Чтение онлайн

— Максен не стал бы причинять мне боль...

— Но он причиняет. Мертвым не место рядом с живыми. Чтобы не удерживало его здесь, оно делает его агрессивным.

— Порой он помогает. Мы бы прошли мимо вашего обоза там в горах, если бы я не увидела в отражении лужи брата.

— Ты пытаешься оправдать его, Рьяна, потому что все еще любишь своего старшего брата. Вот только у его духа своя игра, и как бы он не пустил тебя в расход, посчитав, что твоя жизнь — хорошая плата за его месть. Его истинную ведь убили на его глазах? Чем не повод затаить лютую обиду?

— На кого?

— А вот это главный вопрос, фера. Запомни его и задавай себе как можно чаще. Это самый важный вопрос.

Отпустив руку пожилого седовласого мужчины, я заметила засохшие бурые пятна на его скуле и щеке. Какая-то щемящая тоска охватила душу. Потянувшись за чистым отрезом ткани, смочила его в ведре с теплой водой и бережно стерла кровь с лица старика. По короткой густой светлой бороде скатилась розовая капля.— Спасибо вам, фера, — послышался тихий голос с соседней кровати.Обернувшись, я поняла, что за мной следит совсем молоденькая девушка с перевязанной головой и рукой. Несмотря на бледность и темные круги под глазами она улыбалась.— Спасибо за папу. Они меня из-под телеги за плечи тащили, а он не отдавал им меня.— Ты почему не спишь? — укоризненно произнесла и склонила голову набок.— Боюсь, что сомкну веки, а он умрет. Как я жить-то потом буду? У меня, кроме отца, никого и нет больше.— Спи спокойно, жив он, — шепнула отворачиваясь. — Вот если бы умер, тогда да... Вот тогда уснуть очень сложно.— Почему? — она приподнялась на локтях, чтобы лечь выше, и поморщилась от боли.— Потому что в темной комнате особенно ярко чувствуешь свое одиночество, — тихо пробормотала скорее себе, чем ей. — Потому что мертвые приходят во сне и с тоской смотрят на тебя. Так что спи, пока спится, девочка.— Вы ведь сирота? Я слышала, что люди говорили. Простите меня за дерзость, фера, но вы не кажетесь суровой и... злой.Она с такой осторожностью взглянула на меня, что смешно стало. Покачав головой, подошла к ней и положила ладонь на ее запястье.— Как тебя зовут?— Леда, — выдохнула она, как зачарованная, наблюдая за ставшими заметными в темноте желтыми всполохами целительской магии.— Леда, человек не кусок деревяшки. Он не может быть только злым или суровым. Он куда сложнее. С врагами я безжалостна, со своими людьми милосердна.— Но мы не ваши люди, фера, — тихо возразила она. — Мы всего лишь торговцы из южных деревень империи. У нас купили товар и велели провести его через ваш фьеф. Но вы заботитесь о нас.Что-то в ее словах смутило.— Через мой фьеф? — уточнила, зацепившись именно за эту фразу.— Рьяна, — немного резкий голос Айдана оказался столь неожиданным, что я вздрогнула.Даже шагов в коридоре не услышала. Обернувшись, уставилась на массивную фигуру мужчины в дверном проеме. Темные рыжие волосы взлохмачены, сапоги в грязи. С плаща стекала вода, оставляя на полу маленькие лужи. И воды, как мне показалось, было слишком уж много.— И давно ты там стоишь? — поинтересовалась, догадываясь, что нас подслушивали.— Не очень, — не стал врать Айдан. — Не хотел тебя тревожить, пока ты лечишь. Но, кажется, ты уже закончила, а я устал.Запустив пятерню в волосы, он пытался их хоть как-то пригладить. Усталый, промокший... Сейчас генерал драконов не выглядел ни наглым, ни грозным. Просто вымотавшийся мужчина.— Ты хотя бы ел? — сама от себя не ожидая, проявила заботу.— Враги считаются за ужин? — уголки его губ приподнялись.— Сомнительный деликатес, — я поморщилась. — Несколько раз пробовала от него откусить — не насыщает. Жаренные на открытом огне колбаски, которые повариха наверняка для тебя припасла, вкуснее и питательнее.— Если только вместе с тобой. Сама ведь голодная, — он улыбнулся шире.— Фера, вы идите, — шепнула Леда. — Я быстро усну. Обещаю.Легонько похлопав ее по руке, еще раз взглянула на старика и тихо вышла из комнаты. Айдан прикрыл за мной дверь и осторожно приобнял за талию. Неприлично, но мне было уже все равно. Я устала и откровенно шаталась. Казалось, этот день вынул из меня все — силы, магию...— Ты еле передвигаешь ногами, Рьяна, — Айдан остановился.— Колбаски и теплая постель! — мечтательно произнесла я. — А завтра с утра буду словно заново родилась.— До ужина еще дойти нужно и не упасть, — он как-то хитро улыбнулся. — Знаешь, фера, я хороший стратег. Коварный, местами даже подлый с врагами. И я буду не я, если сейчас не воспользуюсь моментом.— Что, ящер, сожрешь все, что оставила нам повариха, пока я буду ползти в сторону кухни? — сделала предположение и зевнула, прикрывая рот ладонью. Мой взгляд прошелся по полу, на котором красовались влажные черные разводы. — Завтра в доме уборка будет. Грязи натаскали.— Натаскали — уберем, — кивнул он и, склонившись, вдруг подхватил меня на руки.Испугавшись, вскрикнула и на инстинктах вцепилась в его плечо и шею.— Фера вовсе не бесстрашная? — прокомментировал он мой писк.— Поставь! Что ты творишь, дракон? Тебе говорили, что ты невыносимо наглый?— Да, — он снова кивнул. — Ты мне уже указывала на это мое несомненное достоинство. Рьяна, если я не буду наглым, то, скорее всего, стану мертвым. Ты где-нибудь встречала скромного дракона-завоевателя?— Да как-то до тебя в мои земли завоеватели не препирались с фразой: «Так холодно на улице, что аж пить хочется и перекусить нечем»— Хм... — Айдан взглянул на меня невинными очами. — На будущее, моя девочка, ничего так не обезоруживает, как просьба о помощи. Этот прием только с красноглазыми не работает. Когда ты в меньшинстве, не при в бой напрямую. Всегда подмазывайся в друзья. Так выжить больше шансов.Услышав такое откровение, я перестала брыкаться и, нежно так обхватив его шею ладонью, пощекотала место, где бьется пульс, когтем, который моя кошка с удовольствием выпустила.— Ты, дракон, сейчас к чему мне это сказал? Признался, что целенаправленно проскользнул в мой дом, зная, что я всегда оказываю путникам помощь?— Тебе честно? — он взглянул на меня своими таинственно пылающими очами.
– Я не метил попасть в твой дом...Я как-то с облегчением выдохнула.— ... С первого взгляда там на дороге, я желал оказаться только в одном месте, Рьяна. В твоей постели, — договорил он.

