Чтение онлайн

— Всё в порядке, Талия.

У неё вырвался крик, и она зарыдала, уткнувшись в его грудь. Он долго держал её, пока она выпускала это всё из себя. Сердце Луки сжалось от её боли за все эти долгие годы. Из его собственных глаз полились слёзы. Он никогда так сильно не плакал. Это было непривычно, но в то же время… дарило облегчение.

Когда Талия отстранилась от него, она сказала:

— Я хочу умыться.

Лука большими пальцами вытер слёзы с её щёк.

— Я буду здесь, когда ты вернёшься.

Она слабо улыбнулась ему и удалилась в прилегающую ванную.

Лука протёр глаза, понимая, что это ненадолго, что он так измучен, что, вероятно, скоро снова начнёт плакать. Он вернулся к распаковке вещей, потому что ему нужно было чем-то заняться.

Талия появилась в дверях ванной и повторила свой предыдущий вопрос.

— Так почему ты не живёшь здесь?

— Ну, теперь речь не обо мне. Речь о нас, — его сердце ёкнуло. — Верно?

Талия подошла к нему через комнату, и Лука забеспокоился, что ведёт себя раздражающе неуверенно.

— О нас, — подтвердила она, обнимая его одной рукой.

Он расслабился. Он не знал, почему ему так хотелось это услышать, почему ему так хотелось, чтобы Талия прикоснулась к нему. Прошло меньше трёх минут.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнила она ему.

— Наверное, я не уверен. Это не ощущалось… Я не знаю. Удобным.

Её рука погладила его по спине. Следы от ударов плетью зажили, но Лука мог сказать, что Талия думала о них. Да, это ещё одна причина. Ему нужно было больше уединения, чтобы справляться с вещами, которые, как он знал, не понравились бы другим.

Талии это определённо не нравилось.

Его смущало, что она это видела, что это видели его мать и братья. Ему было трудно смотреть кому-либо в глаза.

И это ещё не всё. Ещё было всё это дерьмо периода до Тиши, и по какой-то причине Лука почувствовал, что ему нужно признаться в этом, как будто это был ужасный секрет, который он скрывал от своей пары.

— После… — он замолчал, затем попытался снова. — После Ордена я… потерял контроль. Сильно. С… — он не мог выговорить ни слова, не хотел, чтобы она видела его таким, каким он был, одурманенным наркотиками. — Я пытался взять себя в руки.

Это не настоящее признание, это не то, что он хотел сказать, но Талия не стала давить на него.

— Я тоже, — сказала она. — Я совершала некоторые жестокие поступки, которыми не горжусь. Но я пока не готова говорить о них.

— Всё в порядке. Что бы мы ни делали во время… между… это не имеет значения, — Лука подразумевал и другие вещи. Он имел в виду секс.

Казалось, она это знала.

— Я не держу на тебя зла за то, что ты был с другими. Это было давно.

— Я не был с другими. Всегда была только ты. На самом деле я… — Лука вздрогнул, не уверенный, что хочет говорить это, затем заставил себя признаться: — Я действительно думал, что у меня какая-то проблема по этой части.

— Совершенно очевидно, что у тебя нет никаких проблем.

Верно. Даже сейчас у него встал. Пребывание с ней наедине, все эти прикосновения. Разрешение хотеть её, любить её, дать ей это понять.

— Я тоже ни с кем не была, — призналась Талия.

— Но ты говорила, что всегда думала обо мне, когда…

— Когда я кончаю. Да. Я всегда думаю о тебе, когда кончаю. Это не значит, что в процессе участвовал кто-то ещё.

— О. Я неправильно это понял.

— Знаю. Я хотела, чтобы ты так это понял. В тот момент… это было легче, чем признать правду.

— Я бы не стал держать на тебя зла, ты ведь это знаешь, верно? Прошло много времени, и мы не были…

— Я знаю, но есть только мы. Друг для друга всегда были только мы.

Лука снова крепко прижал её к себе.

— Боже, я люблю тебя, Талия. Я люблю тебя так сильно, что иногда не могу дышать.

Она дрожала, в свою очередь прижимаясь к нему.

— Я тоже люблю тебя, Лука. Боже, так люблю.

Какое-то время они отчаянно льнули друг к другу, оба нуждаясь в прикосновении. Жар разливался в паху Луки, его возбуждение усиливалось, пока его член не превратился в твёрдый, толстый бугор между ними. Руки Талии скользнули к его заднице, и его дыхание участилось.

Её тело плавилось в его объятиях, но она возразила:

— Ты всё ещё восстанавливаешься.

— Я…

— Не говори «в порядке». Я буду очень раздражена.

— Я просто идеален.

— Такой высокомерный.

Лука усмехнулся. Он взял её руку и поднёс к своему паху, прося прикоснуться к нему. Она издала стон удовольствия, поглаживая его по всей длине сквозь спортивные штаны.

— Ты уверен?

— Ты нужна мне, Талия.

Она улыбнулась ему.

— Ты мне тоже нужен.

Талия стянула с себя свитер и начала стаскивать с него футболку. Он позволил ей помочь ему, тронутый тем, какой нежной она была, как бережно относилась к его телу.

Лука расстегнул её джинсы, дёрнул молнию, частично стянул их с её бёдер вместе с нижним бельём. Он скользнул пальцами ей между ног, удовлетворённо зарычав от ощущения её скользкого тепла. Она протяжно выдохнула, когда он погладил её, и её тело сделалось мягким и расслабленным.

Нащупав его пояс, Талия потребовала «Иди сюда» с нетерпением, которое ему понравилось.

Ему пришлось убрать из неё пальцы. Она стянула с себя джинсы, но когда её руки вернулись к нему, она действовала медленно, терпеливо, смакуя. У Луки перехватило дыхание от того, как она медленно опускала его трусы вниз, не торопясь, позволяя своим глазам насладиться его видом. Она неторопливо приблизилась к его члену, поглаживая рукой внутреннюю сторону его бедра.

— Это не просто секс, — сказал Лука, нуждаясь в том, чтобы правду проговорили вслух.

— Это никогда не было просто сексом, — Талия взяла его в руку и погладила от основания до кончика.

— Бл*****дь.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже тебя люблю.

Лука наклонился, чтобы поцеловать её. Это заставило её отпустить его, но он нуждался в её губах, её лице, её глазах.

Талия открылась для него, пробуя его губы на вкус, как будто в первый раз. Он застонал, проникая языком в её рот, наслаждаясь тем, как она принимает его.

Прервав поцелуй, он взял её за руку и подвёл к кровати. Его плечо по большей части пришло в норму, но раны на животе заныли, когда он откинул одеяло.