Чтение онлайн

Купол над доминатой потемнел.

— Ой-ой-ой-ой-и-и-и-и!

— Ики поднажми!

— Делаю, что могу! Вас двое, плюс оружие!

Стекло лопнуло, как мыльная пленка.

Грохоча, разражаясь молниями и фейерверками, гранитный гигант ухнул вниз, в ауре сверкающих осколков. И сокрушил каменным лбом основание доминаты. Она подломилась, теряя равновесие, и устремилась к земле. Торкен уже раскачивался как люлька.

— Это и есть то самое «хуже»? — предположил Вилл, оглянувшись назад.

Зункулы сливались в одну фиолетовую дугу.

— Более или менее, — ответил Накат.

— Надо сворачивать, — предупредил Ики. — Это здание перегородит нам путь.

Домината согласно нависла над дорогой.

— Нет, — сказал Накат.

— Нет?! — воскликнул Ики.

— Это безумие! — подхватил стотри.

— Безумие? — мрачно переспросил бывший инквизитор. — Нет! Это приключение! Сожмите зубы и вперед, дамские пояски! Я, змей, знаю, что делаю!

Домината зарылась вершиной в сад, перебив дорожное полотно. Осколки стекла разлетелись в разные стороны, фрагменты купола сеялись сверху. Лязг, скрежет, звон и грохот, объединились, наполняя Торкен до краев.

Накат несся сквозь него, не отвлекаясь от своей цели — большого обзорного окна упавшей доминаты.

— Левее! — командовал он. — Еще левее. Так. Держи прямо, Ики!

— Чтоб я еще хоть раз… — бормотал Ики неслышно. — Лучше развозить рыбу на рынке.

Он подскочил на вздыбившемся обломке дороги, скользнул по нему вверх и полетел, словно… словно летящее инвалидное кресло. Вилл пригнулся, Накат приподнял стабилизаторы.

Шкварк!

Объезжая настенные канделябры и трясясь на лепнине, Ики освещал фарой пустынный коридор. Накат выстрелил вперед, что-то фигурное, переплетенное шелком и бусами, разнесло на части. Развеяв дым, они чудом проскочили над боковым коридором и вылетели из противоположного окна.

Ики скатился по отставшей золотой пластине и вернулся на дорогу.

— Кажется, оторвались! — оптимистично выкрикнул Вилл.

Когда радуешься чему-то раньше времени, судьба чаще всего расценивает это как вызов ее циничной сущности и подлой изобретательности.

Навстречу Атряду выплыло странное существо, сферической формы и неясного наполнения. Не представляясь, оно выстрелило в Ики сильнейшей волной пафоса. Ики резко рванулся влево, и упругий кулак высокомерия, прошел мимо, кроша дорогу как печенье.

Справа и слева показались зункулы.

Вилл вскинул своего слизня и решительно почесал его курковую зону. Ближайший преследователь оплавился как свеча, и попал под ноги остальным. Зункулы оскальзывались на этой луже и обжигали лапы. Вилл выстрелил еще раз, и чуть не свалился с подножки, когда второй залп надменности задел правую сторону Ики.

— Колесо! — взвыл Ики. — Мое колесо!

Сферическое чудовище, бывшее некогда Первенцем, вспыхнуло и взревело. Горящие клочья плесени, сползали с него, обнажая жирное изъеденное тело. Накат не отпускал лапу саламандры, пока первенец не превратился в гору бурлящего сала, растекающуюся по дороге.

Вилл скормил слизню пакетик корма.

— Их тут сотни! — крикнул он, стреляя в преследователей. — Половина из них разваливаются на ходу, но их все равно слишком много!

Засыпая серу в пасть саламандры, Накат глядел, как сверху опускаются замшелые сферы.

— Значит, — сказал вдруг Ики, — нам нужно ускориться.

— Что это ты задумал? — спросил Накат.