Улыбка медленно сошла с моих губ. На мгновение... Всего на одно мгновение я поверила ему, поддавшись эмоциям своей кошки, но тут же вспомнила, кто несет меня на руках. Дракон. Коварный и хитрый. Тот, кто даже не скрывает, что для достижения своей цели пойдет и на подлость.

— Тебе нужен мирный союз с моим фьефом, генерал. Я это осознаю. Но слишком уж далеко ты заходишь в своем стремлении его заполучить. Я ненавижу ложь, Айдан. Меня от нее мутит.

Опустив голову, он внимательно обвел взглядом мои губы и усмехнулся. Жестко, так словно я уже пала к его ногам. Будто он уже победил.

— Рьяна, моя красивая, холодная и неприступная фера, далеко я еще не заходил. Поверь. Все кружу вокруг как коршун и жду. Я терпелив. А союз, — он как-то неопределенно хмыкнул. — Чтобы показать, как выгоден он будет правителю этой земли, мне не нужно ублажать старшую из женщин рода, достаточно сдружиться с тем, кто реально управляет фьефом.

— Морган? — его слова меня смутили и ввели в некоторое недоумение.

— Маг?! — Айдан хохотнул. — Старика терпят лишь из-за уважения к тебе. Я о Сарене, Рьяна. Твой военачальник давно уже держит воинов в железном кулаке. Он действует тихо и умело. И реши он свергнуть сейчас тебя, не сомневайся, твой барс и мявкнуть не успеет, как у постели окажутся твои же воины с обнаженными мечами.

— Что за глупости ты говоришь?! — я попыталась сесть ровнее в его руках. — Сарен всегда был предан мне. Всегда... Его брата убили вместе с моими родителями.

— Сарен верен своей девочке. Как пес, даром что кот. Но не могу не заметить, он весьма привязан и к тебе.

— Он не управляет этой землей, — мое возмущение рвалось наружу.

— Да ну? — Айдан приподнял темно-рыжую бровь. — А кто сегодня там на улице раздавал приказы, и лишь делал вид, что часть из них приняла ты. Да он тебя очень уважает и ценит. Ты часть семьи его истинной. Та, что спасла ее когда-то от смерти. Поэтому он и не предаст. Не посмеет причинять боль той, что ему действительно важна. Но, Рьяна, ты сама не заметила, как этот кот встал рядом с тобой плечом к плечу. Он прикрывается Морганом и действует за вашими спинами. Умело и нагло, скажу я тебе. И мне он нравится. Так что о союзе я буду разговаривать с ним...

