Чтение онлайн

1. Я готов признать, что Христос сказал, будто бы пришёл не разрушить закон и пророков, но восполнить их. Но почему Иисус сказал это? Это должно было успокоить иудеев, которые пришли в ярость, видя свои священные установления попранными Христом и считая Его неистовым хулителем, Которого не следует слушать, а тем более следовать за Ним. Или это было для наставления нас, как уверовавших язычников, чтобы мы могли научиться смирению и терпеливо нести иго заповедей, возложенное на наши шеи законом и пророками иудеев? Ты сам едва ли можешь предположить, что слова Христа должны были привести нас под власть еврейских закона и пророков. Так что другое объяснение, которое я дал этим словам, должно быть верным. Всякий знает, что иудеи всегда были готовы нападать на Христа словами и настоящим насилием. Действительно, их приводила в ярость сама мысль, что Христос разрушает их закон или их пророков, и, чтобы умиротворить их, Христос вполне мог сказать им, чтобы они не думали, что Он пришёл разрушить закон, но что Он пришёл восполнить его. В этом не было лжи или обмана, ибо Он употреблял слово закон в общем смысле, не как какой-нибудь особенный закон.

2. Есть три закона. Один это закон евреев, который Апостол называет законом греха и смерти (Рим 8:2). Второй – закон язычников, который он называет законом природы: ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах (Рим 2:14-15). Третий закон это Истина, о которой Апостол говорит: закон Духа Жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти (Рим 8:2). Итак, поскольку есть три закона, мы должны тщательно исследовать, о котором из трёх говорил Христос, когда сказал, что пришёл не разрушить закон, но восполнить его. В равной мере есть пророки иудеев, пророки язычников и пророки Истины. С пророками иудеев, конечно, знаком каждый. Если кто-нибудь сомневается в пророках язычников, пусть он послушает, что говорит Павел, когда пишет Титу о критянах: Из них же самих один пророк сказал: критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые (Тит 1:12). Это доказывает, что у язычников тоже есть свои пророки. У Истины тоже есть свои пророки, о чём мы узнаём от Иисуса, так же, как и от Павла. Иисус говорит: Вот, Я посылаю к вам мудрецов и пророков, и некоторых из них вы убьёте в разных местах (Мф 23:34), и Павел говорит: И Он поставил одних апостолами, а других пророками (1Кор 12:28; Еф 4:11).

3. Поскольку слова "закон и пророки" могут иметь три разных значения, неясно, в каком из трёх значений эти слова употребил Иисус, хотя мы можем высказать предположение, исходя из следующего. Ведь если бы Иисус продолжал говорить об обрезании, и субботах, и жертвоприношениях, и других обычаях евреев, и добавлял нечто как восполнение, не могло бы быть сомнения, что Он пришёл не разрушить, но восполнить закон и пророков иудеев. Но Христос, без какого-либо упоминания об этом, говорит только о заповедях, датирующихся более ранним временем: не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй (Исх 20:13-16). Они, это может быть доказано, давно были провозглашены в мире Энохом и Сифом, и другими праведниками, которым заповеди были вручены возвышенными ангелами (Деян 7:53; Гал 3:19; Евр 2:2), чтобы смирить свирепую природу людей. Из этого видно, что Христос говорил о законе и пророках Истины. И так мы находим Его восполняющим эти заповеди, которые уже процитированы. Вы слышали, – говорит Он, – что сказано древним: не убивай, – но Я говорю вам, даже не гневайтесь. Это восполнение. Ещё: Вы слышали, что было сказано: не прелюбодействуй, – но Я говорю вам: даже не вожделей. Это восполнение. Ещё: Сказано: не лжесвидетельствуй, – но Я говорю вам: не клянись. Это тоже восполнение. Так Он подтверждает древние заповеди и восполняет их недостатки. Где Он представляется говорящим о некоторых иудейских заповедях, вместо восполнения Он замещает их новыми заповедями противоположной направленности. Он продолжает так: Вы слышали, что сказано: око за око, зуб за зуб, – но Я говорю вам: кто ударит тебя по правой щеке, подставь ему и другую. Это не восполнение, а разрушение. Ещё: Сказано: возлюби ближнего своего и ненавидь врага своего, – но Я говорю вам: любите своих врагов и молитесь о преследователях. Это тоже разрушение. Ещё: Сказано: кто изгонит свою жену, пусть даст ей разводное письмо, – но Я говорю вам: кто изгонит свою жену, кроме вины блуда, заставляет её прелюбодействовать и сам прелюбодействует, если женится на другой женщине (Мф 5:21-44). Очевидно, эти заповеди разрушены потому, что это заповеди Моисея, тогда как другие восполнены потому, что это заповеди праведников древности. Если ты соглашаешься с этим объяснением, мы можем допустить, что Иисус сказал, будто бы пришёл не разрушить закон, но восполнить его. Если ты не принимаешь этого объяснения, дай своё собственное. Остерегайся только делать Иисуса лжецом, а себя иудеем, связывая себя исполнением закона, если Христос не разрушил его.

