Чтение онлайн

— Про меня? — ошарашенно восклицаю. — И что ты про меня знаешь?

— Вы… Хитрая. И вы ненавидите детей.

— Вот это точно неправда! Послушай. Ты, может, знаешь прежнюю меня, но скажу честно. В моей жизни кое-что произошло, и я изменилась. Сейчас я просто хочу, чтобы ты нормально поела.

— Какое вам дело до меня?

— Сама не понимаю, — признаюсь со вздохом. — Мне неприятно думать, что ты голодная. И что рядом с тобой нет взрослого, кто мог бы защитить.

— Меня не надо защищать! Я сама о себе позабочусь. Так что лучше о себе волнуйтесь!

— Да уж. Ты бесспорно талантлива. Не каждая сумеет так ловко оставаться невидимой. Как ты это делаешь?

— Просто делаю, — отрезает девочка.

Ого, какая бунтарка!

По голосу ей лет восемь, а по уровню колючести — она переплюнет любого подростка! По крайней мере, в моем воображении классические подростки разговаривают именно так.

— И делаешь это просто виртуозно! — поддакиваю ребенку. — Думаю, такую смышленую девочку очень любят родители. Они знают, где ты? Что с тобой? Они, наверно, волнуются?

— Родители… — судя по пренебрежению в голосе, девочка имеет на них зуб. — Вы за моих родителей волнуетесь? А за Интернат, который меня не получит, тоже волнуетесь? А за Ловцов, которым никак меня не поймать?

— При чем здесь Интернат и Ловцы? — хватаюсь за голову от ее логики. — Я говорила про родителей! Где твои папа и мама?

— Милонька, — своим появлением в дверях со стопкой тряпок в руках Мария прерывает наш разговор, — ты никак сама с собой болтаешь? Али напеваешь? Ой, а чего это у тебя за тряпицы валяются? Это же платьишко твое было… Охохонюшки мои, что тут творится?

Женщина складывает на скамье стопку вещей и поднимает с пола разорванные куски ткани. Внимательно на меня поглядывает:

— Ты сама порезала аль кто помог?

— Да какая теперь разница? — вздыхаю.

— Ну, коль тебе без разницы, то ладно. Вот, смотри-ка, я тебе принесла вещи прежней хозяйки. Я их простирнула в речке. Все чистенько.

— Спасибо!

— А насчет хулюганов, что такое красивое платьишко испортили, ты не беспокойся. Они свое скоро получат.

Что-то в ее интонациях заставляет меня насторожиться.

— Вы знаете, кто это делает?

Женщина уклончиво качает головой.

— Мы их отловим, хулюганов-то, — она вдруг подмигивает. — Они еще не знают, но им недолго осталось безобразничать. Я не даром свой хлебушек ем. Уж порядок в хозяйском доме наведу!

— Что вы имеете в виду? — сразу напрягаюсь.

Мне не по душе туманные намеки, но она опять лишь качает головой, будто мой вопрос не расслышала.

— Тебе можа еще чего надо? Так я принесу. Говори, не стесняйся!

— Нет, спасибо! У меня все есть. Вы лучше скажите, что вы имели в виду про отлов хулиганов?

— Та ничего особенного. Они свою магию растратили. Пока не восстановятся, не смогут тебе вредить. Ладно. Время — не муха. Улетит — не поймаешь. Так что пойду я, — женщина поворачивается к двери, опять игнорируя мой вопрос, — Ты, как помоешься, приходи на кухню. Я тебе все покажу и ключи дам от хозяйской спальни.

На этих словах женщина выходит, оставляя после себя легкий налет тревоги. Что она не договаривает? Разве это нормально втихаря от хозяйки что-то делать? Я, конечно, еще плохо ориентируюсь в происходящем, но чувствую, что-то тут не так.

Старушка партизанит. Из нее клещами информацию не вытащить!

Может, невидимую девочку удастся разговорить?

Из теплого бассейна перехожу в горячий. Потом в ледяной. Оттуда выскакиваю, как пробка и — бегом в горячий. Потом, согревшись, снова пересаживаюсь в теплый.

Жду невидимую гостью, но она, как сквозь землю провалилась. Не приходит.

Когда мне надоедает отмокать в воде, иду за ширму, взяв полотенце и одежду.

Одежду сознательно не вешаю на перекладину ширмы.

Чтобы не досталась хулюганам.

Посреди ночи меня будит глухой топот.

Спросонья не понимаю. Что за шум?

Ночь же на дворе! Или утро?

Тру глаза и босыми ногами шлепаю по каменному полу к окну. Ступни тут же пробирает дикий холод, но меня так шокирует происходящее за стеклом, что резко становится не до обуви.

Полная луна освещает всадников на лужайке перед домом. Я насчитываю десять мужчин в черных плащах с капюшонами, восседающих на вороных конях. За их вереницей следует пара лошадок, которые тащат клетку на колесах.

Клетка пустая.

Жертва еще не поймана.

Кровь стынет в жилах от ужаса.

Они по мою душу приехали!?

Я ведь из другого мира. Видимо, старушка догадалась об этом и вызывала местную миграционную службу, а, может, вообще местное ФСБ, чтобы меня потихоньку нейтрализовать.

Вот почему она вчера не договаривала!

Ходила вся загадочная.

Кидаюсь к кровати с балдахином, одеваю туфли, хватаю сложенное на краю платье и торопливо натягиваю на себя через голову. К счастью, фасон максимально простой. А главное, нет корсета — ведь одежда предназначалась для беременной женщины. Буквально пара минут — и я в одежде, готова к побегу!

Только как бежать? И куда?

Прижимаю ладони к вискам и лихорадочно соображаю.

Так.

Думай, Диана, думай! Не тормози!

Через черный ход не пройти — это единственный функционирующий вход в здание. Зловещие гости направятся прямиком туда.

Значит, остаются окна.

Из слов сторожихи я поняла, что, пока лорд Эртирос в отъезде, комнаты тут держат запертыми. Женщина доверила мне лишь ключ от хозяйской спальни. Если бежать — то только через свое окно. Моя спальня расположена на втором этаже.

Высовываюсь наружу, прицениваюсь. Учитывая, что первый этаж немного «врыт» в землю, здесь не так уж и высоко. Тем более, под окном — мягкая почва. Спрыгну, и вдоль стеночки прокрадусь к саду. Там густо разрослись деревья и кустарники. У меня появится отличный шанс смыться.

Берусь за оконную раму и, усевшись, уже собираюсь перекинуть ноги наружу, как вдруг со стороны массивного, деревянного гардероба раздается явственный шорох.

Тут же каменею, напряженно вслушиваясь в наступившую тишину.