Отто-носорог
Шрифт:
— Молодец! — сказал Топпер и сунул крандаш в карман. — Да я и вправду везучий парень! Всегда мечтал о таком карандаше.
Он побрёл дальше, сунув руку глубоко в карман и придерживая свой новый карандаш. Подойдя к длинной белой стене за крытым рыбным рынком, он внезапно остановился,
«Хе, — подумал он, оглянувшись по сторонам. — Такой карандаш наверняка хорошо пишет. Напишу-ка я кое-что на этой стене. Что-нибудь хорошее и красивое».
Он немного подумал, что бы такое хорошее и красивое написать на стене.
И написал:
СИЛЛЕ
Я ЛЮБЛЮ
ТЕБЯ
— Молодец! — сказал он самому себе. — Довольно красиво. Только бы Силле проехала мимо и увидела эту надпись.
В тот же миг чуть подальше на дороге послышался какой-то звук.
Этот звук издавал велосипед, который быстро мчался по гравию и мелким камешкам.
Топперу почти явственно почудилось, что шум был такой же, какой издаёт на большой скорости некий маленький жёлтый велосипед.
«Боже мой! — подумал он, и большой ком подкатил у него к горлу. — Это она. Это она».
Он круто обернулся и плотно прислонился спиной к стене в том месте, где сделал надпись.
— Привет! — воскликнула Силле и так резко затормозила, что мелкие камешки брызнули в разные стороны. — Привет, Топпер! Что ты тут такое пишешь?
— Хё-ё, — пробормотал он, и ещё более крупный ком застрял у него в горле. — Да ничего особенного, Силле. Так, всего лишь несколько букв и что-то ещё в этом роде.
— Топпер, — сказала Силле и швырнула свой маленький жёлтый велосипед к стене. — Знаешь, что я думаю…
— Не-е-е, — пробормотал Топпер, — не знаю.
— Думаю, ты написал что-то ужасно дерзкое, — заявила Силле. — Потому что лицо у тебя так и пылает.
— Неужели? — испугался Топпер и попробовал стать чуточку бледнее.
— Вот что, — сказала Силле. — Я очень хочу посмотреть, что ты написал. Неважно, даже если что-то дерзкое.
— Да, но, — забормотал Топпер, глотнув немного воздуха. — Я… э… пишу не очень красиво, Силле. Скорее, чуточку уродливо.
— Разве? — спросила, подойдя к нему, Силле.
— Безобразно! — воскликнул Топпер, замахав руками. — Я пишу ужасно коряво, уродливо и противно. У тебя в глазах потемнеет, если увидишь мой почерк.
— Неважно, — заметила Силле. — Дай мне все-таки посмотреть.
И она оттолкнула Топпера от стены.
«Сейчас, — глубоко вздохнув, подумал он. — Сейчас она увидит надпись и, может, страшно разозлится. Только бы она не стала царапаться. Или кусаться».
Силле немного постояла, глядя на стену.
— Топпер, — сказала она. — Ты рехнулся!
— Да ну, — пробормотал Топпер. — Это я хорошо знаю, но мне кажется, что это довольно красиво.
— Что красиво? — спросила Силле.
— Да надпись на стене, — ответил Топпер, указав большим пальцем через плечо.
— Интересно, Топпер, — улыбнувшись, сказала Силле. — Ведь на стене вообще ничего не написано.
Медленно повернув голову, Топпер посмотрел на стену. ВСЕ БУКВЫ ИСЧЕЗЛИ. Прекрасные слова, которые он написал для Силле, бесследно исчезли.
Остались лишь белая известковая стена, а на ней маленькая голубоватая тень Силле.
— Здорово ты меня обманул, — сказала Силле. — А я-то думала, ты написал что-то ужасно дерзкое обо мне и о себе.
И, вскочив на велосипед, склонилась над рулём и, грохоча колёсами, помчалась вниз, к гавани.
Топпер остался, освещаемый лучами утреннего солнца и глядя ей вслед, пока она не скрылась за несколькими чёрными, просмолёнными, деревянными домами.
«Здорово! — подумал он, ощупывая в кармане огрызок карандаша. — Настоящая мистика, как говорят. Да и просто чудно. Может, с этим карандашом что-то случилось? Пожалуй, попробую-ка я написать ещё что-нибудь».
На этот раз он написал:
СИЛЛЕ — БРОДЯЖКА НА ВЕЛОСИПЕДЕ
«Потому что она в самом деле такая», — подумал Топпер.
— Хруп, ХРАП, — произнёс кто-то в тот же миг.
И не успел Топпер обернуться, как Силле снова прогрохотала мимо.
Единственное, что он успел заметить, это крысиный хвостик на её голове, который развевался на ветру и пылил следом за жёлтым велосипедом. И, когда он, второй раз за этот день, обернулся посмотреть, что он написал о ней на белой стене, он аж похолодел от удивления.
НА СТЕНЕ РОВНО НИЧЕГО НЕ БЫЛО.
Не было ни одной буквы.
Была лишь одна белая, залитая солнцем стена, а вокруг пахло травой, смолой и свежевыкрашенными рыбачьими лодками.
— Этот карандаш, — сказал Топпер, держа его перед собой, — самый удивительный карандаш, который я когда-либо видел, Вигго должен непременно взглянуть на него.
И Топпер побежал в город, искать друга.
Глава 4
Вигго, стоя у дверей кафе «СИНИЙ МОРСКОЙ КОТ», красил детскую коляску в красный цвет.
— Посмотри, — закричал издалека Топпер, размахивая руками, — посмотри, что я нашёл!
Вигго от испуга посадил на брюки пятно красной краски.
— Вот! — заорал запыхавшийся Топпер и сунул карандаш прямо под нос Вигго. — Скажешь, ты когда-нибудь видел такой карандаш, а, Вигго?
— Уф-ф! — выдохнул Вигго, яростно счищая краску с брюк. — Ну и разозлится же мама!
— Нет, не разозлится, — возразил Топпер, сжимая в пальцах карандаш. — Потому что она никогда ничего не узнает об этом удивительном суперкарандаше.
— М-да, — сказал Вигго. — Но она кое-что узнает про пятна на моих брюках.
— К черту пятна! — заявил Топпер. — Мы выкрасим твои брюки целиком в красный цвет. Краски хватит.
— Тогда она ещё больше разозлится, — пискнул Вигго.
— Ну что ж, — сказал Топпер. — Может, её вообще не интересует краска? Тут уж ничего не поделаешь. Но ты хоть как следует разглядел, что у меня в руках, Вигго-старина?
— О, всего-навсего какой-то нелепый карандаш, — ответил Вигго и негодующе ругнул Топпера. — Ты тут бегаешь и только сбиваешь с толку людей своей болтовнёй о каких-то там карандашах!