Чтение онлайн

Ника взглянула на Юрку с испугом, но увидела, что его глаза смеются.

– Вечно тебе надо сказать что-нибудь противное!

– Ну-ну! Правда сладкой не бывает! хочешь пончик?

– Что?

– Нам два пончика, пожалуйста, с банановой начинкой.

Науров сунул один пончик Нике и повёл её к эскалатору. Он вёл её, как слепую, иначе бы она споткнулась. Ника в самом деле была ослепелена: она поворачивала голову, то в одну, то в другую сторону, вскружённая блеском витрин, украшенных к Новому году, и глаза её блестели.

– Ты не забыла, что где-то тебя ждёт мать-старушка? – спросил Юрка.

– А?

– Говорю: может позвонишь маме и скажешь, что мы неподалёку и прийдём через часок-другой?

– Ах да! – воскликнула Ника с досадой, заставившей Юру рассмеяться: девочка сейчас действительно не помнила и не хотела вспоминать про мать-старушку.

Пока Ника разговаривала по телефону, они поднялись на второй этаж. Юра повёл Нику по магазинам. Он шёл быстрым лёгким шагом между бесконечных рядов одежды и выхватывал вещи, временами оборачиваясь на Нику и глядя на её фигуру, чуть прищурясь. Сначала Нике казалось, что он хватает наугад, так мгновенно замечал он нужное, но после того, как Юра начал объяснять, что и с чем надевать, и приказал ей мерить и показываться ему после каждой примерки, Ника решила, что он специалист по одежде. Юра вертел её, поправлял на ней одежду, бегал менять вещи, заставлял её снова примерять до тех пор, пока не остался полностью доволен.

– Выглядит идеально, – наконец сказал он, – Смотришься, как милая корейская школьница.

– Как корейская школьница?

– Несём на кассу.

– А у тебя есть столько денег на одежду?

– Что это ты интересуешься деньгами, когда тебе покупают одежду? Ты определённо не женщина.

– Как ты оплатишь? Ты носишь с собой столько денег?

– Вот умора! – фыркнул Юра, – Ты воображаешь, что я ношу купюры пачками в чемоданчике? – он вынул из кармана банковскую карту и помахал перед носом Ники, – Чуешь, чем пахнет?

– Чем?

– Деньгами!

Они купили ещё и обувь. Выходя из торгового центра с пакетами, Ника подумала, что наверно ей придётся теперь всю жизнь работать на Юру и выплачивать ему долги. И всё-таки она никак не могла взять в толк, откуда у него столько денег. Она соображала, что за час они спустили больше, чем зарплата её мамы на месяц.

– Юра, ты же никогда не грабил банк?

Юрка расхохотался. Ника смотрела на его тепло-синие смеющиеся глаза и думала, какой глупый вопрос задала. Она опять вспомнила, как быстро он подбирал одежду, и спросила:

– А ты модель?

– Я боксёр. – улыбнулся Юра.

– Ах да…точно… – она помолчала, глядя в глубь сумеречного неба, багрового на горизонтах от света мегаполиса, – Как же звали того урода, который посоветовал тебе беречь морду?

– Почему тебе так интересно?

– Не знаю. А почему ты не хочешь, чтоб я училась с тобой в одном классе?

– Кто тебе сказал, что я не хочу?

– Ты.

– Врёшь. Я хочу. Завтра специально приеду сюда, чтобы с вами в школу сходить.

– Спасибо. Я никогда не встречала таких добрых, как ты.

– Да ну тебя!

– Нет, правда! Ты очень хороший!

– Перестань. Иначе я скажу что-нибудь противное! – буркнул Юра.

Ника заглянула ему в лицо, немного испугавшись, что он всерьёз сердится, но он смеялся.

Он ждал её у школы, чтобы она не переживала, идя на уроки первый раз. Он сразу заметил солнечный огонёк издалека и пошёл навстречу.

– Отчего бледная? Боишься? – спросил он, задевая её холодный носик.

– Ещё бы! – сказала Ника, – По твоим словам, как я зайду в класс, все тут же кинутся обсуждать мою одежду. А они узнают, откуда я перешла? Они сразу поймут, что я "деревенщина"?

– Какая разница, если ты будешь со мной?

Когда они заходили в школу, Юра подумал, что он напряжён больше, чем Ника. Как бы он хотел просто наплевать на окружающих!

