Чтение онлайн

Мы с бабушкой сразу же отправились во флигель. Когда мы вошли в комнату, в которой работал кесарь, он прохаживался от одной стены к другой и разминал руки и плечи.

— Затекло всё, — пояснил Романов.

— Может, восстановить Вам силы? — предложила бабушка.

— Благодарю, но не стоит, — отказался Александр Петрович. — Мне не так плохо, как я выгляжу.

А выглядел кесарь, действительно, неважно: его кожа приобрела серый оттенок, а глаза словно потухли, стали какими-то бесцветными. Да и слова он произносил, как будто с трудом, тяжело дыша. Эти несколько часов его сильно вымотали.

Но если Романов просто неважно выглядел, то на Дроздова было невозможно смотреть без слёз. При взгляде на бедного адвоката возникало ощущение, будто над ним несколько суток ставили опыты какие-то садисты-сектанты: всё его покрасневшее тело было покрыто рунами, голова неестественно запрокинута назад, рот открыт, безумные остекленевшие глаза вылезли из орбит, и ещё, казалось, что он не дышит. И к этому стоило прибавить порезанную ладонь и руку по локоть в крови.

— Он живой? — спросила бабушка, указав на Дроздова.

— Да, — ответил кесарь. — По крайней мере, две минуты назад был живым.

— А до утра он доживёт?

— Должен. Я очень на это надеюсь, потому что мы с ним пока ещё не закончили.

— А его нельзя подлечить? — поинтересовался я.

— Лучше ничего не трогать, — ответил Романов. — Сейчас я попью водички, отдохну ещё минут пять да продолжу.

— Может, Вы хотите есть? — спросила бабушка. — Вам бы не помешало подкрепиться.

— Благодарю, — ответил кесарь. — Но думаю, что ужин я сегодня пропущу.

— Вы его уже пропустили, — заметила бабушка.

— А который сейчас час? — удивился Романов.

— Начало третьего.

— То-то я себя так неважно чувствую, — сказал Романов будто сам себе, а потом уже целенаправленно обратился к бабушке: — Вы правы, Екатерина Александровна, подкрепиться не помешает. Но вот только время терять жалко. Я могу Вас попросить, распорядиться, чтобы мне доставили с кухни пять-шесть сырых яиц и воды литра два-три.

Бабушка даже не успела толком посмотреть на Ристо, как тот уже выскочил из комнаты.

— Вы нам что-нибудь расскажете, Александр Петрович? — спросила бабушка. — Что-нибудь удалось увидеть?

— Пока ничего, — ответил Романов.

— Ничего интересного или вообще ничего? — уточнила бабушка.

— Вообще ничего, но я вроде понял, как это работает, разведал тропинку к хранилищу его воспоминаний. Сейчас с новыми силами пойду по этой тропинке. Признаюсь, я думал, что будет легче.

Минут через десять с кухни прибежала прислуга с десятком яиц и упаковкой из шести литровых бутылок воды, и вернулся Ристо. Романов залпом осушил одну бутылку, затем выпил шесть сырых яиц, улыбнулся и сказал:

— Ну вот теперь можно и продолжить!

Не обращая на нас внимания, кесарь сел на стул возле Дроздова, сделал у себя и у адвоката новые надрезы на левых ладонях, скрепил руки, закрыл глаза и принялся начитывать заклятия; Дроздов снова застонал и задёргался. Бабушка молча мне кивнула, приглашая на выход. Мы покинули комнату, а Ристо опять остался с кесарем.

Мы с бабушкой вернулись в кабинет. Спать никому не хотелось, мы решили дождаться результатов работы Романова за беседой. Прислуга принесла нам ароматного травяного чая, я подкинул в камин новых дров, и княгиня Белозерская снова погрузилась в воспоминания. Она рассказывала и рассказывала: про своего сына, про его сыновей, в основном про деда Константина, кое-что про моего отца, а я слушал разинув рот и думал, что даже если кесарь не сможет ничего добиться от адвоката, эту ночь всё равно можно будет считать одной из самых важных за последнее время.

Я узнал очень много разной информации о своих предках, и отметил, что бабушка Катя, рассказывая о каждом из них, говорила словно с неким сожалением — казалось, будто все они не оправдали каких-то её ожиданий. Она не говорила об этом открыто, но я это чувствовал. И понимал, что этот разговор бабушка затеяла не просто так — она словно намекала, что очень не хочет, чтобы я тоже её разочаровал.

Второй раз Ристо пришёл за нами уже почти в девять утра. Мы тут же поспешили во флигель. В этот раз Романов не делал никакой разминки. Он просто сидел на стуле и выглядел полностью вымотанным. Мне показалось, что я ещё никогда не видел настолько уставших людей: либо магия крови сама по себе требовала больших энергетических затрат, либо Александр Петрович взялся за очень уж сложную и трудную процедуру.

На Дроздова я даже побоялся сразу смотреть, ожидая увидеть совсем уж измученного эльфа. Но всё же пересилил себя и взглянул — к моему удивлению, адвокат пребывал в том же виде, что и в прошлый раз, разве что руны на его теле стали практически чёрными, а глаза ещё сильнее вылезли из орбит.

— Получилось что-нибудь? — сразу же с порога спросила бабушка.

— Да, процесс пошёл, — ответил кесарь. — Много уже отсмотрел. К сожалению, перемотки, как в медиаплейрере, у него в голове нет. Есть возможность прыжков, но я пока не умею аккуратно прыгать. Каждый раз гадаю: день прошёл или час. Но всё приходит с опытом. Я прямо вижу, как у меня получается с каждым часом всё лучше и лучше. И я однозначно рано или поздно найду нужную нам информацию.

— Лишь бы Дроздов дожил до этого момента, — заметила бабушка, осматривая адвоката.

— Здесь не переживайте, — попытался успокоить нас Александр Петрович. — Если я увижу, что ему совсем плохо, всё брошу и начну восстанавливать ему силы. Он нам нужен живым не только сегодня, но и позже в качестве свидетеля.

— А с ума он не может сойти? — осторожно спросил я.

— А вот это вообще не проблема, — совершенно спокойно ответил кесарь. — Нам главное, чтобы он был живым.

— Всё равно не хотелось бы, — сказал я. — Ему и так столько всего сейчас приходится переносить.

На это Романов лишь развёл руками, улыбнулся и сказал:

— Он уже привыкший к трудностям, я видел, как вы его сюда притащили. И даже прочувствовал, какие эмоции он при этом испытал.

Похоже, это был намёк, что если уж кому и жалеть Дроздова, то точно не мне. Я намёк понял и замолчал.

— Что дальше будете делать? — спросила бабушка.

— Мне надо немного отдохнуть, часа два-три, да и Дроздову отдых не помешает, переведу его в состояние обычного сна, пусть естественным путём немного восстановит силы, — ответил Романов. — А потом продолжим. Полагаю, у нас уже утро наступило?

— Десятый час.

— Вы можете распорядиться, чтобы сюда принесли ещё одну кушетку? — спросил кесарь. — Не хочу оставлять его одного в таком состоянии.

— Не стоит за него переживать. Вы можете выспаться в нормальной кровати в гостевых апартаментах, — сказала бабушка. — Возле Дроздова я оставлю дежурить помощника, который в случае чего сразу же побежит за Вами.

— Тоже вариант, — согласился Романов.

— Ещё я могу отправить к Вам лекаря, который полностью восстановит Вам силы, — предложила бабушка.