Чтение онлайн

С этим парнем у нее все получилось. Полноценные отношения со свиданиями и приносящим взаимное удовольствие сексом. Жаль, все быстро кончилось. Через два месяца Маша узнала о том, что практикант приударил за ней, чтобы не вылететь с работы. До этого он не удерживался на одном месте дольше нескольких недель.

Маша долго отходила от разочарования. Не вступала в связи и, что самое удивительное, никем не увлекалась платонически. Она посвятила себя карьере и сделала ее.

Свое тридцатилетие Мария отпраздновала в шикарном ресторане. Было много гостей, друзей, родственников, нужных людей. Но среди веселой, шумной и расположенной к ней толпы именинница, как никогда, ощутила свое одиночество. Маша еле дождалась конца вечера и специально притворилась пьяной, чтобы свернуть его. Ей так хотелось скрыться ото всех, чтобы поплакать. Любимая тетя всегда говорила, что слезы приносят облегчение. Но Маша не дотерпела до дома. Разрыдалась в такси.

Водитель повернулся к ней и участливо спросил:

– Что-то случилось?

Маша замотала головой. Но за охапкой цветов таксист этого не увидел. Он только слышал плач. Поэтому остановил машину, вышел, затем открыл заднюю дверь, плюхнулся на сиденье рядом с пассажиркой и стал ее успокаивать.

– Все будет хорошо, не плачь, – тихо говорил он, поглаживая Марию по голове. – Такая молодая, красивая. Праздничная. Ты смехом заливаться должна, а не слезами.

Мария тут же уткнулась ему в грудь и зарыдала еще горше.

«Я старая и страшная. Я умру в одиночестве!» – мысленно кричала она.

– А ну, мордаху свою подними, – скомандовал таксист.

Маша не стеснялась его, поэтому сделала, как велели. Мужчина вытер ее распухшее от слез лицо платком, да еще, как ребенку, нос прочистил, заставив высморкаться. Садясь в такси, Маша не обратила внимания на водителя, вся была в своих переживаниях. Когда он вытирал ей сопли, думала, что пожилой. Но, подняв на него глаза, обомлела. Не больше сорока, лет тридцать семь. И красив, как римский патриций: огромные карие глаза с пушистыми ресницами, прямой нос, волевой подбородок, покрытый темной щетиной. Маша могла бы смотреть на это лицо бесконечно, но таксист, успокоив ее, тут же вернулся к своим обязанностям. Пересев на водительское место, завел мотор.

– Вы извините меня за истерику, – проговорила Мария, украдкой достав из сумочки зеркало и глянув в него. Тушь не размазалась – водостойкая – уже хорошо. – Перенервничала при подготовке к празднованию.

– Понимаю.

Он кивнул, на голове у него была натянута вязаная шапочка. Она так не вязалась с образом патриция, что Маша попросила:

– Не могли бы вы снять шапку?

– Зачем? – удивился таксист.

– Вы очень похожи на одного моего друга детства, думаю, может, это вы… Я с ним не виделась двадцать лет.

– Это не я, – засмеялся мужчина. – В этом городе я всего два с половиной года, а родился и вырос в другом… – Но шапку все же снял.

Маша не разочаровалась бы, увидь лысину. И все же она надеялась, что голову таксиста покрывают густые темные кудри. Но мужчина оказался короткостриженым и с проседью. Без плеши, но с высоким лбом. Маша тут же решила, что кудри ему пошли бы меньше и эта лаконичная прическа идет как нельзя лучше.

– Что, все еще похож? – спросил таксист, поймав ее взгляд в зеркале.

– Нет. У Пашки были кудри.

– И у меня были. Но как в военное училище поступил, сбрил и с тех пор ношу короткую стрижку. Кстати, меня Николаем зовут, не Пашей.

– А я Мария. Маша.

– Красивое имя. И оно вам очень идет.

– Спасибо, – засмущалась именинница. – А вы, значит, военный? – Маша с детства обожала мужчин в форме и не пропускала ни одного парада.

– Летчиком был. Но в армии не задержался. Давно уже гражданский.

– Сменили штурвал самолета на баранку такси?

– Нет, в такси я подрабатываю. Не столько из-за денег, сколько от нечего делать, я одинокий, приезжий, и не с кем проводить вечера. А вообще у меня небольшой бизнес.

Свободный, красивый, добрый. Летчик и бизнесмен.

Просто подарок небес.

И Маша решилась на то, чего никогда ранее не делала, она проявила инициативу.

– Николай, я могу вас попросить помочь мне донести до квартиры цветы и подарки? Боюсь, я одна не справлюсь.

– Без проблем, – пожал плечами Коля.

Первый шаг сделан, выдохнула мысленно Мария. Осталось пригласить на чай. Если не согласится, попросить визитку, чтобы вызывать именно Николая, когда потребуются услуги такси. Так у Маши появится его телефон. Уже немало. Хотя если бы Николай согласился на чай, это было бы просто здорово…

– Вы в «мавзолее» живете?

– Где? – не поняла Маша.

– В высотке со шпилем.

– А, да… – Они уже подъезжали, и красиво подсвеченный дом выплывал из-за соседних строений, всем своим видом давая понять, кто тут самый крутой. – Почему «мавзолей»?

– В городе так называют ваш дом. Не знаю почему. Думал, вы в курсе.

– Раньше его «шпилькой» называли. Во времена моего детства.

– То есть вы выросли в этом доме?

– Да. И не жила больше нигде.

– Ваш дом, ваша крепость?

– Можно сказать и так. Только там я чувствую себя защищенной.

– Ни разу не был в «мавзолее». – И коротко рассмеялся. – Не в том, что на Красной площади, туда я попал раз, когда с классом в Москву приехал на экскурсию. Я про ваш дом. Говорят, в нем какие-то невероятные квартиры.

– Нет, обычные. Большие, конечно, с высокими потолками, но кого сейчас этим удивишь? Хотя есть одна по-настоящему шикарная квартира. На самом последнем этаже. Но и она не лучше, чем пентхаусы в современных элитных домах. Зато в элитках есть подземные парковки, а у нас приткнуться негде. Поэтому вам, Николай, придется, постараться, чтобы найти место для стоянки.

– Ничего, я привычный, – улыбнулся он.

Через десять минут они поднимались на лифте на двенадцатый этаж. Маша держала самый большой букет, Коля все остальное. Они стояли друг напротив друга и молчали. Но не неловко. Если бы тишина давила, Мария что-нибудь щебетала бы. Она умела заполнять паузы.

– Николай, а вы очень торопитесь? – спросила Маша, когда они подошли к двери. – У меня умопомрачительный торт в холодильнике, и мне хочется вас угостить. – Она уже достала ключи и прицеливалась к замочной скважине, поэтому на собеседника не смотрела. Так ей было легче, потому что в случае отказа она смогла бы сохранить лицо.

– Я не люблю сладкое, – услышала Маша и приготовилась к худшему. – Но если вы мне предложите чай, я с удовольствием его выпью.

– Прекрасно, – просияла именинница. – Заодно посмотрите, что у нас в «мавзолее» за квартиры.