Чтение онлайн

– В деле Генри Джойса «живой» и «свидетель» – понятия взаимоисключающие. – Затем он резко откинулся на стул и воскликнул уже более грубо: – Кончай мне дерьмо на уши вешать!

– Расслабься, Саймон, – невозмутимый голос Сэма терпеливо сносил откровенную злость и безропотно стряхивал налипшие грубости со своего хозяина, – мне очень жаль, что так вышло.

Сэм встал из-за стола и неторопливо направился к неподвижно сидящему напротив пожилому человеку, который за всё это время не произнес ни звука и с удивлением наблюдал за словесной перепалкой.

– Но если сейчас, – продолжал он, проходя за спиной Саймона, – существует вероятность, что ты даже скажешь мне спасибо, то если бы я не вызвал тебя, ты бы убил меня, наверняка.

К этому моменту Сэм уже стоял рядом с пожилым человеком.

– Мистер Барнс, – он слегка наклонился обращаясь к старику, – это детектив МакСтейн. Будьте добры, повторите ему то, что только что рассказали мне.

Прошло несколько секунд прежде чем до слуха донеслись скрипящие звуки.

– А чего рассказывать? – неохотно начал старик, – я, вообще, не понимаю в чем дело. Человек просто упал с лестницы, понимаете, случайно упал. Несчастный случай. Вы что же думаете это я его оттуда скинул?

– Чтобы думать нужно знать. – Мягкий голос Сэма выступал в роли успокаивающих пилюль. – Мы пока ничего не думаем так как ничего не знаем. Вы бы могли нам помочь.

– Чем? Я не понимаю, о чём говорить? Я уже всё рассказал.

– Начните сначала.

Возникла небольшая пауза, во время которой старик пытался справиться с переполнявшим его негодованием. Он нервно постукивал пальцами по столу и его прищуренные глаза скакали с предмета на предмет.

– Как его звали? – подтолкнул Сэм. В его манере вести беседу было что-то от специалиста из реабилитационного центра для наркоманов или людей увязших в глубокой депрессии. Его тон не требовал ответа, а, скорее, своей теплотой и участливостью, приглашал излить душу.

– Стив Коул, – пробормотал Барнс и посмотрел на, непонятно чего, ожидающих следователей. – По крайней мере, он так представился. – Старик замялся и опустил глаза, не выдержав той пристальности, с которой его исследовали.

– Он задержался тут, последний был. Все уже ушли. Ну, разговорились. Я предложил ему поужинать здесь. Он согласился. Потом спустились сюда … и .. потом я там .. ужином занимался, а он, это, книги смотрел. Ну, и.. я услышал только грохот… потом позвонил в больницу .. и всё.

– Вы всегда приглашаете поужинать припозднившихся посетителей? – Сэм, как обычно, был вежлив.

– Первый раз.

– Он сам предложился?

– Нет, нет, это была моя инициатива.

– Тем не менее, он охотно согласился?

– Я бы не стал этого утверждать.

– И всё-таки, почему же именно его? – дотошничал Сэм.

На лицо Барнса легло выражение задумчивости.

– Не знаю. – Он пожал плечами и продолжал настолько медленно, что казалось придумывал окончание слова только тогда, когда уже сказал первую его половину, – он.. какой-то… не..обыч..ный.. не..предсказуемый… не..логичный, вот! Нелогичный! – Последнее определение было по его мнению самым точным.

– Понимаю. Хорошо, и когда вы…

– Что он читал? – резкий голос МакСтейна неожиданно вклинился в разговор, грубо оборвав беседу.

Старик вздрогнул. Только-только начиная успокаиваться от обходительного тона одного из следователей, он внезапно вновь был брошен в состояние неуютного самочувствия. Сэм тоже испуганно дернулся, однако на его губах задержалась едва заметная улыбка, которая дополнила выражение сверкающих довольством глаз. Он добился того, чего хотел и, лениво откинувшись на спинку стула, с удовольствием и вниманием ждал развития несколько запоздалой инициативы МакСтейна. Кстати, их стили добывания информации разнились кардинально. Если отвечая на вопросы Сэма, вы чувствовали, что спасаете свою душу, то удовлетворяя любопытство МакСтейна, вас посещало убеждение, что вы спасаете свою жизнь.

– Да… фантастику какую-то, – буркнул старик.

– А именно?

– Я не знаю, не обратил внимания. Он заказывал много книг.

– А где они?

– Наверху, в читальном зале … в тележке. Я их ещё не успел разложить.

– Раян! – повышенным голосом позвал МакСтейн, запрокидывая голову и ожидая услышать ответ из-за спины.

– Да, сэр. – Молодой человек, не так давно приведший детектива, сделал шаг вперед.

– Сходи наверх, посмотри что к чему.

– Вы, что, мне не верите?! – широко открытые глаза Барнса выразили гораздо больше упавшего голоса.

– Отнюдь, мне лишь интересен его вкус, – спокойно возразил МакСтейн в тон звонкому эху удаляющихся шагов. Затем он сунул руку в боковой карман пиджака и вытащил пачку сигарет. Наблюдая пристальным взглядом за сторожем, он поставил пачку на стол и ловко повертел её, периодически касаясь потертого дерева одной из её сторон.

– Здесь, наверное, нельзя курить? – спросил МакСтейн, так и не дождавшись реакции Барнса на свои действия.

– О, да, конечно, нет, – спохватился старик, наводя резкость в своем взгляде

– Успокойтесь, Мистер Барнс. – Детектив убрал пачку обратно в карман. – Ничего страшного не происходит, обыкновенное любопытство ищеек.

– Да, да,.. конечно. Я.. просто никогда не имел дело с полицией.

– О чем вы с ним говорили?

– О разном.

– А конкретнее? – Видя, что старик снова повис в задумчивости, МакСтейн продолжал: – Хорошо. Что вы имели в виду, когда назвали его нелогичным?

Старик глубоко вздохнул и, надув щеки, выпустил воздух.

– Право, не знаю как объяснить. Понимаете, при разговоре с ним нельзя отвлечься или пропустить слово. Он всё время держит вас во внимании.

– И что же удивительного он вам рассказал?

– Мы говорили об абсолютно обычных вещах. Однако его взгляд на эти вещи, его точка зрения – вот что было необычным, нелогичным, непривычным, и это увлекало. И ещё, его непредсказуемость. Но это, наверное, следствие нелогичности. Мне непонятно как, начав разговор о военной технике, например, можно закончить его обсуждением женского нижнего белья. Он очень неожиданно меняет темы. Вам приходиться думать, когда вы говорите с ним. Постоянно думать.

– Вы затрагивали тему денег?

– Нет, – раздумывая выдавил старик, – хотя, косвенно…

– Как косвенно?

– Ну, он в шутку сказал, что, воспользовавшись моим доверием, украдет ценные издания.

Следователи переглянулись между собой, после чего МакСтейн встал из-за стола и, сунув руки в карманы брюк, с занудством маятника, стал медленно топтаться взад и вперед. Сторож внимательно следил за ним, а Сэм, почесывая подбородок, копался в своих собственных мыслях.

– Возможно, это была не такая уж и шутка, – наконец изрек тот, кому лучше думалось стоя.