Чтение онлайн

Подсознание человека — огромный банк данных. Его мощь практически ничем не ограничена. В нем сохраняется все, что постоянно с нами происходит. Кто не слышал душещипательных историй о людях под гипнозом. С идеальной четкостью вспоминающих события, происходившие пятьдесят, сто лет назад. Нет нужды спорить, современная наука категорична — подсознательная память идеальна. Сомнительна лишь способность сознательно вспоминать.

Казалось бы чего проще. Ведь функция подсознания — хранение и выдача информации. Но подсознание субъективно. Оно не думает и не делает выводов, а просто подчиняется командам, которые получает от сознания.

И здесь, главное, правильно сформулировать задачу, прежде чем погрузиться в пучину хаоса картинок и обрывков бессвязных воспоминаний.

Змею требовалось найти следы стрелка или стрелков. Розыски городских стражников и многочисленных монастырских доглядчиков результата не дали. Евлампий был в этом уверен. Иначе давно был бы извещен об обратном. Это было еще одним кирпичиком в версию о том, что стрелявшие — гарантированно пришлые. Предположить, что стрелок был один, не рискнул даже человек весьма далекий от слов розыск и дедукция. За такой короткий промежуток времени, трижды взвести самострел и прицельно выстрелить не смог бы даже он сам, значительно превосходящий обычных людей в силе и скорости реакции.

Вхождение в транс у Евлампия проблем не вызвало. Полная концентрация на своих внутренних ощущениях, замедленное дыхание и расслабленность. И словно в кино перед ним развернулась картина последних событий, его Евлампия собственными глазами:

Вот они миновали арку парадных врат, вот на колено присел караул из «золотой тысячи». Аббат осеняет их со словами «Храни Единый».

Стоп. Кино замерло, превратившись в статическую картинку. Дальнейшее было хорошо известно наемнику. Через мгновение арбалетный болт вопьется ему в плечо.

Вычислив примерную траекторию полета смертоносного снаряда, Евлампий начал практически с воображаемой лупой изучать застывшую картинку. Изучал он долго. Взгляду не за что было зацепиться и лишь было отчаявшись, Евлампий напал на след. На одном из балконов, прилегавшего к парадным воротам здания, мужчина в цветастом платке повязанным на голове. При этом его грудь были перехвачены двумя кожаными ремнями в ладонь шириной. Он повелительно тянул руку в направлении процессии. Казалось рядовой факт — обыватель указывает своим, то ли домочадцам, то ли друзьям на пышную процессию монахов. Все выглядело именно так, кроме одного этот человек был чужаком. Манера носить цветные платки на голове и кожаные ремни крест накрест была свойственна пиратам с южных островов.

Это был след. Пусть пока еще едва уловимый, но с этим следом можно было работать. Время в таких вот незатейливых расследованиях играло решающую роль. Значит, следовало поторопиться. Сборы были окончены и Евлампий с легким сердцем покинул стены монастыря.

Прямо за калиткой его поджидал сюрприз. Сразу два посыльных терпеливо дожидались наемника.

Первым был юркий беспризорник, просто вложивший в протянутую руку наемника клочок бумаги. Это было послание от одного верного человека, обязанного жизнью наемнику и просившему о встрече в одной из многочисленных забегаловок Мельна. Одарив сорванца той мелочью, что завалялась у него в кошельке, Змей дал новое задание сорванцу — сгонять к Ставру, что жил на рыночной площади и собирал различные слухи, с одной невинной просьбой.

Второго посланника Евлампий видел первый раз в жизни. Но с ходу определил профессию. Это был вор или наемный убийца. Скромная и очень практичная одежда, неброская внешность, чуть сутулые плечи и избегающий взгляда взгляд.

— Я выражаю свое почтение известному бретеру и наемнику Змею. — Голос вора был вкрадчив и проникновенен.

— Говори по делу. — Змей опустил руку на рукоять метательного ножа и вор невольно сглотнул. Репутация наемника опережала его дела на порядок.

— Старейшины моей скромной профессии хотели передать Вам послание. И если оно Вас заинтересует, договориться о встречи. — Змей отметил, как выделил вор слова «Вам» и «Вас», и обтекаемо обошел название своей шайки.

Как опытному и профессиональному разведчику, Евлампию, были хорошо понятны механизмы зарождения организованной преступности в Мельне, да и в прочих торговых городах Юга. Такие банды, название особой роли не играло, состояли почти без исключения из людей «низкого происхождения», главным образом из выходцев сословия торговцев, а также крестьян и ремесленников.

Терял ли человек всё своё имущество в результате проигрыша, стихийного бедствия или мародёрства бесчинствующих наемников на службе богатых торговых кланов, бежал ли от беспорядков, произвола или преследования воинов богатого вельможи — ему не оставалось ничего иного, как обратиться к таким бандам. Те давали ему приют и работу.

Изредка, их, банды нанимали на службу богатые купцы или наместники городов, но чаще просто использовали для опасных и разовых работ и легко предавали в самый неподходящий момент.

— Я слушаю…

— Вчера в городе был убит Абу-Бакар, пользовавшийся весьма серьезным авторитетом в определенных кругах.

— Авторитетный убийца? — Евлампий вдруг улыбнулся, вспомнив какое значение у него на родине предавалось словам «авторитетный бизнесмен».

— У него осталось двое братьев. По совместительству они возглавляют одну из самых опасных команд ночных наемников.

— Я учту твои слова, вор. — Евлампий был немного ошарашен сказанным. Но, разумеется, виду не подал. Только кровников из ночного братства ему не хватало для полного счастья. Впрочем, предупрежден — уже вооружен.

Тут же наемник поймал себя на мысли, что чувствует небывалый подъем сил. Такого эмоционального возбуждения с ним не случалось давно. Очень может быть, что встреча с несравненной леди Ди поспособствовала этому. Анализом заниматься было откровенно лень и приняв соломоново решение, отложить копание в самосознании на потом, бравый наемник снова посмотрел на вора.

— В городе назревают события. Я не знаю какие, но я их чувствую. Ваша милость в самом сердце этих событий. Наш клан хочет попросить о заступничестве церкви Единого.

— Завтра. — Евлампий помедлил, вспоминая распорядок богослужения в соборе при монастыре. — После большой службы пусть ваш человек задержится с теми, кто страждет исповеди с аббатом Корлеусом. Когда дойдет очередь пусть шепнет «Ручной демон». — Посланник воров ничего не ответил, он только кивнул и образцово-незаметно растворился в толпе прохожих.

Евлампий тоже не стол задерживаться подле стен монастыря. Купив здесь же крынку молока и свежевыпеченную сдобную булку, он направился по адресу указанному в записке, на ходу полдничая.

Указанный трактир оказался расположен совсем недалеко от рыночной площади. У входа было шумно. Здесь отмечали непонятный праздник рыночные грузчики и горластые лотошники. Кто-то обнимался. А двое вусмерть пьяных мужика стоически сносили побои здоровенной бабище. Ее хлесткие удары, в которые она вкладывала еще и свой немаленький вес сбивали с ног. Но мужики храбро вставали, в полной мере ощущая, как иногда бывает тяжела женская рука.