— Черный абсент, — выдавил Ики, превозмогая страх. — Я знаю, что у тебя есть доза. Ты всегда носишь ее при себе на случай. Именно на такой случай!

— Ики, у тебя повреждено колесо. На такой скорости…

— Просто сделай это!

— Я… — Накат скривил губы. — Хорошо.

В его руках появилась маленькая мензурка, заткнутая пробкой. В ней таилось нечто угольно-черное. Одного взгляда на это алхимическое вещество обычно хватало, чтобы почувствовать симптомы алкогольного отравления.

— Держи ровнее, — предупредил он.

— Лей!

Накат отвинтил крышку алкобака и вылил в него Черный абсент.

— Ох, — ухнул Ики. — Х-ы-ы! О-о-о-о! Пошла, пошла родимая…

— Держись, — Накат повернулся назад.

— Да, держусь, — кивнул Вилл.

— Ты не понял, парень! Держись так, словно от этого зависит твоя жизнь! Потому что так оно и есть! Лучше привяжи себя чем-нибудь!

В механических недрах Ики нарастала какая-то драма. Нечленораздельно вопя, он задребезжал, и уже через секунду мчался вперед так, что не справлялись противовесы, — передняя часть кресла задралась. Накат накренился вперед.

За свою недолгую приключенческую практику, Вилл еще не успел узнать, что такое настоящая скорость. Теперь он мог бы поддержать разговор с клоуном-ветераном, которым двадцать нерестов подряд заряжали пушку. Мир, и без того недостаточно устойчивый, пропал. Стотри словно выпал из него. Единственное, что он мог различить, так это влагу на глазах. Широко улыбаясь и хлопая щеками, он несся в неизвестность.

«Единственное, что оправдывает появление разума низшего порядка, — это их забавные конфликты. Комичные трагедии. Мораль вместо банана. На это стоит посмотреть».

Светозверь Наос.

Гигана переживала расцвет импровизированного судостроения.

Улицы покорились самодельным лодкам, модернизированным тумбочкам, надувным матрасам, плавучим корытам и даже укрепленным гробам. Пока строительство мостков и поддонов только начиналось, люди выкручивались, как могли. Они овладевали ходулями и смолили корзины, в которых выходили в опасные плавания по парящим от жары переулкам. В городе царила неразбериха и каноничный хаос. В свете поступающих сообщений об огромной летучей крепости, все войска были отправлены на крепостные стены и в полевые лагеря перед городом. Количество арбитров отправленных в армию составляло едва ли не половину от их общего количества.

Дошло до того, что в городе объявились пираты. Вчерашние воры и грабители снаряжали трехместные каноэ и выходили на ночные улицы под Веселым Роджером. Иногда купцы, приколотившие свои лавки к стенам домов, подвергались нападению ясным днем.

Люди умеренно паниковали. В том смысле, что никто до конца не верил в россказни о крепости варваров и веренице из сотен кораблей, но вода, подбирающаяся ко вторым этажам, действительно нервировала. В город приходили новости из далеких прибрежных провинций. Точнее от тех, что находились неподалеку от них. Говорили, что Лев и Ефврат разлились из-за невероятной волны, пришедшей с востока. Она прихлопнула и смыла как песочные куличи десятки городов и селений, снесла тараном вставшие на пути леса и срезала холмы.

Все готовились к чему-то неясному. Люди обзаводились оружием, покупали и делали его сами. Как и лодки, из всего, что попадётся под руку. Ни с того ни с сего Автор дал гражданскому населению право на свободный выезд из города. Эта новость была воспринята как неопровержимое свидетельство того, что грядет ужасное, почти безнадежно сражение. Уезжали, однако, немногие. Люди Гиганы были слишком оседлы и, к тому же, свято верили в силу Автора и счастливый случай.

Гротеск тоже готовился, правда, довольно своеобразно. На его донжоне, высочайшей башне Последняя Надежда, сооружали большую крепкую трибуну.