Чтение онлайн

Диско церемонно представил каждого по очереди. Капитан старой школы не мог бы этого сделать лучше, и миссис Чейн лишь лопотала что-то бессвязное. Поняв, что первым обнаружил Гарви Мануэль, они едва не бросились ему на шею.

– Да разве я мог не вытаскивать его?
– объяснял бедняга Мануэль.
– А вы сами что бы сделали? Мы получили хороший юнга, и я очень довольный, что он оказался ваш сын.

– Он мне сказал, что подружился с Дэном!
– воскликнула миссис Чейн.

Дэн и так уже покраснел, а когда она на глазах у всех поцеловала его в обе щеки, его лицо стало пунцово-красным.

Затем они показали ей носовой кубрик, и она снова разрыдалась, и койки Гарви, и кока-негра, который мыл в это время плиту, и он кивнул ей, будто своей старой знакомой. Перебивая друг друга, они рассказывали ей о своей жизни на судне, и она сидела, положив свои руки в тонких перчатках на засаленный стол, и то смеялась дрожащими губами, то плакала навзрыд.

– Значит, Гарви не был помешанным?
– медленно произнес Пенн.

– Слава богу, нет, - ответила жена миллионера.

– Наверно, ужасно быть сумасшедшим. Еще страшнее, наверно, потерять собственное дитя. Но ведь ваш ребенок вернулся? Возблагодарим за это господа.

– Хэлло!
– крикнул Гарви, милостиво поглядывая на шхуну с пристани.

– Я ошибся, Гарв. Я был неправ, - поспешно сказал Диско, подняв руку.
– Я ошибся в своих суждениях. И не надо растравлять рану.

– Уж этим займусь я, - тихонько сказал Дэн.

– Ты, наверно, сейчас уедешь, Гарв?

– Не уеду, пока не получу остаток жалованья, если только вы не захотите отдать в придачу "Мы здесь".

– Правильно. Я совсем забыл.
– И Диско отсчитал причитавшиеся ему доллары.
– Ты сделал все, что должен был сделать, Гарв, и справился со всем так, будто воспитывался...
– Диско осекся: он не совсем представлял себе, куда может завести его конец фразы.

– Не в собственном вагоне?
– ехидно предложил Дэн.

– Пошли, я покажу его вам, - сказал Гарви.

Чейн остался потолковать с Диско, а все остальные во главе с миссис Чейн отправились в депо. При виде этой процессии французская горничная издала вопль ужаса; Гарви же представил им "Констанс" во всем его великолепии. Все молча взирали на тисненую кожу, серебряные ручки дверей и поручни, бархат и зеркальные стекла, никель, бронзу, кованое железо и инкрустацию из редких пород дерева.

– Я ведь вам говорил, ведь я вам говорил!
– торжествовал Гарви, доказав наконец свою правоту.

А в рубке "Мы здесь" отцы обоих мальчиков приглядывались друг к другу, попыхивая сигарами. Чейн отдавал себе отчет в том, что имеет дело с человеком, который ни за что не возьмет у него денег, и теперь ждал удобного случая.

– Я ничего такого не сделал ни вашему сыну, ни для вашего сына, разве что научил его пользоваться квадрантом, - говорил Диско.
– И он куда лучше моего сына соображает в цифрах.

– Кстати, - спросил Чейн будто между прочим, - какие у вас планы насчет вашего сына?

Диско вынул изо рта сигару и помахал ею в воздухе.

– Дэн простой парень и не очень-то позволяет мне решать за него. Когда я уйду в док, ему достанется это ладное суденышко. По-моему, рыбацкое дело ему по душе. Это точно.

– Гм, а вы когда-нибудь бывали на Западе, мистер Троп?

– Как-то заходил на судне в Нью-Йорк. К железным дорогам у меня душа не лежит; да и у Дэна тоже. Мы, Тропы, держимся соленых вод. Где только мы не бывали... по воде, конечно.

– Вот этого-то я могу предложить сколько душе угодно... пока он не станет капитаном.

– Это как же так? А я-то думал, что вы вроде железнодорожный король. Мне это Гарв рассказывал... когда я ошибся в своем суждении.

– Все мы ошибаемся. Я подумал, может, вы знаете, что у меня есть несколько грузовых судов. Ходят из Сан-Франциско в Йокогаму за чаем. Их всего шесть; корпус металлический, водоизмещением тысяча семьсот восемнадцать тонн каждое.

– Противный мальчишка! Ни слова не сказал! О кораблях-то я бы послушал... не то что всякие небылицы о железной дороге да об упряжках.

– А он не знал.

– Просто эта мелочь вылетела у него из головы, верно.

– Да нет. Я ведь захва... то есть получил эти корабли только этим летом, раньше они принадлежали фирме "Морган и Макайд".

– Боже милостивый!
– Диско буквально рухнул там, где стоял - прямо у плиты.
– Одурачили меня со всех сторон! Ведь Филл Эрхард, он же из наших мест. Шесть... нет, семь лет назад он уехал отсюда и стал старшим помощником на "Сан-Хосе" - на двадцать шесть дней уходил в море. А его сестра, та и сейчас здесь живет, его письма моей старухе читает. Значит, вы владелец "Блу Эм"?

Чейн кивнул.

– Знай я это, я бы сразу пригнал "Мы здесь" в порт.

– Но Гарви это едва ли пошло бы на пользу.

– Если бы я только знал! Если б он только сказал про эти проклятые суда, я бы все понял! Никогда не буду больше полагаться на собственные суждения... никогда! А корабли у вас неплохие. Фил Эрхард, уж он-то знает...

– Рад, что у меня есть такая солидная рекомендация. Эрхард уже капитан "Сан Хосе". Так вот к чему я клоню: не отдали бы вы мне Дэна на год-два? Может, из него выйдет старший помощник. Вы бы доверили его Эрхарду?

– Но ведь мальчишка еще совсем зеленый... Вы очень рискуете.

– Кое-кто этого не побоялся и сделал для меня гораздо больше.

– Не в этом суть. Послушайте, не буду особенно расхваливать Дэна, потому что он моя плоть и кровь. Одно дело Отмели, а другое - океан, уж я-то знаю. Но он парень смышленный. Умеет править судном, как никто из его сверстников, можете мне поверить; и вообще морское дело у нас в крови. Беда только в том, что он чертовски слаб в мореходстве.

– Этим займется Эрхард. Может, он один или два рейса послужит юнгой, а потом мы дадим ему работу посложнее. Этой зимой он побудет с вами, а к весне я пришлю за ним. Правда, Тихий океан далеко, и...

– Ерунда! Мы, Тропы, живые или мертвые, разбросаны по всему белу свету и по всем морям, какие только есть на земле.

– Но я хотел бы, чтобы вы поняли - я говорю совершенно серьезно, - что стоит лишь вам захотеть увидеться с ним, дайте мне знать, и я позабочусь об этом. Вам это не будет стоить ни цента.

– Не желаете ли вы пройтись со мной и поговорить с моей старухой? А то я так здорово промахнулся, что уж сам себе не верю.

Перед белым с синей канвой домиком Тропа стояла старая лодка, в которой росли настурции. Они вошли в большую комнату, похожую на музей морских трофеев. В ней сидела крупная женщина, молчаливая и печальная, с затуманенным взором, какой бывает у тех, кто подолгу вглядывается в морскую мглу, ожидая возвращения любимых. Чейн повторил ей свое предложение, и она нехотя дала согласие.