4. Если бы один из назареан или симмахиан, как их иногда называют, спорил со мной о словах Иисуса, будто бы Он пришёл не разрушить закон, я бы затруднился ответить ему. Ибо нельзя отрицать, что в Своём пришествии Христос по телу и уму находился под воздействием закона и пророков. Более того, эти люди, о которых я упоминаю, практикуют обрезание, хранят субботу, воздерживаются от свинины и тому подобных вещей, по закону, хотя исповедуют себя христианами. Очевидно, они, как и ты, введены в заблуждение тем стихом, в котором Иисус говорит, будто бы Он пришёл не разрушить закон, но восполнить его. Было бы непросто ответить таким противникам, не избавившись от этого затруднительного стиха. Но с тобой мне не трудно, ибо тебе не на что опереться; а вместо использования доказательств ты, кажется, из простого озорства, намерен заставить меня поверить, что Иисус сказал это, хотя очевидно, что ты сам не веришь, будто бы Он это говорил. Силой этого стиха ты обвиняешь меня в глупости и уклончивости, но сам не даёшь никакого знака, что хранишь закон, а не разрушаешь его. Разве ты, подобно иудеям или назареанам, прославляешь непристойное отличие быть обрезанным? Разве ты гордишься соблюдением субботы? Можешь ли ты поздравить себя с невиновностью в свинине? Или ты можешь похвастаться, что ублажал аппетит божества кровью жертвоприношений и благоуханием еврейских возношений? Если нет, почему ты заявляешь, что Христос пришёл не разрушить закон, но восполнить его?

5. Я непрестанно благодарю своего учителя, удержавшего меня от впадения в это заблуждение, так что я ещё христианин. Ибо я, подобно тебе, прочитав этот стих без достаточного рассуждения, почти решился стать иудеем. И небезосновательно, ибо если Христос пришёл не разрушить закон, но восполнить его, и поскольку сосуд, чтобы быть восполненным, должен быть не пустым, но отчасти уже наполненным, я заключил, что никто не сможет стать христианином кроме израильтянина, уже почти наполненного законом и пророками и приходящего ко Христу, чтобы быть восполненным в полную меру своего объёма. Я заключил также, что при обращении он не должен разрушать то, чем уже обладает, иначе это было бы не восполнение, а опустошение. Затем оказалось, что я, как язычник, придя ко Христу, не мог бы ничего получить, поскольку не принёс бы ничего, что Он мог бы восполнить. Эти приготовления, как оказалось, состоят из суббот, обрезания, жертвоприношений, новомесячий, омовений, праздников опресноков, различения пищи, питья и одежды, и других вещей, слишком многочисленных, чтобы перечислять их. Оказалось, это и было то, что Христос пришёл не разрушить, но восполнить. И небезосновательно: зачем закон без заповедей? Зачем пророки без предсказаний? Более того, страшное проклятие произнесено на тех, кто не будет следовать всему написанному в книге закона, чтобы исполнять его (Втор 27:26). В страхе перед этим проклятием, которое казалось приходящим, с одной стороны, от Бога, а с другой стороны, от Христа, как Сына Божьего, Который, кажется, сказал, что пришёл не разрушить эти вещи, а восполнить их, что могло удержать меня стать иудеем? Мудрое наставление Мани Хайа спасло меня от этой опасности.

