Чтение онлайн

– Думаешь, Кларка согласится? – вяло улыбнулась.

– А кто её спрашивать будет, - мрачно отозвался Никитос.

Тренировки он тоже пока забросил, сказав, что или будет танцевать с Кларой, или забьёт на это дело. Я прониклась уважением: мне расставаться с танцами было больно, пусть и вынужденно. Удивляюсь вообще, как Руновский работать-то мог с таким настроением… Я переводы делала чисто механически, совершенно не вникая, что пишу. Опыт не пропьёшь, и нареканий не было к качеству моей работы.

Дни проходили, складываясь в недели, отсутствие Клары сделалось, как заноза в спине – раздражает, болит, неудобно и неуютно, но жить можно. Я свыклась с постоянным чувством вины, что не уберегла, на Ника уже не сердилась больше. Даже смирилась с тем, что каким-то неведомым образом за две недели практически переехала к Стрельцову, заскакивая в свою хату разве что за очередными вещами. Но моя деятельная натура не могла долго оставаться в хандре, и вскоре я начала привычно огрызаться на Дена, если считала, что он слишком уж проявляет замашки собственника в отношении меня. Однако всё равно раз за разом возвращалась к этой истории, с Кларой, уже на спокойную голову, без эмоций. И чем дальше думала, тем сильнее зудело где-то в подсознании: что-то тут не так. Что-то мы дружно упустили, занятые посыпанием пепла и вырыванием волос на разных частях тела.

Очередным вечером, когда пошёл отсчёт третьей недели со дня исчезновения Клары, я сидела на подоконнике в излюбленной позе, и задумчиво курила. Ден вот-вот должен был вернуться с работы, и моё стервозное величество, пребывая в благодушном настроении, даже расщедрилось на ужин. Перед глазами прокручивался один и тот же кадр, как я его представляла со слов Ника, та пресловутая сцена на кухне. Ну да, Кларка ведь не знала, что Марина – бывшая Руновского, и он к ней питает единственное чувство, искреннюю и глубокую ненависть. А, да, ещё презрение, врушек Никитос никогда не любил, да и кто собственно любит. Реакция Кларисс на картинку целующей её парня девушки, тоже совершенно предсказуемая, она ведь полный профан в хитрых извивах человеческих отношений, и уж тем более ни фига не смыслит в изощрённой женской мести. А вот то, что Нику не поверила, хреново, однако. Хм, мать, ты ж сама её предупреждала, так что нечего спускать на девочку всех собак.

Так, так, стооооп… Мелькнула мысль, я попыталась ухватить её за хвост, замерев и не донеся сигарету до рта. Из коридора донёсся звук открываемого замка, и через пару минут в комнату зашёл Стрельцов. Я посмотрела на него, прищурившись, и даже не стала язвить на его демонстративное махание ладони – ну да, не нравилось, что я курю, да вот только это моё дело, бросать или нет.

– Ден, а откуда Маринка знала, что у Ника другая девушка? – изрекла я, уже понимая, что двигаюсь в правильном направлении. – Она ведь никаким боком к нашей компании не имеет отношения, и после того, как Никитос дал ей пинка, не маячила на горизонте.

– Следила за ним? – предположил Стрельцов, приблизившись и вынув из моих пальцев дотлевшую до фильтра сигарету. – Привет, Тигрёнок, я тоже рад тебя видеть.

– Она не Джеймс Бонд, - покачала я головой, прислонившись к стенке и не сводя с него задумчивого взгляда. – И не ревнивая жена. Её терпения не хватило бы месяц наблюдать за Руновским, только для того, чтобы отомстить. Да, злость затаила, но следить… Не, фигня.

– Подкинь вопросик Нику, пусть помозгует, - Ден демонстративно покосился в сторону кухни. – Ты меня кормить сегодня будешь, или опять пойдём питаться в ближайший ресторан?

Я отвлеклась – с некоторым усилием – от темы для размышлений, и обратила внимание на любимого мужчину. Эээ… а кто разрешил так его называть, вообще?! Какой такой любимый?

– Тебя посетила какая-то мысль? – Денис с интересом уставился на моё офигевшее лицо. – Или пытаешься придумать извинение?

