Оттепель. События. Март 1953–август 1968 года
Шрифт:
21 августа. Из дневника Михаила Пришвина:
Все говорят сейчас о том, что Ленин был действительно русским культурным деятелем, а Сталин односторонним его учеником, восточным деспотом без восточной этики. В этом направлении теперь постепенно Ленина возвышают, а Сталина спускают, сохраняя в полной мере значение его заслуг (М. Пришвин. С. 428).
22 августа. На первой полосе «Литературной газеты» статья Ю. Карасева «Против перестраховки в литературной критике», рассказывающая, на примере судьбы романа И. Шамякина «В добрый час», о том, что
некоторые редакторы и критики неверно ориентируют писателей, толкают их на ложный и скользкий путь лакировки действительности. В таких случаях, – подчеркивается в статье, – писатель обязан выступить в защиту правдивого, честного изображения жизни и найти в себе мужество противостоять упрекам критиков, если они несправедливы.
25 августа. Александр Фадеев направляет в Президиум ЦК КПСС письмо «О застарелых бюрократических извращениях в деле руководства советским искусством и литературой и способах исправления этих недостатков», где, в частности, сказано:
Советская общественность справедливо недовольна уровнем нашей литературы и искусства.
<…> наряду с суровой критикой нас балуют чрезмерно, балуют, в частности, и завышенными гонорарами в области литературы 33 , и развращающей системой премирования всех видов искусств, при которой невозможно разобрать, что же на самом деле хорошо, а что плохо. Это сопровождается ежедневными акафистами печати на общеизвестную тему, что советская литература и искусство самые передовые в мире. Однако общая неудовлетворенность уровнем литературы и искусства существует в народе и мучительно переживается лучшими представителями самой литературы и искусства.
33
Слова Фадеева: «Слишком много денег. У писателей слишком много денег. Я об этом написал записку в ЦК. Надо умерить и подрезать доходы», – вызвали негодование Леонида Леонова, председательствовавшего в то время в Литфонде: «У кого много денег? У тебя – да. Но если они тебя мучают – отдай их в какой-нибудь детдом или, наконец, просто в Литфонд на ссуды писателям. Но ведь другие-то – я это знаю по Литфонду – писатели живут, еле-еле сводя концы с концами. Сколько у нас еще нищеты? Что это за жест? По Толстому получается, Алексею Константиновичу: «мы вчера осетра с трудом съели».
Пересказывая этот заочный диалог двух классиков, Корнелий Зелинский не удержался, впрочем, от язвительного реального комментария: «А ты, брат, как председатель Литфонда, вымахал себе двухэтажную собственную дачу из фондовых материалов по казенной цене и на участке Литфонда. Вот какой был ты председатель. Да что себе. Еще и дочери на том же участке отдельную дачу построил. Дочерям квартиру отдал, а новую, пятикомнатную, получил для себя, с женой» (К. Зелинский // Минувшее, 5. С. 99–100).
См. также рассказ А. Беляева о жалобах Л. Леонова (22–27 мая 1967 года) на свое скудное материальное положение (Коммерсантъ-Власть, 28 сентября 2009).
Среди «способов исправления этих недостатков» Фадеев называет следующие:
Необходимо создать Союз творческих работников кино СССР <…>
Необходимо на базе этого <Всероссийского театрального> общества создать Всесоюзное театральное общество со своим уставом по типу всех других творческих союзов <…>
Признать, что «перегрузка небольшого круга самых лучших творческих сил страны общественными обязанностями» чрезмерна и ничем не оправдана». <…>
Передать идейно-творческое руководство искусством из ведения Министерства культуры непосредственно ЦК (и партийные органы на местах). Причем у ЦК появятся в этом деле новые помощники в лице новых творческих Союзов.
На письме помета: «Тов. Хрущев ознакомился. Копия послана П. Н. Поспелову» (А. Фадеев. Письма и документы. С. 154–155, 156, 157, 159, 160).
27 августа. «Литературная газета» вышла с обновленным перечнем редакционной коллегии. Вместо Константина Симонова главным редактором стал Борис Рюриков, заместителями главного редактора назначены Валерий Косолапов и Виталий Озеров. В редколлегию введен Леонид Леонов.
