Чтение онлайн

Моторы. Шум моторов на улице. И не один, а несколько. Вот именно это — разнобой в голосах больше чем одного работающего мотора — дали знать, что здесь — чужаки…

Черт!

Опыт подсказал ему: хорошего не жди!

Он бросился к самой большой куче мусора, растолкал ее ногой, положил туда сумку и, как смог — завалил обратно, чтобы сумку не было видно. Конечно, опытный человек сразу заметит, что в куче только что рылись, но это только если он сюда зайдет, и если начнет смотреть. Многое будет зависеть от того, что это за ублюдки приперлись, и знают ли они про деньги. Это могут быть иракские полицейские или военные, которые засекли подозрительное движение в приграничной зоне. Это могут быть контрабандисты или переправщики людей через границу, которым приспичило переться именно здесь и именно сейчас. Это могут быть люди русского… его деньги и его знание местных реалий давали ему возможность нанять кого угодно: контрактников на подработку, племенных боевиков, которые сейчас трансформировались в «народную милицию», даже открытых грабителей и бандитов. В Ираке — полно отморозков всех мастей и видов, набрать несколько человек, которые за пару штук в день на рыло готовы рискнуть жизнью — не проблема. Совсем не проблема…

На улице — сухо закашлялся Калашников. Ответных выстрелов не последовало. Предупредительный…

У здания без крыши — были окна, он подбежал к одному из них, осторожно выглянул. Это еще что за хреновина такая. Метрах в пятидесяти от их машины — стоял носом к деревне внедорожник Лексус-470, белый, дорогой и совершенно здесь не уместный. Не уместный потому, что на таких машинах не ездят ни бандиты ни контрабандисты. Это та же самая Тойота Ланд Круизер, только в другом кузове и в полтора раза дороже. Никто из тех, кто связан с криминалом — лишних денег тратить не будет, скорее они купят угнанный где-нибудь в Эмиратах Тахо или ЛандКруизер на приграничном автомобильном рынке. А эта… может, и эта — угнанная?

Вот же…

Твою мать, это же тот самый Лексус, который они засняли в университетском городке Багдада! Тот, в котором русский договаривался о продаже секретов.

Неужели… неужели русский специально подставился и дал прослушать себя для того, чтобы заставить их действовать быстро и согласиться на его дикую цену? Вот же скотина!

Или…

Или русский решил прогнать фуфло — он заставил их привезти сюда, в эти гребаные болота миллион долларов наличными, собираясь их просто убить и забрать деньги? А что — запросто, эти ублюдки русские и не на такое способны. Крыша, откат, доляшка. Запросто! Может быть, и нет вовсе никакой базы, этот сукин сын решил заработать, сначала потребовал пятьдесят штук, чтобы привлечь внимание, затем придумал про базу данных, дал им записать разговор и выманил с гребаными наличными в болото на самую границу! Теперь — он их замочит, возьмет бабки, поделится с сообщниками и уйдет на дно. Через ту же иранскую границу, дальше — через Каспий к себе или… через границу с Таджикистаном. Запросто!

Подольски — решил выяснить, что это за люди, возможно — поговорить с ними. Сукин сын! Только нельзя показываться из именно этого дома — иначе, они сразу поймут, где искать. И надо…

Он достал телефон, свой собственный, широко распространенная здесь Thuraya. Натыкал номер багдадской станции… сбросил. Черт, надо… Раффа на месте нет, и он ничем помочь не сможет. Надо… надо набрать номер Сокса, он за него! Пусть пошлет людей! А самому надо быть готовым уходить в болота…

— Я слушаю…

— Это Крикет… — Подольски назвал свой псевдоним, присвоенный на время командировки — я на точке встречи, у нас тут серьезные проблемы.

