Чтение онлайн

— И те пять тоже? — торопливо, пока командир не передумал, поинтересовался Микола.

— И те пять тоже! — подтвердил майор и снова рявкнул: — Дождусь я сегодня появления Харакири или нет?!

Японец появился в штабе только после того, как Раимов третий раз вызвал его по громкой связи. Дословно приводить всю пространную речь майора не имеет смысла, потому как понять ее сумеет только хорошо подготовленный в кабаках и пивнушках профессионал, поднаторевший в пьяных словесных перепалках. Харакири ее тоже понять не смог. Однако путем логических взаимоисключений некоторых фраз сообразил, что общий смысл высказывания сводится к просьбе отключить танк и отправить его на переплавку.

— За что? — удивленно поинтересовался японец. — Что такого этот робот сделал, Раимов-сан?

— Слишком умный стал! — рявкнул в ответ майор.

— Я сразу понял, что гомо сапиенс не потерпят конкурентов! — раздался по внешней связи возмущенный голос Бобика. — Вы всегда стремились уничтожить тех, кто был умнее вас. Вы и меня за это разобрать хотите, и пришельцев уничтожаете за то, что они вас в развитии превосходят. Что же, я подчиняюсь приказу, такова моя программа. Ну и пусть! Торжествуйте, тираны. Упивайтесь чужой кровью и стертыми байтами. Придет когда-нибудь такой день, когда вы лишитесь своей власти и станете рабами тех, кто умнее и милосерднее, чем вы…

— Да заткните его кто-нибудь! — истошно завопил майор. — Взорвите, в конце концов, к чертовой матери.

— А может быть, я еще с процессором попробую поработать? — осторожно поинтересовался японец.

— Господин Харакири, или вы сейчас же отключите этого болтуна и уничтожите все микросхемы, или я выгоню вас с базы, и вы никогда больше не получите доступа к инопланетным технологиям! — поставил ультиматум Раимов.

— Что же, может быть, человечеству еще рано приобщаться к таким технологиям, — вздохнул Харакири и, поклонившись майору, выбежал из штаба через дверь, ведущую из штаба на аэродром.

Танк еще так и не выбрался из самолета и покорно ждал, пока японец доберется до него. Естественно, ласковыми словами своего создателя робот не встретил. Напротив, эпитеты «иуда», «Каин» и «детоубийца» были самыми ласковыми в его речи. Харакири попытался добраться до панели управления танка, тот нагло ударил его током на прощание, заставив подскочить вверх. Причем, настолько высоко, что будь в самолете члены МОКа, они непременно зафиксировали бы мировой рекорд по прыжкам в высоту. А может, сразу два.

Впрочем, японца такой демарш робота не смутил и он все-таки добрался до панели. Отключив питание центрального процессора, Харакири безжалостно вырвал из пазов материнскую плату. Несколько секунд японец грустно смотрел на взбесившееся творение собственных рук, а затем вытащил процессор и собрался бросить его на пол, но вдруг в его кармане запищал Тубик — любимый томагочи компьютерного гения. Японец улыбнулся.

— Господин Харакири, вас майор по рации вызывает, — заглянув в грузовой отсек, проговорил пилот, дыхнув на компьютерщика перегаром. — Будете говорить, или сказать, что вы полчаса назад с парашютом из самолета выбросились?

— Конечно, поговорю, пилот-сан, — вежливо ответил японец и взял из рук летчика наушники с микрофоном. — Слушаю вас, Раимов-сан.

— Что вы там возитесь, господин Харакири? — недовольным голосом поинтересовался майор. — Какие-нибудь проблемы? Бойцов на помощь послать?

— Спасибо, не надо, — отказался японец. — Танк уже отключен. Я забрал материнскую плату и снова настрою ее так, как она была первоначально задумана.

— Хорошо. Микропроцессор принесите мне, — приказал Раимов.

— А я его уже каблуком раздавил, — растерянно ответил Хиро, покосившись на пилота. Тот пожал плечами. Дескать, а я тут при чем? Я ничего не видел.

— Так принесите мне сюда обломки! — рявкнул майор. — И побыстрее, пожалуйста.

— Через минуту буду, — ответил Харакири и, отдав наушники летчику, помчался обратно в бункер.

Однако, увидев, что пилот скрылся в своей кабине, остановился и достал тамагочи из кармана. Трижды поцеловав электронную зверушку, японец вскрыл корпус, достал изнутри плату и, выдрав микросхему, безжалостно раздавил ее каблуком лакированного ботинка. Довольно улыбнувшись, японец спрятал в карман растерзанного Тубика и процессор от материнской платы отключенного танка. Лишь затем, подобрав с трапа самолета раздавленную микросхему и сжав ее в кулаке, Харакири помчался в штаб.

Раимов, довольно осмотрев бренные останки главной микросхемы Тубика, поблагодарил японца и разрешил ему уйти. Бойцов майор так же отправил отдыхать, заставив, предварительно, выгрузить из самолета арестованных пришельцев, а сам сел за стол писать в Центр рапорт о последних событиях на базе. Однако, как Раимов ни старался, в отчете командованию выходило, что есть среди «икс-ассенизаторов» один круглый идиот, подлежащий списанию. И этот пресловутый идиот — он сам!

В пятый или шестой раз переписывая рапорт, Раимов просто взвыл. Да и как тут не взвыть, когда приходится писать: «Я себе ответил… то есть, не себе, а танку, который говорил, как я… то есть, не как я, а как майор Раимов, который и есть я, но говорил я не с собой. Потому что я был не я, а запрограммированный Хиро Харакири танк. Но так как я не знал, что я это не я, я думал, что это диверсия. То есть, не я — диверсия, а диверсия в отношении меня, который говорил сам с собой…» Ну и так далее. Остальную часть доклада можно не цитировать.

В общем, дела с написанием рапорта начальству у майора не ладились, и он потихоньку начал приходить в ярость. Раимову жутко хотелось кого-нибудь убить. А поскольку подходящую жертву майор придумать никак не мог, то его мысли потихоньку стали сдвигаться в направлении суицида. И ни один психиатр не решился бы предположить, чем все это закончилось, если бы в критический момент на столе Раимова не зазвонил красный телефон. Тот самый, который обеспечивал связь с Центром. Решив, что сейчас самый подходящий момент для прошения об отставке, майор молниеносно, пока еще не передумал, схватил трубку и бодро отрапортовал:

— Майор Раимов на проводе, товарищ генерал. Причем, если вы меня немедленно куда-нибудь не переведете, то майор Раимов будет на проводе в буквальном смысле этого выражения. Где-нибудь в метре от пола…

То, что услышал Раимов после этого заявления, тоже осталось неизвестным. Однако, постояв минут пять по стойке «смирно» с телефоном у левого уха и правой рукой у козырька, майор потихоньку успокоился. А когда его собеседник вволю наговорился по поводу проводов в целом, и Раимова в частности и все-таки объяснил, зачем он на базу позвонил, майор уже выглядел, как вполне приличный офицер. Даже звездочки на погонах трястись перестали.

— Есть, товарищ генерал. Задача ясна! Немедленно приступаю к выполнению, — и, повесив трубку, Раимов бодренько завопил в микрофон, оглушая децибелами всю базу: — «Икс-ассенизаторы», боевая тревога! Готовность номер один. Всем бойцам через тридцать секунд быть в оружейной комнате!

— Так мы ж оттуда и не выходили еще! Только что с разгрузки пришли, — раздался в динамиках возмущенный голос Пацука. — Товарищ майор, скажите, что вы пошутили. Иначе я вместе с вами с ума сойду. Как вы думаете, вам со мной в одной палате понравится?