Чтение онлайн

— Она боится за тебя.

— Да. У моей бабушки тоже была астма, и она умерла сравнительно молодой.

— Но сейчас другие времена. Медицина сделала громадный шаг вперед.

— Моя мама испытывает чувство вины за то, что я родилась такой. — Бросив взгляд на Джеда, Брук заметила на его лице улыбку. — Это забавно? — спросила она.

— Нет, просто знакомо.

Драматическим жестом Брук приложила руку к груди.

— Только не говори мне, что твои родители тоже испытывают чувство вины.

— Просто похожая ситуация. Мои родители тоже предопределили мой путь с самого рождения. Я обязан был стать врачом. Продолжить семейную традицию. Бог знает, что бы случилось, если бы я решил стать кем-либо еще. А мог бы. В годы юношеского максимализма я хотел пойти в десантные войска.

Брук с трудом могла представить такое. Рядовой Джед.

— Так твой отец тоже был врачом? — с любопытством осведомилась она.

— Да, и мой отец и дед были одними из самых лучших врачей.

— И это подстегивало тебя.

Брошенный на нее удивленный взгляд говорил о том, что Джед не ожидал от нее такой проницательности.

— Это сыграло роль, — согласился он. — А еще то, что я люблю свою профессию. И всегда видел себя только врачом.

— Хочу сказать, что ты достойно продолжил династию. Ты стал великолепным хирургом. Лучшим в городе, а может, и во всем штате.

Джед неожиданно свернул под арочный мост и остановился, прислонившись спиной к стене.

— Что-то с ногой? — встревожилась Брук.

— Нет. Просто я думаю, что нам стоит взять паузу, — ответил он.

Она не поняла, что он имеет в виду, но послушно встала рядом. И вновь между ними повисло молчание. Брук размышляла о том, что больше не может относиться к Джеду как к доктору Грейнджеру, светилу медицины. Рядом с ней находился мужчина из плоти и крови. Мужчина, привыкший скрывать свои истинные чувства, свою ранимость. И человек, который потерял все.

— Я хочу объяснить свое поведение вчера вечером, — прервал Джед затянувшуюся паузу и, помолчав еще немного, словно собираясь с мыслями, продолжил: — Я всегда добиваюсь того, чего хочу. Иду к цели напролом. Так было всегда, и меня это устраивало. Теперь я хочу измениться, потому что встретил тебя.

— Но я не желаю, чтобы ты менялся. Тем более из-за меня, — ответила Брук дрожащим от волнения голосом. — Наоборот, я восхищаюсь твоим упорством.

— Прошлым вечером я мог навредить тебе. Я грубо флиртовал с тобой, зная, насколько отрицательно ты относишься к такой настойчивости. Прошу меня извинить.

— Послушай, Джед, — покачала головой Брук. — Я уже большая девочка. И поверь, умею постоять за себя. Вчера я сама не хотела тебя останавливать.

Он не смог скрыть довольную улыбку.

— Ты меня не обманываешь?

— Нет. Иначе я бы просто сбегала к машине за бейсбольной битой.

Он поднял лицо к небу, на котором загорались первые светлячки звезд, и рассмеялся.

— И почему меня это не удивляет?

— Потому что ты понимаешь меня больше, чем догадываешься.

И больше, чем собиралась открывать ему сама Брук.

— Я хочу узнать тебя еще лучше, — пылко произнес Джед, беря ее руки в свои. — Ты позволишь?

— Посмотрим.

Брук не могла обещать ему большего. Она все еще боялась, что, подпуская его ближе, совершает ошибку. Но ее как будто несло неуправляемым течением событий.

— Ты когда-нибудь каталась на этом? — он кивнул в сторону речного такси, как раз проходившего под мостом.

— Однажды. Я спешила, и мне показалось, что будет быстрее, если я проеду одну остановку на речном такси. Но поездку по всему маршруту никогда не совершала.

— Хочешь попробовать?

— Конечно, — пожала плечами Брук. — Почему нет? Это может быть забавным.

Взявшись за руки, они отправились к речной станции. Ощущая захват пальцев Джеда, Брук с удовольствием думала о том, что упорная работа дала положительный результат. Его ладонь еще не могла полностью сжиматься, но это было всего лишь вопросом времени. Указательный палец так и остался неподвижным.

Следует ли ей сказать о своих подозрениях сейчас? Нет. Она не хотела расстраивать Джеда, когда он в таком хорошем настроении. Лучше выбрать момент позже.

Джед купил билеты. Речное такси уже стояло у причала, и они зашли на судно. Кроме них там находилась семейная пара с двумя маленькими детьми. На следующей остановке семейство вышло, оставив Джеда с Брук наедине.

Речное такси вновь полетело вперед, оставляя за собой пенный след. Они сидели на корме, тесно прижавшись друг к другу. Рука Джеда нежно поглаживала плечо девушки. Она чувствовала жар его пальцев даже через плотную ткань жакета. Еще несколько дней назад такое было невозможно — Брук просто оттолкнула бы его. Но сейчас она была абсолютно счастлива и расслаблена, наслаждаясь каждым прикосновением.

У нее слегка кружилась голова. И она сама не знала, что было тому причиной — романтическая обстановка, едва заметный запах его одеколона или присутствие рядом мужчины, которым она восхищалась.

Ласки Джеда становились все настойчивее. Он уже принялся поглаживать ее грудь. Брук задрожала.

— Тебе холодно? — прошептал он.

Ноябрьский вечер и вправду был прохладен. Но Брук не заметила бы холода, даже оказавшись на северном полюсе.

— Да, немного, — сказала она, прекрасно понимая, что дрожь была вызвана возбуждением.

Джед снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Затем наклонился и поцеловал ее в губы.

— Счастливого дня рождения, Брук, — сказал он.

— А знаешь, — прошептала она в ответ, — я уже счастлива.

Он снова приник к ее губам. Поцелуй обещал быть долгим и страстным. Но Джед быстро отстранился.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло пробормотал он, — но, если мы продолжим в том же духе, нас арестуют за оскорбление нравственности.

Брук уже не волновало, что их кто-то может увидеть. Никогда в жизни она не испытывала такого возбуждения.

Джед быстро глянул на часы.

— Уже почти восемь. Тебе пора.

Покидать его общество не входило в ее планы. Не сейчас. Она сама решит, как ей справлять свой день рождения — и с кем.

— Ты прав, — сказала она. — Только идти пора не мне, а нам. Прямиком в мою квартиру. Потому что, если мы этого не сделаем, я за себя не отвечаю. И нас точно арестуют.

Он выглядел ошеломленным.

— А как же твой семейный ужин?

Брук приложила палец к его губам. Часть ее сознания ужасалась тому, что происходит. Но она уже ничего не могла с собой поделать. Джед разбудил в ней женщину. Страстную женщину.