– А? – я очнулась от осознавания убийственного факта.

Ден щёлкнул перед моим лицом пальцами, изобразив озабоченный взгляд.

– Ты сегодня сама не своя, Кирюнь. Ты меня пугаешь.

– Я сама себя пугаю периодически, - спрыгнув с подоконника, отодвинула Стрельцова и решительно направилась на кухню. – Ужин есть, накладывай, я Нику звонить.

Руновский взял трубку после первого гудка.

– Есть новости? – с ходу спросил он.

Я улыбнулась, хотя он и не мог видеть.

– Ник, у меня тут вопросик такой появился. А откуда Марина знала, что у тебя есть девушка и вы вместе живёте, а? И как она могла так вовремя появиться у твоей хаты?

Он помолчал, и я представила, как светлеет обычно хмурое выражение его лица.

– Кир, ты чудо, - нотки воодушевления в голосе Никитоса меня чрезвычайно порадовали. Правильно, чувак, хватит хандрить.

Сложив трубу в карман шорт, я повернулась к Дену, демонстративно хмурившемуся.

– Ну, теперь, наконец, я могу рассчитывать на толику твоего драгоценного внимания, мм? – недовольным голосом поинтересовался он.

– А оно тебе ещё не надоело за две недели, не? – съехидничала я, оседлав стул и положив подборок на спинку.

Ден одним стремительным движением оказался рядом и наклонился, ухватив меня за подбородок. Губы обжёг многообещающий поцелуй, мгновенно поднявший температуру крови до кипения.

– Как только это в принципе невозможное событие случится, ты узнаешь о нём первой, - мурлыкнул Стрельцов, усмехнувшись.

Вот несносный мужчина, а… Как я могла втюриться в такого?! Не дай бог, узнает, надуется от гордости, аки индюк… Буду молчать, как партизан на допросе.

Дни шли за днями, а на личике Клары улыбка по-прежнему была редким явлением. Первые два дня она почти всё время плакала, терзая себя картинками, воспоминаниями из прошлого. Только при Глебе старалась сдерживаться, считая выше своего достоинства показывать ему глубину собственного горя. Он вёл себя на удивление корректно и вежливо, не пытался влезть в душу, не приставал. Готовил завтраки и ужины, потому что сама Клара совершенно не хотела есть. Она не замечала, что ключей Глеб ей не дал, и, уходя, запирал в квартире. Не обратила внимания, что стационарного телефона у него не было, а мобильный, который невольный спаситель купил, Глеб тоже проверял на предмет звонков и сообщений. Но трубка оставалась чистой, кроме его собственного больше номеров там не появилось – Клара и не думала обращаться к кому-то из старых друзей. И опять же, не насторожила явная радость Глеба по поводу отсутствия у неё контактов в интернете. На четвёртый день он предложил Кларисс вечером поужинать в ближайшем ресторане, и она согласилась.

Она сидела перед зеркалом, в спальне – хозяин купил его и повесил на второй день пребывания гостьи, - и смотрела на отражение. Короткое шёлковое платье-футляр тёмно-фиолетового цвета, с небольшими рукавчиками и бантом на талии придавало шоколадным глазам Клары такой же оттенок, ещё больше подчёркивая грустинку в глубине. Длинные серебристые локоны, казалось, потеряли блеск, а уголки губ Клары были чуть опущены. Отведя взгляд, она быстро расчесалась и заколола волосы в «восьмёрку» на затылке. В дверь спальни раздался негромкий стук.

Клара встала и подошла, не желая, чтобы Глеб заходил. Она и так в его присутствии чувствовала себя несколько неуютно, хотя он вёл себя исключительно вежливо и спокойно. Распахнув дверь, Клара на мгновение растерялась, и за последнее время, пожалуй, это была чуть ли не первая сильная эмоция: перед её лицом покачивался букет из нежно-розовых лилий. Кларисс сглотнула, от сильного, сладкого аромата даже закружилась голова. Она заставила себя улыбнуться и принять букет. «Он разрешил тебе жить у него, ничего не требуя взамен, хотя мог бы. Имей хоть каплю вежливости!» Внутренний голос подозрительно походил на почти забытый маменькин.