Чтение онлайн

Почему так получается, мы не раз обсуждали. Самой вероятной казалась теория записи дублируемого обекта с последующей её корректировкой и дополнением. Делают запись при первом дублировании. Потом, когда корабль опять поступает на "ремонт" делают ещё одну запись, сравнивают с первой и все доработки, достройки и прибавления включают в новый файл, а все недостачи игнорируют. Оторвало кусок обшивки — добавить, облупилась плитка в женской душевой — добавить, исчезла из тайника бутылка коньяка — добавить.

Гинтири. Пилот-истребитель

Только получили со склада и расконсервировали новую машину, не успели не то что старые звёздочки на борта перерисовать и новые добавить, даже индивидуальные настройки провести, как раздался сигнал экстренного старта истребителей. То есть не дежурного крыла, а всех, включая резервы. Запрыгнули с Далей как есть, а аппараты уже заряжали нас в пусковую шахту. Мне ещё ничего, как раз на стандартных настройках и обучалась, а напарнице придётся туго. У хомо зрение устроено немного по-другому.

— Справишься? — спросила я, пока заряжалась катапульта и ещё было время.

— Как-нибудь, — ответила Даля. — Ты же знаешь, мне не обязательно очень хорошо видеть мишень. А если будет прямо по курсу, то тем более.

Я об этой особенности своей напарницы действительно знала. Первое время не могла привыкнуть, что мой стрелок чутью доверяет больше, чем зрению и приборам, но постепенно поверила в её способности. В любом случае маневрировать придётся с учётом того факта, что истребитель не успели настроить под личные характеристики пилота и стрелка. Держать противника прямо по курсу всегда заманчиво, но и риск выше.

Катапульта начала разгонять истребитель и выбросила нас в самую схватку. Слишком близко к линкору всё происходило. Или дзыниры сумели так быстро прислать помощь флоту, который мы совсем недавно разбили, или мы попали в заранее расставленную ловушку. Лично для меня сейчас было важно другое. Диспетчер докладывал, что соотношение сил три к одному не в нашу пользу и корабли противника всё прибывают. И это не учитывая, что мы буквально несколько часов назад вышли из боя, в котором многие наши корабли пострадали. Похоже, цепочка побед заканчивалась, и сегодня предстояло первое крупное поражение.

На экране, показывающем общую картину, увидела, как от крупных кораблей противника массово отделяются орудийные платформы. С одной стороны, хорошо, значит, будет значительно меньше истребителей. Как любят говорить хомо: "Линкор не резиновый, и больше, чем поместится, туда не засунешь". А с другой стороны, попасть под залп такой платформы тоже не подарок.

Вообще это новое изобретение дзыниров. Реактор, а прямо на нём орудийная батарея и компьютер, ею управляющий. Ещё много-много брони и слабенькие маневровые двигатели. Сама по себе вещь практически беспомощная. Её не то чтобы линкор или крейсер, пара истребителей уничтожит без особого труда. Никакая броня не спасёт. Ни толком маневрировать, ни даже развернуться быстро платформа не может, поэтому и у сравнительно слабого оружия истребителей появится возможность бить достаточно долго.

А в составе эскадры или флота, под прикрытием своих кораблей такие платформы оказались достаточно эффективными. Увеличивали плотность и рассредоточение огня. Арбитры практически сразу сделали нам нечто аналогичное, но заметно худшее. Автономный компьютер-то туда не поставили. То есть наши платформы требовали экипажей и немаленьких, что при нехватке обученных капитанов, пилотов и других специалистов было весьма критично. Но здесь и сейчас даже таких платформ было мало.

Бой предстоял очень трудный. Тройное превосходство противника по тяжёлым кораблям, двойное по истребителям и многократное по орудийным платформам. А у нас с напарницей ещё и машина как на зло на стандартных заводских настройках. Хотя каких ещё заводских?! Прошли те времена, когда мы корабли сами строили. Арбитры у себя штампуют.

Я, между прочим, по этому поводу рапорт посылала о желательности производить машины с уже известными индивидуальными характеристиками каждого пилота, а не базовыми, как сейчас. С большими-то кораблями они как раз именно так и делают. Мне даже ответ пришёл. Мол, спасибо за предложение, но оно не целесообразно по причине высоких потерь среди экипажей истребителей.

И где логика, которой так гордятся Арбитры? Ну и что, что настроят под одного, а летать, возможно, придётся другому? Какая разница, с базовой или с индивидуальной на себя перестраивать? Послала ещё один рапорт, но сомневаюсь, что и из него выйдет какой-то толк. Арбитры не любят признавать свои ошибки.

Ну а теперь из-за этого к численному перевесу противника мы с напарницей ещё и ограничение некоторых возможностей истребителя получили. Только в любом случае многие и не понадобятся, так как весь бой будет строиться на обороне. Глухой обороне в надежде, что командование успеет прислать подкрепление. В самом начале даже показалось, что повезло и дождёмся.

Чуть в стороне выпрыгнуло два наших крупных корабля в сопровождении трёх малых крейсеров. Но практически сразу по масштабам стало ясно — слишком крупных. Не линкоры или другие боевые корабли, а ремонтные доки, которые давно уже не использовались по назначению, а исключительно для сбора сбитых и транспортировки их Арбитрам. Доки с этой целью вызвали ещё после первого боя, но с началом второго им должны были отдать приказ держаться подальше. Однако эти зачем-то прилетели. Вообще-то ремонтники тоже вооружены. Но слабо. Отогнать истребители хватит, не более. Да и то не очень, иначе не летали бы всегда в сопровождении малых крейсеров.

Вскоре стала понятна причина их появления. Экипажи состояли из хомо, а от них чего угодно можно ожидать. На бортах, конечно, расу не пишут, но те на весь эфир в открытую на своём языке переговаривались.

— Давай к ним! — вдруг крикнула напарница.

— Зачем? — не поняла я.

— Сейчас будут таранить корабли дзыниров, — поделилась она.

— Ремонтные доки слишком медлительны и неповоротливые, — пришлось объяснять ей очевидное. — Любой линкор от такого неспешно уйдёт. Поэтому если тем сумасшедшим и удастся что-то затаранить, то исключительно орудийные платформы. У них с манёвренностью ещё хуже.

— Спорим, дзыны думают так же? — усмехнулась Даля.

— Конечно! — и не подумала возражать я. — Пусть они и враги, но в глупости пока замечены не были.

— Так вот, у меня для тебя новость.

— Какая?

— Кто бы сегодня ни победил, но во все учебники по тактике обязательно внесут исключение. Если на капитанском мостике летающего ремонтного дока находится ашу, ожу или дзынир, то всё будет строго по логике, а если там вдруг оказался хомо, то ничего нельзя угадать заранее.

Что на такое ответить, я даже сразу и не придумала. А вообще мы спорили скорее по инерции. Я направила истребитель в указанную сторону сразу, как только напарница крикнула. И мы уже преодолели почти половину расстояния. Ремонтные доки пёрли не сворачивая на основные силы дзыниров. Те пока никак не реагировали.

Но недолго. Атакующие ремонтные доки, конечно, несерьёзно, но их крейсера сопровождения пусть и малые, а всё-таки боевые корабли. Поэтому ничего удивительного, что на перехват были посланы большой крейсер и пара звеньев истребителей. Не линкор, но по соотношению сил и его хватит. Я нагнала ремонтников только немногим раньше подхода врага.