— Ты... — я попыталась слезть с его рук. — Это моя земля! И фера здесь я! Собирай воинов и немедленно убирайся в свои земли, ящер. Обоз и людей тебе приведут позже. Убирайся, Айдан! От тебя лишь смута!

— Тихо, — неожиданно грубо рявкнул он. — Уймись! Я человек, пришедший со стороны, и мне виднее. Этот твой Морган настолько увлекся погоней за твоей ускользающей из его рук юбкой, что и не заметил соперника на власть. Ты неоспоримый авторитет для людей, но, Рьяна, ты женщина. А в мире мужчин никто не будет феру воспринимать всерьез.

— Отпусти меня, Айдан! Немедленно! — рявкнула я. — Когда мой отец погиб, никто не спрашивал — юбки я ношу или штаны. Я вынуждена была ночевать с этими книгами доходов и расходов. Учиться понимать там хоть что-то. Мне пришлось судить людей, отдавать приказы, казнить и наблюдать, как смертникам перерезают глотки. Замывать их кровь на своем подоле. Чтобы уважали, я ходила в рейды на красноглазых. Убивала, сплевывала кровь и снова выпускала клыки и когти. Я читала такие горы отчетов, что тебе, генерал, и не снилось. Искала растраты и снова судила. Убивала, чтобы боялись. И представь себе, никто под мою юбку не заглядывал. Кто я там — баба или нет. А теперь, когда фьеф стал сильнее и опаснее — набежали. Морган там уже и ткань купил, и платье кроит. Сарен вдруг командовать начал. А как проблемы, так все ко мне бегут. Хотя вот к Сарену у меня претензий не было. Он всегда был моей настоящей тенью. Да в бумагах он не силен, но глотки красноглазым вырывает свирепее, чем мой барс. И знаешь, если я не пойду в храм с избранным, то он действительно когда-нибудь станет здесь фером. Но пока, Айдан, будешь разговаривать со мной. И я решу, будет ли между нами союз или нет. А раздор и сомнения между членами моей семьи посеять я тебе не дам, ящерица ты подлая.

— Союз между нами, конечно, будет, девочка моя, но брачный, — его губы скривились в улыбке. — Что малышка ты сильная, я уже понял. Гордая, кусучая. Моя!

— Змею тебе в постель кусучую и ядовитую. Да отпустишь ты меня, ящер?

Я с силой ударила по его плечу, разорвав когтями ткань рубашки. Моя кошка зарычала, и мне не удалось подавить этот звук. Грозный и предупреждающий.

— Обиделась, — Айдан остановился и, наконец, поставил меня на ноги.

Сделав шаг от него, я вдруг покачнулась, чувствуя, последние свои силы израсходовала на ругань с этим непрошибаемым сложным мужчиной.

— Тихо, — он поймал меня и мягко обнял. — Тихо. Рьяна, я бываю слишком уж прямолинейным. Знаешь, все эти годы я провел на севере, а не во дворе. Там, среди снегов и скал, правит сила и жестокость. Там люди не тратят время на лесть, говорят открыто как есть. Но я постараюсь быть с тобой нежнее. Надо будет, прогну свой нрав, но никогда не стану врать. То, что я сейчас сказал тебе... Не вовремя весь разговор. Ночь. Ты устала. Но это правда, Рьяна.

Его рука тихо поглаживала меня по спине. Моя злость медленно исчезала, таяла в той нежности, что дарило это простое прикосновение. Теплое, расслабляющее. От легкого движения его пальцев вдоль позвоночника бежали мурашки. Прикрыв веки, схватилась за его рубашку.

— Как же я ненавижу тебя, Айдан, — выдохнула, уперевшись лбом в его грудь. — До твоего появления все было так просто и понятно. А теперь я перестаю вообще что-либо понимать. Зачем ты пришел? Проведи свою армию через мой фьеф и исчезни, дракон. Исчезни в том севере, куда ты умчался от меня двенадцать лет назад. У нас был шанс тогда, но ты отверг. Значит, так тому и быть.

Как-то горько рассмеявшись, он обнял сильнее, положив ладонь на мой затылок. Я слышала его дыхание, опаляющее мой висок.

— Порой ты снилась мне, редко, но бывало. Когда совсем становилось невмоготу. Когда хотелось есть, одеяло не грело, я закрывал глаза и мысленно возвращался на ту площадку у конюшни. В тот день, и в тот момент. Видел девочку, перепачканную в крови со взглядом дикого зверя, и раз за разом винил себя за нелепую фразу, что бросил тогда. Совсем не то я хотел сказать. Но оробел. Запах... Так много крови было на тебе, что я не расслышал его. Двенадцать лет одиночества и редких снов. Так много потерянного времени. — Его губы коснулись моих волос. — Я так тогда и не понял, почему именно ты приходила ко мне во снах. Моя истинная. Моя девочка в окровавленном платье. Дикая и гордая. Моя!