6. Но как ты осмеливаешься цитировать этот отрывок против меня? Или почему он должен быть только против меня, когда он также и против тебя? Если Христос не разрушает закон и пророков, и христиане не должны делать этого. Почему же вы разрушаете их? Вы начали понимать, что вы не христиане? Как вы можете осквернять всеми видами работы день, объявленный священным в законе и у всех пророков, в который, как говорят, Бог, творец мира, сам отдыхал? Вы не боитесь наказания смертью, предназначенного для нарушителей субботы, или проклятия на отступника? Как можете вы отказываться принять на себя незримый знак обрезания, который закон и все пророки объявляют почётным, особенно в случае с Авраамом, после того, что мыслилось, как его вера; ибо разве не бог иудеев объявил, что тот, кто без этого позорного знака, истребляется из его народа (Быт 17:9-14)? Как можете вы пренебрегать предписанными жертвоприношениями, которые совершались и Моисеем и пророками под законом, и Авраамом в его вере? И как вы можете осквернять свои души, не делая различия в пище, если вы верите, что Христос пришёл не разрушить эти вещи, но восполнить их? Почему вы отбрасываете ежегодный праздник опресноков, и предписанное жертвоприношение ягнёнка, которое, согласно закону и пророкам, должно соблюдаться вовеки? Словом, почему вы так легко обращаетесь с новомесячиями, омовениями, и праздником кущей, и всеми остальными плотскими установлениями закона и пророков, если Христос не разрушил их? Таким образом, у меня есть хорошее основание сказать, что для того, чтобы оправдать ваше пренебрежение этими вещами, вы должны либо отречься от своего исповедания, что вы Христовы ученики, либо признать, что сам Христос уже разрушил их, а из этого признания должно следовать, либо что текст, в котором Христа заставляют сказать, будто Он пришёл не разрушить закон, но восполнить его, подложный, либо что слова обладают смыслом, полностью отличным от того, который вы предполагаете.

1. Вы спрашиваете, почему мы почитаем солнце, если не потому, что мы раскол язычников, а не секта? Мы или религия, к которой более применимо имя язычников, а не идолослужителей, или просто раскол в вас. Возможно, давая тебе этот дружеский отчёт о своей вере, я покажусь делающим апологию, как будто бы я стыжусь почитания божественных светил, что Бог запрещает. Ты можешь воспринять это, как тебе угодно; но я не буду сожалеть о том, что я сделал, если сумею сообщить хотя бы некоторым то знание, что наша религия не имеет ничего общего с религией язычников.

2. Итак, мы почитаем Всемогущего Бога Отца, и Его Сына Христа, и Святого Духа, Одно Божество в тройственном проявлении, поскольку Они – Один и Тот же. Мы веруем также, что Отцу прилично обитать в наивысшем и изначальном свете, который Павел называет неприступным светом (1Тим 6:16), а Сын во втором, или видимом, свете. И поскольку Сын Сам двойственен, по Апостолу, который говорит о Христе, как о Силе Божьей и Премудрости Божьей (1Кор 1:24), мы веруем, что Его Сила обитает в Солнце, а Его Премудрость в Луне. Мы также верим, что Святой Дух, третье Величие, имеет Своё местопребывание и Свой дом во всей сфере воздуха. Его воздействием и духовным внушением земля зачинает и рождает страждущего Иисуса, Который, как повешенный на каждом дереве, является жизнью и спасением людей. Хотя вы так яростно противостоите этим учениям, ваша религия сходна с нашей в придании такой же святости хлебу и вину, какую мы придаём всему. Это наша вера, о которой у тебя есть возможность послушать ещё, если ты захочешь. Тем не менее, есть некая сила в суждении, что ты или кто-нибудь, будучи спрошен, где обитает его Бог, скажет, что Он обитает в свете; так что свидетельство в пользу моего поклонения почти всеобщее.

3. Поскольку ты называешь нас расколом язычников, а не сектой, я предполагаю, что "слово" раскол относится к тем, кто, обладая тем же учением и поклонением, что и другие люди, предпочитает только собираться отдельно. Слово "секта", в свою очередь, относится к тем, чьё учение вполне отлично от остальных, и которые создали способ поклонения, присущий только им самим. Если эти слова означают именно это, то, прежде всего, в своём учении и поклонении мы не имеем никакого сходства с язычниками. Посмотрим теперь, имеете ли вы. Языческое учение таково, что все вещи, добрые и злые, низкие и славные, преходящие и непреходящие, изменчивые и неизменные, вещественные и божественные, имеют только одно начало. Моя вера, напротив, такова, что Бог является началом всех добрых вещей, а Иле (Вещество) – противоположных. Иле – это имя, данное нашим Богословом началу или естеству зла. Соответственно, язычники думают, что Богу нужно покланяться алтарями, и святилищами, и идолами, и жертвоприношениями, и благовониями. Здесь также наша практика полностью отличается от их: ибо я рассматриваю себя, как разумный храм Бога, если я достоин быть таковым; и я считаю Христа, Его Сына, живым образом живого Величия; и я считаю хорошо воспитанный ум истинным алтарём, а чистые и простые молитвы истинным путём божественного прославления и жертвоприношения. Разве это раскол язычников?

