Чтение онлайн

Куусинен считал нереалистичным создание социалистического сената, однако, в отличие от так называемого «министерского социализма», он находил возможным участие партии в сенате, если это не ограничит ее свободу действий. В марте социал-демократ Оскар Токой стал вице-председателем хозяйственного департамента сената, то есть премьер-министром, а в апреле Куллерво Маннер стал председателем парламента. На внеочередном съезде в июне социалисты потребовали полной независимости, а в июле они же провели в парламенте закон о власти. Российское Временное правительство распустило парламент, чему как утверждали социалисты, содействовала финская буржуазия.

Маннер не принял предложение генерал-губернатора, председателя сената Михаила Александровича Стаховича сформировать новый сенат. Политическая атмосфера накалялась. Куусинен и Маннер оспаривали законность новых выборов, но вместе с тем готовились к ним.

Социалисты получили на выборах 96 мест, утратив абсолютное большинство. Маннер был готов встать на путь революции. В октябре на заседании объединенного совместного стачечного комитета, в который входили представители партии и профсоюза, Куусинен занял выжидательную позицию: нужно дать возможность событиям развиваться своим ходом, однако следует готовиться к любому повороту, участие в работе парламента позволяет следить за действиями буржуазии.

В начале ноября внутриполитическая атмосфера накалилась, большевистская революция в России лишь подлила масла в огонь революционных настроений. Радикальная группа социалистов составила план действий, который, скорее всего, в общих чертах соответствовал плану захвата власти, сохранившемуся в записках Куусинена. После нескольких ноябрьских дней твердая хватка Куусинена начала давать сбои. 10 ноября он заявил в парламенте, что революции не будет; 21 ноября он поддержал инициативу подготовительной комиссии о взятии власти и созыве парламента Маннера; на чрезвычайном партийном съезде 25-27 ноября, выступая с докладом по тактическим вопросам, он не присоединился к позиции ни одной из сторон. Он сформулировал резолюцию таким образом, что она, прямо не призывая к революции, оставляла для нее двери открытыми. Еще 15 ноября К.Х. Вийк указывал на то, что законопослушная политика Куусинена ведет в тупик. Быть может, неопределенность линии Куусинена объясняется тем, что его духовный наставник Каутский не мог подсказать ему никакого другого пути к власти, как следить за развитием событий и учитывать его. Возможно, Куусинен, благодаря своим аналитическим способностям и обширной информации, усмотрел в реакции со стороны бюрократии, русских и умеренного крыла собственной партии такие факторы риска, о которых и не помышляли наиболее прямолинейные партийные деятели. Позже, размышляя над процессами, приведшими к событиям 1918 г., Куусинен говорил о «логике бури». В 1921 г. он критиковал себя и партию за то, что она в ноябре 1917 г. не захватила власть, а в 1950-х гг. он утверждал, что красная гвардия в ноябре 1917 г. была недостаточно сильна для захвата власти.

В первой половине января 1918 г. Куусинен критиковал решение сената независимой Финляндии об усилении мер по обеспечению порядка, поскольку милитаризм представляет «опасность для свободы народа и служит опорой для всех угнетателей народа». В середине месяца на собранном в экстренном порядке совещании совета партии он входил в промежуточную группу, выступавшую против революции, но считавшую ее начало неизбежным.Правда, Юрьё Сирола считал, что революция уже началась. Спустя несколько дней Куусинен уже считал захват власти лишь делом техники, во что необходимо поверить, если стремишься к победе.

Несмотря на то, что Куллерво Маннер, занимая с 28 января пост председателя Совета народных уполномоченных, иными словами, правительства красной Финляндии, был наиболее видной фигурой, идейным отцом революции был Куусинен. Куусинен выполнял функции уполномоченного по вопросам просвещения, то есть был министром образования. Но поскольку в военное время его непосредственные функции в этой области были сведены к минимуму, Куусинен совместно с Сиролой готовил проекты законов и резолюций, а вместе с Лааксовиртой готовил проект как можно более демократической конституции. Впоследствии Сирола отмечал, что революции не хватало лидера. Им мог бы стать Куусинен, но он оказался завален мелкими делами.

Революция носила государственный характер. В некоторой степени она была социальной и совсем в незначительной степени социалистической. Людям, требовавшим проведения революционных экономических преобразований, Куусинен отвечал, что «необходимо провести подготовительную работу, иметь готовые планы, прежде чем деятельность будет обнародована». Так, в проекте новой конституции совершенно не говорилось о национализации крупных предприятий и банков. Куусинен отвергал все мирные инициативы и по крайней мере в своих официальных выступлениях высказывал уверенность в победе революции, делая это, по определению Токоя, «по-детски твердо», вплоть до самого немецкого десанта 3 апреля. Вечером того дня Куусинен дома, подыгрывая себе на рояле, пел мрачную балладу Карла Михаеля Беллмана «Испей свой бокал, тебе ждет смерть». Утром 4 апреля он отправился по делам Совета народных уполномоченных в Петроград. Финляндия больше уже никогда не была его страной, а он на протяжении последующих 30 лет был в Финляндии наиболее проклинаемым человеком.

