Отвергнутый
Шрифт:
— Николаси такие... стратегические. — намекнул я.
Его рука замерла в воздухе поднося вино к губам, но он не сделал ни глотка.
— Если хочешь меня в чем-то обвинить, говори прямо.
Я пожал плечами.
— Просто... наблюдаю.
— И что же ты видишь? А?
Феникс сказал, что мы можем доверять Луке... я ненавидел, что вероятно он, был прав, так как мне действительно не нравился этот мужчина. На самом деле, я бы не пролил ни слезинки, если бы он перенес инсульт, сердечный приступ или ничего, но мужчина был... скользким.
— Я вижу альтернативный конец. — тихо сказал я. — Под моим контролем.
— Что, если потеряешь контроль?
— Тогда мы все проиграем.
— Если выиграешь? — его глаза приобрели темный оттенок, когда он наклонился вперед, его темные волосы резко контрастировали с яркими глазами. — Что будет потом?
— Твой план сработает.
Он откинул голову назад и рассмеялся.
— Браво.
— Лука? — спросил Фрэнк с другого конца стола. — Прекрасное вино, просто... идеальное количество специй, вы не находите, джентльмены?
Я поднял свой бокал и снова украдкой взглянул на Мо.
Серхио снова коснулся ее волос. А потом он вытер что-то с ее лица.
Я зарычал и бросил салфетку на стол.
Никто не обращал на меня внимания, но Мо заметила движение, как и Серхио.
Я не мог устроить сцену, но собирался. Я находился в трех секундах от того, чтобы все испортить, потому что этот ублюдок не мог держать свои руки при себе.
Час прошел, как медленная пытка, каждый смех с их стороны стола заставлял меня мечтать о убийстве, каждое прикосновение доводило меня до грани безумия, и каждый раз, когда она смотрела на меня своими обиженными глазами, это все равно, что получить пулю в сердце, пропитанную кислотой.
— Джентльмены. — Никсон встал. — Виски и сигары ждут в бильярдной.
Все встали, включая меня, и начали протискиваться в дверь, ведущую в бильярдную.
Когда Серхио обошел вокруг стола, я схватил его за руку, сжал и прошептал.
— Издашь звук, и я сломаю тебе пальцы, начиная с мизинца.
Он закатил глаза, но ничего не сказал.
Знаете, когда угроза у парня вызывает раздражение, а не страх.
Все девушки прошли мимо в забытьи, все, кроме Мо.
— Серхио? — черт побери, девчонка была наблюдательна.
— Это не твое дело. — спокойно ответил я. — Нам просто нужно немного поболтать. Мужчина с мужчиной.
Мо посмотрела вниз на наши руки и, как неловко я держал Серхио. Она протянула руку, будто хотела остановить меня и прошептала.
— Текс не делай больно...
Я мягко оттолкнул ее и потащил Серхио по коридору туда, где никто не услышит звуков ломающихся костей.
— Текс! — Мо бросилась за мной, ее запах обволакивал меня, сбивая фокус.
Убить, я хотел убить его за то, что он прикоснулся к ней — это не было предупреждением, я покончу с его жизнью, если какая-нибудь часть его тела снова коснется ее.
— Ты не прикасаешься к ней. — я сказал ему в лицо и нанес удар в печень, не настолько сильно, чтобы убить его, но достаточно, дабы причинить боль, чем если бы я выпустил пулю в его кожу. — Ты не смотришь на нее. — я прижал его к стене коридора и ударил кулаком в челюсть. С проклятием он опрокинулся, сплевывая кровь. Я схватил его за рубашку и снова приподнял к стене, на этот раз мое колено встретилось с его животом в резком ударе. — Не дышишь ее воздухом. Она не твоя, не твоя забота.
Серхио ухмыльнулся, его улыбка была кровавой.
— Что? — кровь хлынула у него изо рта. — Она твоя?
Я бросил его на пол и ткнул пальцем ему в грудь.
— Черт возьми ты прав, она моя!
— Нет! — Мо толкнула меня сзади. — Оставь его в покое! По крайней мере, он пытается утешить меня, когда ты, только и делаешь, что заставляешь плакать! — она колотила меня кулаками по спине. — Я ненавижу тебя! Ты меня слышишь? Я тебя ненавижу!
Серхио поднял руки, презрительно скривив губы, и бросился прочь.
Мо продолжала бить меня по спине. Как только удары прекратились, она начала бить меня каблуками.
С проклятием я повернулся и поднял ее с пола. Я собирался запереть ее в комнате, пока она не успокоится, последнее, что нам нужно было, чтобы кто-то из Семьи увидел ее или меня в нашем нынешнем состоянии ярости.
— Я ненавижу тебя! — завопила она, все еще пытаясь пнуть что-нибудь своими острыми каблуками.
Когда я пинком захлопнул за собой дверь спальни и поставил ее на ноги, она снова бросилась ко мне, размахивая кулаками.
— Мо! — я пригнулся и схватил ее за запястья. — Прекрати!
— Нет! — она дернулась ко мне, слезы потекли по ее лицу, испортив макияж. — Ты больше не имеешь права голоса! Не тогда, когда ушёл! Не тогда, когда сдался без боя! Ты слабак! И я ненавижу тебя за это! Я тебя ненавижу!
Мое сердце наполнилось гневом от ее слов. Разве она не видела, что я ее спасаю? Защищаю ее?
С ревом я отпустил ее руки и снова поднял ее, бросив на кровать, она подпрыгнула и обхватила меня руками, возможно, пытаясь задушить, я не был уверен. Мы упали на пол в кучу. Я попытался встать, но она забралась мне на спину и продолжала бить.
— Черт побери, Мо! — я наконец-то освободил ее.
Пыхтя от напряжения, она наклонилась.
И я, черт возьми, сошел с ума.
Это был единственный способ объяснить, почему вместо того, чтобы бежать, я бросился к ней и пригвоздил ее плотное тело о стену с такой силой, что картины рухнули на пол.
Ее рот уже был открыт для моего поцелуя, когда я начал пожирать ее. Мои руки крепко сжали ее запястья над головой — этого было недостаточно.
С рычанием я поднял ее с пола, она схватила мои волосы обеими руками для равновесия и застонала, когда мои зубы разорвали перед ее платья.
Все внутри меня оборвалось, когда мой рот наполнился слюной от ее вкуса — как животное, я разорвал перед ее платья и поставил ее на ноги только, чтобы снять этот бесящий кусок одежды с ее тела.
Она выбралась из платья и ударила меня по лицу.
Я потер подбородок и ухмыльнулся.
— Сделай это еще раз, разрешаю.
Ее глаза вспыхнули, когда я схватил ее за запястье и притянул к себе, наши губы слились, горячие и жаждущие. Я потянулся к ее лифчику и расстегнул его, Мо откинулась назад, стиснув зубы.