Он зашёл картинно, кинул рюкзак на кожаный диван и привычными широкими движениями начал переодеваться. Ника застыла перед ним с приоткрытым ртом: она хотела спросить, где Юрка научился снимать одежду, как на замедленной съёмке, но потом подумала, что он ответит: я боксёр.

– Эй! мы пришли! – шепнул Науров, наклоняясь к её лицу и разматывая её белый шарф, – Так и быть. Сегодня я не боксёр, а твоя нянечка в детском садике.

Ника послушно вынимала руки из рукавов, пока он снимал куртку. Науров наклонил голову и, улыбаясь, оглядывал её с ног до головы.

– Не очень? Я плохо выгляжу? – встревоженно спросила Ника.

– Куколка! – пошлёпал он её по щеке, – Идём! Я покажу тебя всем.

Науров зашёл в кабинет, сжав запястье Ники, холодно и с удовольствием думая, как досадно и больно сожмутся сердечки девочек. Арина Бадыгина две недели назад предлагала ему встречаться, Вика Иванюк млела и жмурилась, когда недавно он, шутил с ней, присев на край парты и качая носком кроссовка. Если показать всё в нужном свете, Ника может только укрепить Юркину репутацию, поднять новую тему для обсуждения и сделать его вдвойне дороже. Окидывая класс деланно равнодушным взглядом, Науров удовлетворённо замечал, как поднялись взгляды на новенькую, как с нехилым интересом уставились его приятели на милую девочку, чьё запястье находилось в его пальцах. Юрка почувствовал почти нежность к объекту, который вызвал особое внимание на него.

– Сорян, Фил! – Науров отодвинул ногой рюкзак Фильки и поставил вместо него рюкзак Ники, – Тебе придётся переехать.

Филька хмуро глянул на девочку, сгонявшую его с засиженного места.

– Извини! – пожала Ника плечами, улыбаясь – ей стало неловко за грубость Юрки.

– Ничего. – усмехнулся Филлип, – Привет, кстати!

– Науров, это кто с тобой? – окликнула Арина, – Науров! ты глухой? Я спрашиваю, кого ты привёл? Она новенькая? В нашем классе учиться, что ли, будет?

– Да. – сказал Науров.

– Что "да"? Ты на какой вопрос ответил?

– Отстань от него! Видишь, ему до тебя дела нет! – сказала Света Шельмова, раздражённо кривя губки.

– Как дела? – спросил Филька, пересаживаясь на парту перед Никой и поворачиваясь к ней с хитрой улыбкой.

Ника глянула на него чуть расстерянно: почему он не спрашивает имени, а спрашивает, как дела?

– Что же она не отвечает? – дёрнул Наурова Филька.

– Она не понимает тебя. Из другой страны приехала.

– Но она только что сказала мне "извини" на чистом русском! Хорошо, если б она была из Пекина! Мне не мешало бы подтянуть китайский!

– У вас в школе учат китайский? – перепугалась Ника.

– Ника! ты серьёзно? – сказал Юрка, – Почему ты веришь любой ерунде?

– Так вот как её зовут. Ника. – повторил Филя и отвернулся.

Отчего-то те, кто первый раз переходит из школы в школу, думают, что новые их одноклассники накинутся с диким интересом и начнут расспрашивать о всех подробностях жизни, а каждый учитель первым делом заметит на уроке их присутствие и осведомится об имени и оценках. Но учителя, возможно в силу своей деликатности, делают вид, что ничего не изменилось, и начинают вести урок, как обычно. Одноклассники же в большинстве ведут себя холодно, и благо, если в классе найдутся живчики, которые познакомятся с тобой или хотя бы удосужатся задать пару вопросов. Всё зависит от новенького. Влейся, втянись. Вбейся, в конце концов, в коллектив! И, о горе тебе, если всё, что ты умеешь – это застенчиво улыбаться, а в классе не найдётся какого-нибудь изгоя, который разделит с тобой кров и хлеб! Смирись с тем, что тебе придётся вечно мучиться одиночеством и жадно наблюдать, как другие смеются в компании и хлопают друг друга по плечу. Какое всё-таки счастье, что на свете не так уж и много несчастных, которые не умеют выбивать себе место в обществе! Ника сама того не подозревала, каким чудесным образом она лишена была мук одиночества и нелепых, вечно заходящих в тупики, попыток подружиться. С ней рядом сидел Юра Науров с лихо закинутой на затылок чёлкой и кучей чёрных браслетов на руках, и один только этот факт раз и навсегда закрывал вопрос "новенькой, которая умела только смущённо улыбаться".