4. Что до поклонения Всемогущему Богу, то ты мог бы назвать нас расколом иудеев, ибо иудеи достаточно бесстыдны, чтобы приписывать себе такое поклонение, если бы не различие в образе нашего богослужения, хотя можно спросить, действительно ли иудеи почитают Всемогущего. Но учение, о котором я упоминал, является общим для язычников в их поклонении солнцу и для иудеев в их поклонении Всемогущему. Даже по отношению к вам мы, собственно, не раскол, хотя мы признаём Христа и покланяемся Ему; ведь наши поклонение и учение отличны от ваших. В расколе мало или ничего не изменено по отношению к источнику; так, например, вы из своего раскола с язычниками принесли с собой учение о едином начале, ибо вы верите, что все вещи от Бога. Жертвоприношения вы заменили вечерями любви, идолов – мучениками, которым вы молитесь, как они молятся своим идолам. Вы ублажаете тени умерших вином и хлебом. Вы соблюдаете те же праздники, что и язычники; например, календы и солнцестояния. В своём образе жизни вы не сделали изменений. Ясно, что вы просто раскол, единственное отличие от источника в том, что вы собираетесь отдельно. В этом вы последовали иудеям, которые отделились от язычников, но отличаются только отсутствием идолов. Ибо они пользуются храмами, и жертвоприношениями, и алтарями, и жречеством, и всем кругом обрядов, таких же, как у язычников, только более суеверных. Подобно язычникам, они верят в единственное начало; так что и вы, и иудеи являетесь расколами язычников. Ибо у вас та же вера и почти то же поклонение, и вы называете себя сектами только потому, что собираетесь отдельно. На самом деле, есть только две секты – язычники и мы. Мы и язычники противоположны в нашей вере как истина и ложь, день и ночь, нищета и богатство, здоровье и болезнь. Вы, в свою очередь, не секта в отношении истины или заблуждения. Вы просто раскол, и раскол не в истине, а в заблуждении.

Веруем мы в одного Бога или в двух? В одного, конечно. Если нас обвиняют в создании двух богов, я отвечу, что невозможно показать, будто мы когда-нибудь говорили нечто подобное. Почему ты подозреваешь нас в этом? Потому, говоришь ты, что вы веруете в два начала, доброе и злое. Это правда, мы веруем в два начала, но одно мы называем Богом, а другое – Иле, или же, пользуясь общим народным языком, дьяволом. Если ты думаешь, что это означает двух богов, ты можешь так же думать, что здоровье и болезнь, о которой говорят врачи, это два вида здоровья, или добро и зло это два вида добра, или богатство и бедность это два вида богатства. Если бы я описывал два предмета, один белый и другой чёрный, или один горячий и другой холодный, или один сладкий и другой горький, показалось бы подобным глупости или безумию, если бы ты сказал, что я описываю два белых предмета, или два горячих предмета, или два сладких предмета. Так, когда я утверждаю, что есть два начала, Бог и Иле, у тебя нет причины говорить, будто я верю в двух богов. Ты думаешь, что мы должны называть их обоих богами, поскольку мы приписываем всю силу зла Иле, а всю силу добра Богу, как собственность. Если так, то ты можешь так же сказать, что яд и противоядие должны оба называться противоядиями, поскольку каждое обладает определённой силой, и определённое следствие бывает от действия обоих. Так же ты можешь сказать, что врач и отравитель – оба врачи, или что праведник и неправедный оба праведники, поскольку оба что-то делают. Если это абсурдно, то ещё более абсурдно говорить, что Бог и Иле должны оба являться богами, поскольку они оба производят определённые действия. Это ребяческий и бессильный способ доказательства, когда ты, будучи неспособен опровергнуть мои утверждения, затеваешь спор о именах. Допускаю, что мы иногда называем враждебное естество богом, не потому, что мы верим, что это бог, но потому, что это имя уже присвоено ему поклонниками этого естества, которые в своём заблуждении считают его Богом. Так Апостол говорит: бог века сего ослепил умы их, чтобы не уверовали (2Кор 4:4). Он называет его богом, поскольку оно так названо своими поклонниками, и добавляет, что оно ослепляет их умы, чтобы показать, что это не истинный Бог.