Чтение онлайн

— Империя Золота, в прошлом обычная Церковь, — задумчиво говорил слуга, продолжая держать зонт, — Они вам дали ранг Архиепископа, так ведь?

— В тот день они чуть с ног не попадали, когда я им показала парочку заклинаний, — говорила принцесса, — Но, на самом деле, совершенно всё равно, что Золото будет на Совете Трёх (хотя, теперь следует переименовать в Совет Четырёх), ведь Церковь давно осталась в эпохе дораспадного времени. Сейчас всем заведуют технологии и магия, а в скором времени… Как бы мне не хотелось этого говорить, но останется только Рубин с его технологическим прогрессом.

— Принцесса?

— Я пробыла в Рубине три года, Самуэль, я знаю о чём говорю, конечно, им требуются годы, чтобы вновь сделать тот «прорыв Солнца» (как они его называют), но, думаю, что нам следует ожидать упадка Изумруда и Аметиста и… — вновь грустно вздохнула Эвелин, — Восход Рубина.

После этого старый дворецкий, Самуэль, молчал, видимо, понял, что с Принцессой лучше о политике не говорить.

Послышался хруст веток. Слуга навострил уши, а Принцесса замешкалась, на секунду остановившись, но потом, что-то вновь сказав самой себе, продолжила идти с Самуэлем под ручку.

Оказалось, что это обычная теневая птица, которая жевала какое-то маленькое животное — сейчас из того месива костей и потрохов было нельзя разобрать, что же это было за существо.

— Какие же интересные эти… Теневые отродья, — сказала Эвелин.

— Отнюдь, Ваше Высочество, — помотал головой Самуэль, — Это монстры, которые впитали слишком много магии Тьмы и потеряли свою… Так сказать, личность.

— Почему же остались только теневые отродья? Нет обычных, не тёмных, животных?

На этот вопрос у старого дворецкого не было ответа — никто этого не знал. Катастрофа дораспадного время породила теневых отродий.

— Напомните мне, Самуэль, чтобы я нашла книги по Катастрофе, — лишь проговорила принцесса, получив кивок со стороны дворецкого.

Высокие ели затмевали солнце, когда они вошли в небольшой лесок. Дворецкий свернул зонт — сюда не попадал капающий с неба снег, после чего получил приказ осмотреться, и пошёл в противоположную от Принцессы сторону.

Но Эвелин почему-то знала, что ей нужно найти — маленькое озерцо на другом конце этого хвойного леса. Словно видения во сне, она видела на том озере сгоревшие лодки с трупами внутри. Она откуда-то знала, что ей это поможет раскрыть правду.

Сами эти хвойные леса, что появились на местах прошлых четырёх деревень, — аномалии для Аметиста. Но если для Северной и Восточной это ещё было можно объяснить, то с теплым климатом Западной и Южной — нет.

— Ах?! — вздрогнула принцесса, когда её нога ступила на неустойчивую поверхность.

Это было небольшое скопление камней, эдакая братская могила для жителей деревни. Эвелин слышала слухи, которые говорят, что это сделали не деревенщины из хутора, а старейшина маг Сильджертольд, ведь всё-таки в далёком прошлом — это была его деревня.

«Это было слишком давно, чтобы он мог помнить об этом…» — отнекивалась Эвелин.

В голове мелькали картинки из прошлого, будто бы она была здесь раньше… Везде пожар и смерть. Заживо горящие люди, которых заперли в домах молили о пощаде у… Короля Аарогуста. Её отца. Она видела всё стороны, будто бы просто наблюдала за этим, но точно знала, что просит отца остановиться.

Принцесса пошатнулась, оперевшись на ствол ели, — голова неожиданно началать болеть. Она сделала глубокий вдох, вытянув правую руку, перед глазами начали всплывать нужные слова на языке Предков из заклинаний Света.

Свет всегда был поддержкой. Он помогал излечить болезни, убрать боль, закрыть раны. Все врачеватели Аметиста обязаны обращаться с магией Света не хуже патриарха Церкви, впрочем, это вполне посредственные умения. Но также свет был лучшим выбором против Тьмы. Эти два элемента, Тьма и Свет, были полной противоположность друг друга, в отличие от Пространства и Времени, которые, как гласит легенда, на самом деле являются одним элементом, а не двумя (то есть, овладев одним — получаешь и второго).

Заклинание, которое использовала принцесса, «Спокойствие разума» она придумала сама, во время одного из походов на чёрный рынок. Владелец лавки, Эдвард, один из гениев Аметиста в прошлом, настоящий мастер в изготовлении артефактов. Так, одним из его товаров является кулон, что даёт носителю душевное спокойствие.

«Спокойствие, да?» — делала глубокие вдохи Эвелин.

В это неспокойное время очень сложно сохранять, так сказать, равновесие. Зерна болезни поражают даже тех людей, что заперлись по домам, а вакцина, которую придумала Эвелин, работает всё хуже и хуже, будто бы зерна… Эволюционируют. С другой стороны стоит Изумруд — нужно готовиться к войне, которую сейчас Аметист норовит проиграть.

Конечно, у них появилось оружие Рубина, но, если верить рассказам и записям солдат, что сражались против Нормана (мелкие стычки Аметиста и Изумруда, о которых умолчали в официальной истории), говорили, что он монстр воплоти. Это им не поможет.

Наконец мигрень ушла в небытие, а Эвелин почувствовала запах воды неподалеку.

Часть 32

— Норман, — шепотом говорил Миор, — Я почувствовал апостола Мэрила, он рядом.

— Он собирается отомстить за убийство своего хозяина?

Пухлый Миор лишь пожал плечами. Они сидели перед друг другом, попивая любимый чая Миора, что Норман привозит из Аметиста. Находились в небольшой комнатке под замком, это было что-то вроде комнаты для встреч, но на деле было обычным подвалом, где складировали ненужные вещи.

Неожиданно всё застыло: падающая чашка чая Миора, да и сам пухлый мужчина, капли чая, норовящие попасть на туфли Норман. Золотое свечение окутывало… «нечто», что появилось рядом с ними.

Король Изумруда не мог и сдвинуться, лишь вертел глазами в разные стороны. Он… Кричал внутреннему себе. Заставлял сдвинуться себя, но не мог, будто бы был инвалидом.

— Вот мы и встретились, Норман, убийца Богов, — медленно говорило «нечто».

Высокий мужчина нечеловеческой красоты предстал перед ним. На нём была лишь белая роба, такая же, которую носят в Империи Золота, увитая золотыми письменами. Норман разобрал лишь одну фразу из написанных на робе рун: «Мэрил».