Летом 1918 г. в Москве Куусинен, опираясь на книгу В.И. Ленина «Государство и революция», анализировал собственный опыт, по его же собственным словам, «менял кожу», превращаясь из социалиста в коммуниста. В августе он участвовал в создании Коммунистической Партии Финляндии (КПФ) и был избран в состав ее первого Центрального комитета. Несмотря на ее подпольный характер, партия начинает работу в Финляндии. Весной 1919 г. Куусинен участвует в создании Коминтерна. На Рождество он посылает своей жене карандашный автопортрет и стихотворение, в котором он говорит о «голубых водах памяти». На открытке он напишет, что «мир теперь будет хорошим, что бы с нами не случилось». Почерк выдает уже постаревшего человека.

В мае 1919 г. "магистр философии Отто Виллебранд" пересек гра¬ницу Финляндии и прибыл в Хельсинки. Он руководит созданием Социалистической рабочей партии Финляндии и определяет направление деятельности левых сил в статьях, опубликованных, в частности, под псевдонимом Уско Сотамиес, в возрожденном журнале «Сосиалистинен айкакауслехти». Свое будущее он представил в стихотворении «Торпеда» так: «…у меня есть путь и цель, / и дело жизни своей я исполню».

Центральная сыскная полиция, получив сведения о пребывании Куусинена в Финляндии, назначила значительное вознаграждение за его поимку, живым или мертвым. В феврале 1920 г. распространился слух о том, что Куусинен был застрелен на льду Ботнического залива, и прежде чем информация была опровергнута, «покойнику» довелось прочитать собственные некрологи и отчеты о мероприятиях в память о погибшем. В июне 1920 г. 38-летний Куусинен окончательно покинул Финляндию. Он переехал в Стокгольм, а после конфликта внутри КПФ в начале следующего года вернулся в Советскую Россию.

Куусинен нелегально пробыл в Финляндии год, получая помощь главным образом от Хеллы и Суло Вуолийоки. Его семья испытывала серьезные трудности и выжила лишь благодаря помощи друзей и упорству Саймы Куусинен. После гражданской войны принадлежать к семье Куусинена было непросто. Еще в 1923 г. Сайма вспоминала

в своем письме Хелле «о том годе, когда оставалось только ждать и ждать». Скорее всего, Куусинен никого не видел из своей семьи, кроме мимолетной встречи со старшей дочерью незадолго до его отъезда в Швецию. Однако он познакомился с госпожой Айно Сарола, которая в Москве в 1922 г. стала его второй женой. Этот брак тоже закончился разводом. Последней женой Куусинена стала врач Марина Амирагова, с которой он заключил брак в 1936 г. Их единственная дочь Виолетта умерла в возрасте менее двух лет. Трое старших детей Саймы и Отто Вилле Куусинена в 1920-х гг. переехали в СССР к отцу, двое младших остались в Финляндии с матерью.

Коминтерновский коммунист

Вскоре после своего возвращения в Советскую Россию Куусинен, считавший, что капитализм смертельно ранен, имел возможность убедиться в ранимости коммунизма. Для разрешения раздоров внутри КПФ и для восстановления единства исполком Коминтерна устроил в июле-августе 1921 г. в Петрограде партконференцию, на которой предполагалось обсудить организационные вопросы, а также произошедшие в августе 1920 г. в Петрограде столкновения финских военных курсантов, приведшие к убийствам. Последний вопрос угрожал политическому положению и будущему Куусинена. Руководство КПФ даже запретило его книгу. Эйно Рахья, один из братьев которого погиб, а другой был ранен в ходе этих столкновений, обвинил Куусинена в участии в заговоре и назвал его агентом тайной полиции Финляндии. Айно, вторая жена Куусинена, писала в своих воспоминаниях, что ее муж пытался сгладить проблему, признавая, что с красными эмигрантами обращались бюрократически и диктаторски, что у них были основания для недовольства, так как к ним относились по-разному и что привилегированный Куусинен в этом не видел ничего странного.

Карьера Куусинена в Коминтерне началась в 1921 г. на III конгрессе, когда по инициативе Ленина и опираясь на свой финляндский опыт он подготовил тезисы по организационному устройству и деятельности коммунистических партий. В этой работе также проявилось стремление Куусинена к укреплению связи между теорией и практикой. Он был сразу избран одним из трех секретарей Коминтерна, а в следующем году стал кандидатом в члены президиума. Установка действовать «вместе с массами» требовала от Коминтерна и подчиненных ему компартий поддерживать единый фронт трудящихся, поскольку, как признал Л. Троцкий, мировая революция – это уже не дело ближайших месяцев, а скорее всего, лет. Причиной того, что в 1927 г. осторожный Куусинен несколько отошел в сторону и сосредоточился на работе регионального секретариата, занимавшегося странами Балтии, Польшей и Финляндией, а также на издании коминтерновского журнала, стали, по всей видимости, усиление внутренних разногласий и борьба за власть. Когда правая оппозиция во главе с давним другом Куусинена Николаем Бухариным была разгромлена, а сам он был выведен из президиума Коминтерна, Куусинен занял его место, занимаясь в тройке руководства Коминтерна политическими вопросами вплоть до начала Второй мировой войны. По словам Троцкого, Куусинен был львом в истории организации. Коминтерн официально прекратил свою деятельность в 1943 г. В Финляндии в 1951 г. вышла книга «Международные вопросы», в которую вошли основные работы Куусинена коминтерновского периода.