Чтение онлайн

– Всего от вас ожидал, только не этого! – с возмущением крикнул Каминский. – Теперь мне понятно, почему вы выразили им соболезнование! И это после того, что они сотворили!

– Политика – это искусство возможного, – сухо сказал француз. – Я не больше вас люблю русских, но вынужден с ними считаться и действовать, исходя из своих возможностей!

– Вам что-то пообещали? – более спокойно спросил поляк. – Интересно что?

– Дело не в их обещаниях, а в нашем положении. Я сказал бы вам то же самое и без разговора с русским президентом. Нам и так будет нелегко, и я не могу морить голодом французских детей, чтобы кормить ваших! Если бы не цунами, такая возможность была бы, но не сейчас! На моём месте вы поступили бы точно так же.

– Возможно, – не стал спорить Каминский. – Русские точно не займут Польшу?

– Они предложили её мне вместе с Германией. Русским не нужны чужие территории, у них достаточно своих.

– Им нужны мы, а не наши испоганенные радиацией земли. Мы уйдём, только они не получат ни одного поляка!

– Мы объявим о русском предложении, а решайте сами. Вся возможная помощь транспортом будет оказана.

Из двадцати трёх членов Совета Безопасности на совещании присутствовали только восемь. Было решено, что обязанности президента временно возьмёт на себя Сергеев, а министерство обороны возглавит начальник Генерального штаба генерал-полковник Берестов. Расследование покушения на Мурадова поручили персонально начальнику Следственного управления СБ Скворцову, а так же распределили работу по поддержанию порядка между силовыми министерствами и утвердили список тех, кого нужно было «раскулачить». Таких оказалось больше трёхсот. От ликвидации «раскулаченных» отказались, решив заменить её бессрочным заключением в одном из лагерей. Брались под полный контроль Центральный банк, три десятка ещё действующих частных банков и незакрытые биржи.

– Мелкий и средний бизнес трогать не будем, – сказал Сергеев, – за исключением торговых сетей, а крупному в России не быть. Часть активов выкупим, остальное будет конфисковано. Уже создана комиссия, которая этим займётся. В основе всех крупных состояний лежит криминал. Если хорошо покопаться, почти не придётся платить, вот пусть и копаются! Собственность иностранных компаний национализируем. При Мурадове была проведена большая работа по подготовке перевода части промышленности под государственный контроль, теперь нам нужно сделать так, чтобы это прошло без потрясений. До частного капитализма мы пока не доросли, поэтому будет государственный. Экономикой должны управлять не люди в погонах, а профессионалы, которые уже занялись этим делом. Они есть и в министерстве Романа Николаевича, которого я попрошу заняться контролем.

– Сделаем, – отозвался министр внутренних дел Попов.

– Думу нужно распустить, – продолжил Сергеев. – Деятельность политических партий прекращается сроком на три года. Всё это нужно обосновать и довести до населения. Как только справимся с последствиями войны и закончим экономическую реформу, так и отменим эти ограничения. Что у нас по полякам?

– Французы объявили о нашем предложении, но мне сообщили, что у поляков общее мнение – отказаться, – ответил министр иностранных дел Ярцев. – Конечно, найдутся те, кто передумает, но их будет немного. Миллион-два, вряд ли больше.

– Это хорошо, – довольно сказал Сергеев. – Я не был сторонником этой инициативы президента, но не стал ничего отменять, потому что она поссорит поляков с французами. Не так уж сильно они пострадали, поэтому обойдутся без посторонней помощи. Удрали не из-за радиации, а из-за боязни нашего вторжения. Вот пусть возвращаются и живут как хотят.

– Чем займётесь, Артур? – спросил Фишер уже бывшего президента Камбелла.

Вынесенный Конгрессом импичмент должен был прервать и его карьеру государственного секретаря, но только после избрания нового президента.

– Идиоты! – высказался о демократах Камбелл. – Меньше всего нам сейчас нужны выборы! Они доиграются до развала страны! Вы, Дилан, тоже готовьтесь к отставке. Демократы не оставят никого из моей администрации, Мейси так и сказал.

Лидер демократов выразился иначе, но Фишер был согласен со своим бывшим шефом. Все главные фигуры уберут, и хорошо, если дело не дойдёт до суда. Такого военного поражения и экономического ущерба Америка не знала никогда, и кому-то придётся за это ответить. Лично он собирался уехать.

– Ну что, господа, будем писать мемуары? – обратился к ним Джейк Хардман, вышедший из зала, в котором до сих пор заседали уцелевшие сенаторы.

Вчера импичмент почти единогласно приняли конгрессмены, а сегодня его в пожарном порядке утвердил сенат. Инициаторами, как и следовало ожидать, были демократы, но их поддержало и большинство республиканцев. Неудивительно, если учесть позицию ведущих СМИ и настроение избирателей. Министра внутренней безопасности вызвали в сенат для отчёта, и он только сейчас освободился.

– Я буду писать только в том случае, если дадут срок, – невесело пошутил Фишер, – если засудят вас, я найду чем заняться.

– Думаете, до этого может дойти? – озабоченно спросил Хардман.

– Не знаю, но не хочу проверять.

– Собираетесь уехать? – догадался Камбелл. – Пожалуй, я сделаю так же. Те, кто готовил нас к войне, погибли, а демократы будут срочно искать виновного. Скорее всего, им буду я, возможно, в компании с кем-нибудь из вас. Нужно было послушать совета Моллигана и начать войну с Бразилией. Для неё хватило бы остатков флота, а победа воодушевила бы американцев и заткнула рот Конгрессу. – Он не попрощавшись направился к выходу из холла.

– Неудачник, – сказал Фишер. – Война! Как воевать, если разваливается экономика и на глазах обесцениваются деньги? Мало кто хочет работать засучив рукава, все могут только жаловаться и требовать! Если бы он её начал, точно всё развалилось бы!

После набора кода входная дверь в убежище со скрежетом освободила проход.

– Нужно ремонтировать, но пока сойдёт и так, – сказал Грант. – Нам обязательно надо запустить генератор, ну и выбросим испорченные матрасы, одному их неудобно носить.

– Сухо и нет запаха плесени, – принюхался вошедший в тамбур Исаак. – Вторую дверь не ремонтировали?

– У меня не сто рук, – ответил Сеймур. – Что успел, то и сделал. Наверное, не буду её ремонтировать. Это теперь не убежище, а жильё, для которого вторая дверь – это неудобство. Ну как здесь?

Загоревшиеся светильники дали возможность рассмотреть большое, заставленное контейнерами помещение.

– У меня три таких с продуктами и ещё холодильные камеры и теплица. Два дня назад на полу были лужи, а теперь сухо. Пойдём покажу генератор. – Грант вышел в коридор и открыл дверь в генераторную. – Красавец? Недалеко отсюда закопаны ёмкости с горючим. Блоки вроде сухие, сейчас проверю.

Он один за другом вставил в направляющие электронные блоки и нажал до щелчка, вгоняя их в разъёмы.

– Инженер снял крышки, а я не стал их привинчивать. На стеллаже накопители. Если запустим генератор, поставим их на зарядку.

Стоило Гранту нажать пусковую кнопку, как двигатель генератора загудел, набирая обороты. Постояли несколько минут, но всё продолжало исправно работать, поэтому пошли в спальные комнаты за матрасами.

– Я их уже снял, – сказал Сеймур, – так что мы быстро управимся. В городе обещали сделать точно такие же, а эти оставим снаружи, а потом отнесём куда-нибудь подальше.