, — Волтивер продемонстрировал мне зажившую полностью ладонь, — а мы все разговоры ведем.
Я смолчала, исподлобья наблюдая, как я оборотень вскинув руки начал осторожно плести заклинание. Спустя пару секунд впереди замерцал прямоугольник телепорта.
— Далия, попробуй влить немножко Силы, — скомандовал оборотень.
Я послушалась, выставляя руку вперед и представляя, как поддерживаю заклятие. По пальцам пробежала дрожь, и энергия мягко заструилась по направлению к провалу телепорта.
— Постарайся не отпускать все время переброски, и постоянно контролируй свой резерв, — попросил Волтивер, повернулся к ангелу, и тоном, не терпящим возражений, сказал. — Ты идешь первым. Прыгай!
Эммануил поморщился, но подчинился, одним прыжком преодолевая расстояние до телепорта. Мы прыгнули следом.
Плотное переливающееся марево радушно приняло нас в свою обитель, единственным плюсом которой было отсутствие отрицательной температуры. Едва я успела опомниться, как со всех сторон накатила болезненная волна, словно тысячи микроскопических ледяных шариков монотонно бились в тело, заключая его в непроницаемый кокон. И чем больше Силы я отдавала на заклинание, тем сильнее становилось его давление.
Волтивер, глянув на меня, одним махом влил энергии в телепорт, тяжесть немножко ослабла. Но через пару секунд накатила с новой силой.
Время тянулось медленно, растягивая минуты в часы… Сила лилась и лилась из резерва… Я мысленно заглянула в колодец — уже меньше половины… Но и выход уже близко, я чувствую.
И тут я поняла, что имел в виду Волтивер, когда говорил о страхе ангела. Воздух вокруг словно всплеснулся невидимой энергией, расходящейся вокруг Хранителя, и я физически ощутила, как Сила из заклинания метнулась к Эммануилу, гася страх.
Стало безумно тяжело, телепорт вычерпывал все Силы для своего завершения. Наконец, в моем колодце показалось дно. Странное дело, еще несколько часов назад я хотела увидеть его, а теперь испугалась…
Действительно, там внизу — лед. Я отстраненно наблюдала, как невидимая печь постепенно растапливает его, вытягивая последнюю энергию… Самочувствие начало стремительно ухудшаться, в глазах потемнело.
И тут телепорт отчаянно дрогнул и выкинул нас на небольшую поляну в центре величественного зимнего леса.
Я приземлилась в холодный пушистый снег, даже не заметив, что пролетела вниз с метровой высоты — настолько сильной была накатившая усталость. Со стоном села и, оглядевшись, увидела своих спутников.
Эммануил выглядел достаточно бодро, с ворчанием вскочив и обтряхивая снег с одежды. Чего не скажешь о Волтивере. Слегка смугловатая кожа мужчина налилась мертвенной белизной, под глазами пролегли глубокие тени, лицо осунулось.
— Мог бы и руку мне подать! — огрызнулась я на ангела, не сумев встать со второго раза.
Чувствовала я себя из рук вон плохо. Голова кружилась, сильно тошнило, волнами накатывала слабость. Даже дрожь от холода пробивала как-то лениво, словно натыкаясь на пелену.
Ангел устыдился и поднял меня ноги. Рядом с усилием встал Волтивер.
— Ужасно выглядишь, — иронично глянув на меня, «обрадовал» меня оборотень. — Бледная как смерть…
— Знаю, — обозлилась я. — Но ты мог бы и польстить немножко! Тем более что сам на ходячее приведение смахиваешь!
— Я уже давно заметил, что когда ты злишься, — устало улыбнулся мужчина, — то из вредности берешь себя в руки, чтобы обидчику мало не показалось. Вот я и решил тебя немножко взбодрить.
— Добренькие все какие — спасу нет! — процедила я сквозь зубы, немного успокаиваясь, и действительно замечая что мне стало чуть лучше. — Лучше б показал куда дальше идти. Холодно же!
Волтивер неопределенно махнул рукой в сторону деревьев:
— Близко совсем.
Мы брели по морозу уже минут десять. Я окончательно окоченела, усталость валила с ног, а домик все не появлялся. Я уже было решила, что мы по ошибке пошли не в ту сторону, как Волтивер потянулся и легонько коснулся моего плеча ладонью. Этой же участи удостоился ангел, которого оборотень попросту изловил за кончик крыла.
Не успел Эмманануил открыть рот, чтобы возмутиться, как воздух впереди нас задрожал, свиваясь в прозрачную упругую стену, выгибающуюся с каждым нашим шагом все больше, а потом звонко тренькнул и впустил нас внутрь.
Спустя пару минут, в поле зрения наконец-то появилась заимка. Окрыленное перспективой погреться, мое тело нашло в себе силы несколько ускорить шаг. И теперь я не просто тащилась по снегу, разражено огибая бесконечные деревья, а мерно и упрямо шла к намеченной цели.
Отгороженный невысоким, скорее обозначенным, забором двор, деревянный сруб из крепких бревен, из трубы струится дым, куча дров у входа — казалось, заимка уже давно обжита. Но хозяев видно не было.
Мы буквально вползли на крыльцо, Волтивер нетерпеливо постучал костяшками пальцев в дверь. Послышался шорох, и странный, дребезжащий голос опасливо спросил:
— Кто там?
— Гай! — отозвался оборотень. — Открывай, ДелОвий, мы замерзли!
— Да-да, конечно, — поспешил ответить голос.
Дверь распахнулась, впуская нас в натопленную избу. Я первый сделала шаг через порог и с глухим вскриком выпрыгнула обратно, налетев на Волтивера и едва не покатившись вместе с ним кубарем с крыльца.
— Не бойся, Далия, — оборотень, вздохнув, успокаивающе сжал рукой кончики моих пальцев, и легонько подтолкнул обратно к двери. — Это всего лишь домовой…
Всего лишь?! Да там, в избе притаилось лохматое чудовище! Архип как-то рассказывал, что домовые выглядят несколько иначе, чем в людских представлениях, но этот превзошел все мои ожидания…
Здоровый, с детский надувной мяч, живой шар, покрытый длинной пушистой серебристо-белой шерстью, без особых усилий летал в полутора метрах над землей. По бокам у чудища было две цепкие, как у обезьянки, но в тоже время тонкие лапки, при необходимости исчезающие в мех.