Чтение онлайн

Розалинда торопливо пошла по дорожке, обогнав его.

– То, что папа' предложил нас как скот на аукцион, вовсе не значит, что мы безропотно пойдем на убой.

Он в изумлении следовал за ней.

– Хотите сказать, что ни одна из сестер не желает стать женой моего хозяина?

– Совершенно верно.

Проклятие! Они не только не причастны к спланированному их отцом шантажу, но к тому же еще не жаждут выходить за него замуж.

– Вы знаете, что потеряете Суон-Парк, если одна из вас не выйдет замуж за Найтона?

– Ну и пусть. У меня нет ни малейшего желания управлять поместьем. Особенно таким, как Суон-Парк, погрязшим в долгах.

– Я понимаю вас, это трудная работа.

– Дело не в работе. – Она пронзила его взглядом.

– В чем же тогда... – Он осекся, представив себе, как она размахивает мечом.

Розалинда тяжело вздохнула.

– Мне нравится следить за ремонтом и строительством. Управлять служащими. Планировать званые ужины.

– Следить, управлять, планировать. – Он усмехнулся ей. – Вам нравится руководить, не так ли?

Она пожала плечами:

– Видимо, да. Остальные обязанности скучны. Терпеть не могу проверять книги с нашим управляющим, улаживать глупые споры арендаторов. Делаю это лишь потому, что больше некому.

– Из ваших слов я понял, что вам не нравится управлять поместьем. Но если Найтон женится на одной из ваших сестер, он сам будет управлять им или наймет управляющего. Вы с сестрами будете просто наслаждаться жизнью.

– Я не хочу здесь жить. Чем можно наслаждаться в Стратфорде? Я мечтаю переехать в Лондон.

– Тогда выходите за Найтона и потребуйте, чтобы он перевез вас в Лондон.

Господи, что это он говорит? Ведь Найтон вообще не собирается жениться. Действительно, если дела пойдут так, как он планировал, вся семья будет выселена из Суон-Парка уже через несколько месяцев.

Эта мысль пробудила от вечного сна его совесть.

Розалинда нахмурилась:

– Выйти за Найтона? Ни за что!

Оскорбление отправило его совесть обратно в могилу.

– Неужели вам невыносима сама мысль о браке с Найтоном? – Этой женщине следовало бы радоваться, что хоть кто-то согласился взять ее в жены.

В его тоне было столько сарказма, что Розалинда пришла в замешательство.

– Нет... да... я хочу сказать, что возражаю не именно против мистера Найтона, а против любого мужчины, которого бы выбрал папа', не принимая в расчет мои чувства. Сейчас не Средневековье. Женщина должна быть свободна в выборе мужа, не так ли?

Его гордость была уязвлена, но не согласиться с ней он не мог.

– И вы, я полагаю, хотите быть свободной в выборе мужа, который не построил свой бизнес на контрабандных товарах.

– Совершенно верно. Я не смогла бы уважать человека, для которого деньги превыше всего остального – превыше морали, закона и чести.

Он ускорил шаг и решительно пошел вперед, чтобы скрыть охвативший его гнев. Что она знает об этом – «для которого деньги превыше всего остального»? У нее есть олений парк и слуги, возможно даже, доля наследства. Это, конечно, немного, но ведь «много» – понятие растяжимое. Когда-то «много» означало для него двадцать фунтов. Она никогда не знала такой жизни, он в этом не сомневался.

И все же чем больше он думал об этом, тем больше ее ответ удивлял его. Он привык к женщинам, для которых деньги важнее всего. Каждая из них готова была закрыть глаза на его сомнительное прошлое, стать его женой, даже любовницей. Но эта женщина презирала тех, кто обогащался нечестным путем, в том числе, разумеется, и его. И он не знал, то ли восхищаться ею, то ли сожалеть об этом.

Розалинда догнала его.

– Дело не только в контрабанде, поймите. Жениться и выходить замуж надо по любви, – сказала она уже более мягко.

Просто не верилось, что у этой амазонки столь романтические представления о браке.

– Разве это не необычная точка зрения для человека в вашем положении? – спросил он. – Разве такие, как вы, не уверены, что влюбиться в богатого так же легко, как и в бедного?

– Влюбиться вообще нелегко, не важно, в бедного или в богатого. – Она искоса взглянула на него. – А вы как полагаете? Что мужчина должен жениться на богатой, если представляется случай? Или у вас уже есть богатая жена в Лондоне?

– Нет, – твердо ответил он. – Жены у меня нет, ни богатой, ни бедной. И даже не предвидится. Есть дела, которые заботят меня гораздо больше женитьбы.

– Значит, вы вообще не собираетесь жениться, ни ради денег, ни по любви?

– Вы совершенно правы. Я никогда не влюблялся. Некоторые принимают желание за любовь, опасная ошибка, которая заставляет мужчин вести себя по-дурацки, а женщин выбирать плохих мужей. – Предостережение, о котором он всегда должен помнить, когда имеет дело с леди Розалиндой, ведь если кто-то и может довести мужчину до беды, так это она.

– До чего вы циничны! Любовь – это высокое чувство, а желание – физическая потребность.

– Откуда вы знаете? Вы когда-нибудь испытывали это высокое чувство?

В ее ореховых глазах сверкнули золотые искорки, она залилась румянцем. Грифф не отрывал от нее взгляда.

Она тоже смотрела на него, потом отвела глаза.

– Сама не знаю. Не помню.

– Вы не могли бы забыть, если были когда-нибудь влюблены.

Розалинда не сдержала улыбки.

– Скорее всего не могла бы. Ее улыбка очаровала его.

– Тогда ваши возражения против брака с Найтоном не имеют никакого отношения к некоему неподходящему поклоннику, которого вы утаили.

Ее смех звенел и переливался, легкий, веселый, ласкающий слух.

– Это уж точно.

– А что ваши сестры? – спросил он, напомнив себе о главной цели, которой можно скорее достичь, раскапывая информацию, чем флиртуя с леди Розалиндой. – Есть ли у них тайные поклонники?

– Мне это неизвестно. – Ее походка стала более расслабленной, движения более свободными, словно, высказав ему свои взгляды на брак, она испытала огромное об легчение. – Но я не проверяю регулярно олений парк. Есть еще конюшни, насколько я помню, вы сочли конюхов совершенно некомпетентными. Возможно, они и есть замаскировавшиеся поклонники.