Чтение онлайн

Полулежащий на полу обреченный Глам Саггети: глаза огромные, рот приоткрыт, на лице скорбное выражение человека за секунду до неминуемой смерти. Застывший в броске Ларри Джарвис — совсем чуть-чуть, мучительно чуть-чуть не дотягивающийся кончиками пальцев до Пастора. Оззи Пастор: эффектная стойка, безумное лицо, до боли стиснутый в побелевших пальцах плазмомет, изрыгающий ослепительную смерть.

И танцовщица Джулия, Светлана Рысь, делающая последний в своей жизни рывок — уже не на перехват Пастору, нет, это слишком далеко. Назад и наискосок, в сторону Глама — наперерез прерывистому потоку жидкого огня. Успеть, прикрыть собой любимого человека, дать ему еще один шанс, дать рейнджерам время скрутить негодяя…

Этот моментальный снимок бесконечно долго висел в пространстве и в перегруженном сознании всех присутствовавших. А потом время снова сорвалось с цепи и рвануло вперед — еще быстрее и яростнее, чем раньше. Заметались по кабинету сполохи рикошетов, оглушительно завизжали плазменные очереди, заглушив тихий вскрик Джулии и приглушенный звук падения ее тела на ковер. Дико взревел Глам Саггети. Заноза все-таки дотянулся до Пастора — поздно, слишком поздно! — и они, сцепившись, покатились по полу.

Рысь приподнялась на локте и недоуменно уставилась на Лося, держащего в руках угол тяжелой гранитной столешницы. За мгновение до того, как трассирующая плазменная очередь должны была войти в грудь Светы, Горностай, стремительно перекатившись по полу, ухватился за свой стол и отчаянным рывком вздернул один его край в воздух, прикрыв гранитом столешницы и себя, и Глама, и девушку. Кинетическая энергия попаданий отбросила его назад, но он устоял на ногах, удерживая защиту до тех пор, пока Джарвис и Чалмерс не обезвредили стрелка.

Спасенный Глам бросился к Джулии, крепко обнял ее и замер.

Казимир выпустил из рук нагревшийся стол, и тот, ударившись ножками об пол, с треском разломился пополам в том месте, от которого только что с визгом рикошетили плазменные заряды. Зашипел ковер, с которым соприкоснулись раскаленные гранитные сколы. Если бы Оззи успел сделать еще пару выстрелов, ему удалось бы пробить эту каменную преграду.

Витковский подошел к боссу сзади, серьезно посмотрел в глаза Джулии, чье лицо выглядывало из-за правого плеча Глама.

— Это вот ты сейчас что изображала? — тихо проговорил Витковский. — Это вот что было?

— Я… — ошарашенно пробормотала Рысь, только что прошедшая по бритвенному лезвию между жизнью и смертью. — Я спасала Глама…

— Плазменный заряд прошел бы сквозь вас обоих как нож сквозь масло, — мрачно заявил Лось. — Или ты сегодня надела бронелифчик?..

— Бампер, я очень тебе благодарен, — проронил Глам Саггети, не поворачиваясь. — Я обязан тебе жизнью, и этого я никогда не забуду. Но не много ли ты себе позволяешь по отношению к мисс Джулии?

— Пошел к черту, дурак! — поддержала его Светлана, стремительно приходя в себя и снова вживаясь в образ. — Займись вон лучше клиентом! — Она ткнула наманикюренным пальчиком за спину Казимиру, где Заноза уже обездвижил противника парализующими ударами в нервные узлы и теперь пытался найти что-нибудь, чем можно было бы его связать.

Казимир печально покачал головой: господи, какой вопиющий непрофессионализм! Вот уж правда, ни разу не бабское это дело. А он-то после многолетнего общения с Рысью уж было поверил, что из женщин тоже могут получаться отличные бойцы. Но нет, рано или поздно бабская натура себя проявит какой-нибудь вопиющей глупостью в самый ответственный момент операции. Чтоб он еще раз с бабой на серьезное дело…

Безнадежно махнув рукой, Лось проговорил:

— Босс, вам лучше перейти в более защищенное помещение. Боюсь, из-за разбитого окна здесь сильно сквозит.

— Хорошо, Кенни. — Глам тоже быстро справился с потрясением. — Переместимся в мой кабинет и допросим предателя. Только сначала мне хотелось бы наедине перекинуться со своей невестой парой слов.

Бампер устремил на Джулию настороженный взгляд. Та сделала едва заметный жест: не беспокойся, все под контролем.

— Э-э-э… Конечно, босс, — проговорил Казимир. — У меня здесь звуконепроницаемое помещение для отдыха. Только времени совсем нет…

— Хорошо, хорошо, — нетерпеливо прервал его босс. — Это не займет больше пары минут.

Глам и Джулия прошли в комнату отдыха начальника службы безопасности, и Бампер плотно прикрыл за ними дверь.

— Присаживайся, дорогая. — Саггети указал на одно из стоявших здесь релаксационных кресел. Второе он занял сам. — Мне хотелось бы поговорить с тобой по душам.

Джулия серьезно посмотрела на него. Она понимала, что сейчас ей зададут много неприятных вопросов, и мысленно уже выстраивала линию защиты. Лучшая защита, как ей было известно, — это нападение.

— Милый, послушай меня, — мягко проговорила она. — Если ты думаешь…

— Тш-ш-ш-ш! — Саггети приложил палец к губам, дождался, пока Джулия замолчит, подмигнул ей и полез в карман. — Посмотри-ка, что я нашел в кабинете у Бампера, — сказал он, доставая из кармана гранату. Джулия подобралась, изготовившись к броску, но Глам молниеносно вырвал чеку, зажав рычаги взрывателя между пальцами. — Нет-нет-нет! Не стоит, а то я, чего доброго, не удержу эту штуку. Видно, ее выронил Оззи, когда Кенни сбил его глидером, — спокойно пояснил Саггети, кладя руку с зажатой в ней гранатой себе на колено. — А теперь мы с тобой поговорим, красавица.

— Глам, это какая-то ошибка… — сдавленно начала Джулия, но жених снова оборвал ее:

— Тш-ш-ш-ш! Говорить буду только я, идет? А то ведь вас наверняка обучают каким-то практикам вербального гипноза. Заговоришь мне зубы, милая, и стукнешь пепельницей по затылку. А?

— Я вообще не понимаю, о чем ты…

— Тш-ш-ш-ш! Еще раз откроешь рот без спросу, и я разожму руку. Я теперь понимаю, что у тебя важная миссия и вы все это время использовали меня. Кенни тоже из ваших? Впрочем, какая разница… Каким же я был слепцом, мальчишкой…

Джулия молчала, пристально глядя на него.

— Колхейн, Вагнер, Мэннинг — это же ваша работа? — поинтересовался он. — Вы разрушаете один мафиозный клан Тахомы за другим, используя меня в качестве орудия. Вы русские, верно? Вы мстите нам за Дальний Приют?..

Джулия молчала, лишь в ее глазах блеснуло что-то хищное, кошачье, безжалостное.

— Отец иногда говорил, что русские рано или поздно спросят с нас за Дальний Приют, — задумчиво продолжал Глам. — Операция пошла не по плану, наше участие не удалось сохранить в тайне… — Он покосился на Джулию. — Моего отца тоже вы?.. Впрочем, нет, молчи, не отвечай! Не хочу знать! — Уперев локоть в колено, он положил подбородок на кулак с зажатой в нем гранатой. — И ведь я сам, Мадонна, сам сунулся в вашу ловушку! Угораздило меня влюбиться в русского спецагента, убийцу, монстра…