— Что? Не понял,

— Я на…

На улице — громыхнул взрыв, такой, что дрогнули стены и посыпалась пыль. Стены защитили его — даже не оглушило. Бросив телефон, Подольски метнулся к окну… но там ничего не было видно, кроме облака пыли там, где только что была их машина. В следующую секунду… хлестко ударила снайперка, дважды — и отвечая ей, застучал пулемет и автоматы…

Собственно говоря, я такой чертовщины не планировал. Конечно, что-то планировал — но не такое. Мне надо было понять, в чем суть и смысл ведущейся игры, и кто за кого играет — в частности, мой старый друг Борян. Но события — понесли вскачь буквально с первых же секунд…

Я оставил подключенный телефон в крайнем доме на углу поселения, намереваясь после того, как американцы прибудут — пообщаться с ними. Телефон — был с секретом, который мог сработать, а мог и нет. Его перепрограммировали так, что будучи включенным, или выключенным, неважно — он все равно писал звук и передавал его мне. Для того, чтобы прекратить это — надо было телефон обезвредить, вынуть СИМку. Не факт, что ЦРУшник будет это делать, он наверняка не такой параноик как я. А чтобы закрепить успех — я собирался приказать ему не выключать телефон, мол, я могу позвонить в любую секунду и дать новые инструкции. И так — я смогу подслушать все, и те приказы, которые он дает своим людям и его разговор с Боряном, обещающийся быть сильно для меня интересным.

Да, Боряна я тоже пригласил сюда. Правда, время назначил немного позже. Вот такая вот я свинья…

Американцы прибыли вчетвером, правда на настоящего американца, такого, как мы себе его представляем — был похож только один из них. Остальные трое черные какие-то… латиноамериканцы, видать. Они остановились и просекли поляну, используя собранный на коленке прибор типа антиснайпер… ну-ну. Интересно, как вы меня найдете, если я пробил в стене небольшую дыру, через нее смотрю на дорогу и не двигаюсь. Заставь дурака Аллаху молиться…

Машина была почти такой же как и у меня — иранский Ниссан, только потемнее цветом, а у меня наверное — погрязнее, все нет времени на мойку заехать. Спаленную Тойоту, в которой была ударная группа — они заменили и правильно сделали. Как я спалил Тойоту? Ну, право же, детские вопросы, я назначаю встречи в местах, которые отлично знаю. Ударная группа — могла располагаться в одном из двух мест, все-таки — для ее размещения нужен свободный коридор, путь отхода. Пара дешевых веб-камер в нужных местах — и вот ты видишь все, что другая сторона хочет скрыть. В Вашингтоне, например, я даже не сунусь в такие дела: чужой город, полностью покрыт камерами наблюдения. В Лондоне — тем более. А вот здесь — моя поляна…

Один остался у машины, с автоматом. Второй — пошел по направлению к поселению. Третий и четвертый… остались в машине.

— Искандер! Искандер, мы здесь!

Вот и дедушка Мороз, борода из ваты. Ты подарки нам принес, п…рас проклятый? Кстати, как думаете, что я сделаю с деньгами, случись им попасть в мои руки? Сдам? Да вот хрен.

Найду им куда лучшее применение…

Я нажал на клавишу в мобильном, заранее настроенную на быстрый номер — и там, в развалинах — зазвонил телефон. Американец въехал не сразу — но въехал.

Забился второй телефон — коммуникатор. Я глянул — вот уроды…

То ли американцы припозднились, то ли Борян поспешил — но они были здесь.

Я сбросил звонок с телефона, который должен был быть в руках у американца. Сейчас посмотрим, кто есть ху.

Но то, что с ходу начнется мочилово, да такое — я просто не ожидал…

Винтовка — лежала в тайнике, автомат — рядом, я пока просто наблюдал. Увидел, как от Ниссана на котором приехали американцы — открыл огонь один из тех, кто приехал с главным, пули взбили фонтанчиками землю перед Лексусом, тот остановился. Из него — никто не вышел, и я заподозрил неладное — должен был быть кто-то, кого должны были послать на переговоры. Ага… передняя пассажирская, двери сзади. Трое. На двоих — форма пешмерги, курдского народного ополчения, что-то вроде милиции. С ними, как и с палестинцами без лишней нужды не связываются — и они и палестинцы поддерживают кровную месть. Но за лимон — можно и рискнуть…

Боряна видно плохо, но я не рискую высунуться — система антиснайпер по-прежнему на крыше Ниссана. Интересно, привез ли деньги Борян. Два миллиона лучше одного. Я и тому и другому найду применение. Шутка юмора…

Американец не показывается… в принципе я его понимаю. Может быть, у него даже нет с собой оружия. Быть без оружия в таких местах как постсаддамовский Ирак — все равно, что быть без штанов. И бабки ему надо спрятать. Те, которые в сумке. Спорим, он без сумки нарисуется?

Ну, же, давайте… Кто на месте кашу варит, тот четыре раза галит. Сделайте хоть что-нибудь…