28 августа. Умер дирижер, народный артист СССР Николай Семенович Голованов (род. в 1891). Рассказывая о его похоронах, Анатолий Свенцицкий напоминает:
Н. С. Голованов был многолетним духовным сыном отца Николая Бажанова. Когда из дверей Большого театра при громе оркестра выносили гроб с телом Николая Семеновича, перед гробом, как и положено, шел о. Николай Бажанов, правда, конечно, не в облачении… Немногим было известно, что полукафтанье, поручи, епитрахиль скрыты были импортным габардиновым плащом батюшки. Отец Николай сел в машину и на переднем месте рядом с водителем двинулся впереди процессии перед автобусом, везшим гроб с телом Н. С., как и положено священнику, на Новодевичье кладбище. А когда гроб был опущен в могилу и прозвучали напутственные слова от партийной организации ГАБТа, местного комитета и прочей общественности, о. Николай, конечно же, совершил заупокойную литию по замечательному музыканту.
Мы – и верующие, а таких было совсем немало, и «коммунисты» – артисты Большого, Малого, Художественного и других театров «про себя», как бы «минутой молчания» вторили отцу Николаю Бажанову… Молча. Многие и в Большом, и в других театрах знали о необычной вышеупомянутой литии, но, как и было положено в то время, молчали (А. Свенцицкий. С. 11).
Август. Отпечатан специальный тираж 21–24-й страниц 5-го тома «Большой Советской Энциклопедии», где в 1950 году была размещена большая статья о Л. П. Берии с его поясным портретом на отдельной вклейке. Взамен предложены шесть фотографий к статье «Берингово море». Эти страницы были разосланы всем библиотекам и подписчикам с рекомендацией:
Ножницами или бритвенным лезвием следует отрезать указанные страницы, сохранив близ корешка поля, к которым приклеить новые страницы (Цензура в Советском Союзе. 1917–1991. С. 372).
Журналы в августе
В «Советской музыке» (№ 8) статья композитора Юрия Саульского «Еще об эстрадных оркестрах», где доказывается, что насильно внедряемые бальные танцы прошлого не соответствуют вкусам современной молодежи:
Одно дело – танцы, имеющие народные корни: гопак, полька, лезгинка, краковяк, молдовеняска, чардаш и т. д. Эти танцы живут и будут жить; их музыка жизнеспособна. А вот такие танцы, как па-де-катр, па-де-труа, па-де-патинер и т. д., выдуманные балетмейстером Царманом, являются не чем иным, как порождением мещанского музыкального быта конца XIX и начала XX века. <…>
До каких же пор нашу молодежь будут поить этой приторно сладкой розовой водичкой? До каких пор слащавые звуки всех этих отменно скучных па-де-катров будут доноситься из репродукторов, звучать на танцевальных площадках, на летних эстрадах? (с. 70).
Сентябрь
1 сентября. Закрытым указом Президиума Верховного Совета СССР упразднено Особое совещание при МВД СССР.
2 сентября. Принято постановление Секретариата ЦК КПСС «об организации на подмосковной даче, где жил и работал И. В. Сталин, мемориального Музея И. В. Сталина по типу Музея В. И. Ленина в Горках, с подчинением Центральному музею В. И. Ленина» (Большая цензура. С. 653).
Это постановление выполнено не было.
4 сентября. Александр Фадеев в очередной раз 34 обращается к Г. М. Маленкову и Н. С. Хрущеву с письмом, где, после ритуальных восхищений «мудрыми» постановлениями ЦК партии и редакционными статьями в «Правде» («…я не хочу подвергать их ревизии…»), указывает, что эти «установочные» документы «написаны келейно, зачастую неизвестными руками, иногда неквалифицированными, невежественными и грубыми руками», носят «столь непреложный директивный характер, что ничего уже нельзя было делать, как только присоединяться и каяться, в первую очередь».
34
См. письма А. Фадеева от 23 мая (в соавторстве с А. Сурковым), 25 августа, 11 сентября, 14 сентября, 19 октября. «В связи с этими записками, – рассказывает Фадеев в письме Владимиру Ермилову от 4 мая 1956 года, – я просился тогда на прием к тт. Хрущеву и Маленкову. Но мне на это не ответили, и я не был принят. Тов. Поспелов – со слов Суркова – был „обеспокоен“ тем, „не показываю“ ли я эти записки писателям и не объединяю ли их таким образом на платформе, вызванной моей „депрессией“ в связи с моим, известным тебе заболеванием» (А. Фадеев. Письма и документы. С. 212).
И далее:
Я глубочайшим образом убежден, что утверждение в правительстве или в партийной инстанции любого произведения кино, любого спектакля, плана художественной выставки должно происходить после того, как эти явления продискуссированы в среде творческих работников. И если мнение партийной или правительственной инстанции в силу более высокого понимания ею политической стороны дела разойдется с мнением творческих работников, не следует запрещать данное произведение или делать указание об исправлении его без участия творческих работников, без разъяснения им существа дела.