Чтение онлайн

Роланд не ощутил ни малейшей вины за проявленную холодность к другу. Он знал: в высшей степени глупо слепо доверять кому бы то ни было, даже Саймону.

— Не будете ли вы любезны отвести Матильду вниз, чтобы она выпила молока? — обратилась Мередит к сэру Саймону. — Мне нужно переговорить с вашим господином. — Она взглянула на Вольфа. — И, пожалуйста, попросите Джоли присмотреть за Суитингом, пока я не освобожусь.

— Как пожелаете, — почтительно ответил рыцарь. — Я сожалею обо всем, миледи.

Она пожала плечами.

— Тут нет вашей вины, и вам не о чем сожалеть. Выбыли со мной чрезвычайно любезны.

Мередит показывала своим тоном, что сравнивает его с кем-то, кто не был столь любезен, и Роланд знал, что этот «кто-то» — он сам.

Сэр Саймон взял Матильду за руку и ушел, не простившись с Роландом даже взглядом. И это не очень-то ему понравилось.

Когда они остались вдвоем, Мередит повернулась к мужу. Ее нежное лицо горело от едва сдерживаемого гнева.

— Вы приставили своего человека, чтобы шпионить за мной?

Роланд пожал плечами.

— Не то чтобы шпионить — просто сообщать обо всем, чтобы я был в курсе дела. Не думали же вы, что я оставлю вас в моем собственном замке совсем без присмотра?

— Каким-то образом… — Мередит вздохнула и развела руки в стороны, — я согласилась с вашим нелепым требованием обращаться к вам за разрешением по поводу любого моего намерения. Более того, я нахожусь в окружении ваших людей. Как я могу сделать, что бы то ни было без того, чтобы вы об этом не узнали?

Он не мог отрицать того, что это ее заявление было ему неприятно.

— В окружении моихлюдей? Да вы, кажется, заставили их всех плясать под вашу дудку! Энн, Саймон и даже Талла — все они, похоже, становятся вашими людьми. Боюсь, Талла меньше доверяла бы вам, если бы узнала, как вы негодовали по поводу Матильды.

Мередит подошла к нему ближе и, сузив зеленые глаза, уперла руки в бока.

— Яразозлилась не из-за ребенка, а из-за того, что вы совершенно не знакомы с правилами приличия. Безусловно, малышка не виновата в том, что вы позволили мне поверить, что причастны к ее появлению на свет. Я ничего не имею против нее. Она желанный гость здесь, пока ее мать не вернется за ней.

Черные брови Роланда сошлись на переносице аристократического носа.

— Позволил поверить… Кто сказал вам правду? — Его глаза угрожающе сузились. — Поэтому вы согласились заботиться о ней? Потому что узнали?

— Я сделала это из человеческих побуждений! — возмущенно воскликнула Мередит. — А правду узнала потом. — Она угрожающе ткнула пальцем в его сторону. — Вы не имеете понятия о приличии. Ни один человек, воспитанный в духе рыцарского благородства, не поставит свою жену в такое положение. Вы подвергаете меня испытанию, а потом убеждаете себя в том, что я подлая, когда мне приходится защищаться…

Роланд поджал губы. Он невоспитанный? Подвергает ее испытанию? Тут он с неохотой согласился, что в чем-то Мередит, возможно, и права. Но вслух он произнес совсем другое:

— Не вижу причин оказывать вам особую честь. Вы не удосужились даже сказать мне, почему вышли за меня замуж вместо сестры.

Она побледнела.

— Я вам уже неоднократно говорила, что не могу открыть чужой секрет.

Роланд нахмурился.

— Вы так говорили. Но я, как ваш муж, вправе потребовать выдачи этого секрета. И потом, есть кое-что еще, из-за чего я сомневаюсь в вашей лояльности. Разве вы можете отрицать, что когда впервые приехали сюда, то воспользовались моим отсутствием, чтобы взять в свои руки управление замком? Разве вы не изменили все, на что не имели никакого права? И давайте не будем забывать того факта, что я не говорил вам, что Матильда — моя дочь. Я просто не мешал вам верить в то, во что вы хотели верить.

К его полнейшему изумлению, Мередит произнесла:

— Я сожалею об этом. Я… была не права, и мне нет оправданий, потому что вы проявляете такое великодушие, заботясь о Матильде. На самом деле это столь не похоже на меня — проявить подобную неосмотрительность.

Такого Роланд не ожидал! Странное тепло разлилось в его груди, чему он тут же воспротивился:

— Если говорить правду, мадам, я нахожу, что вы вели себя довольно неосмотрительно с того момента, как появились здесь.

Ее глаза вспыхнули гневным изумрудным пламенем. Он с трудом заставил себя вслушаться в ее слова, когда она ответила:

— Все, что вы потребовали, возвращено в прежнее состояние. Как я уже говорила, я не меняла ничего без согласования с сэром Саймоном. Я ничего не добивалась, кроме того, чему меня учили всю жизнь: создать порядок в доме. — Она высоко подняла голову. — Разве вы можете отрицать, что ваша жизнь стала намного комфортней в результате этого? Прибыв сюда, я думала, что на мне, как на вашей жене, лежит обязанность содержать дом в порядке.

Роланд покачал головой.

— Дело не в этом. Дело в том, что вы — не настоящая жена мне. — Он стойко выдержал ее взгляд. — Вы, прекрасно зная, что принадлежите мне по святому праву, не разделяете со мной ложе.

Онапотупилась.

— Вы знаете, почему я так делаю. Как я могу принадлежать вам, когда вы относитесь ко мне без всякого уважения или учтивости?

— Так вот что вам нужно? Уважение и учтивость? Странное желание, Мередит. Другие женщины, которых я встречал, куда счастливее были бы, получая безделушки и поцелуи.

Теперь она обрела твердость.

— Я не такая, как другие.

Роланд долго смотрел на нее, потом сказал безразличным тоном:

— Все женщины одинаковы.

Она посмотрела ему прямо в лицо.

— Не все женщины похожи на вашу матушку. Роланд вскипел гневом:

— Кто сказал вам о моей матери?

Мередит, широко раскрыв глаза, прикрыла рот рукой.

— Никто… Простите, я разозлилась. Я не имела права говорить этого.

Он с силой схватил ее за плечи.

— У кого язык без костей, говорите!

— Не скажу. Поскольку я не выдаю чужих секретов, вы считаете, что я предаю вас. Это заблуждение. Я не предаю доверия других так же, как не предаю вас с вашим другом. Вы считаете, что у меня нет чести. Мое молчание — доказательство того, что она у меня есть.

Роланд смерил ее долгим взглядом. В общем, нетрудно было догадаться, кто мог рассказать Мередит о его матери. Это был кто-то из тех, кто не скрывал своего восхищения его женой.