Ответный удар
Шрифт:
До темноты доживут немногие…
Они — спецгруппа. Позывные Педро — шестьдесят один и Педро шестьдесят два. Дежурная группа, расположенная на базе в БИАП, Багдадском международном аэропорту. Пи-джеи, пара-джамперы, парашютисты — спасатели. Их задача — в своем секторе доставить пострадавшего солдата на операционный стол в течение часа после того, как он получил ранение. Медики называют это «золотой час» — если этого не сделать, смертность среди раненых вырастет в десять раз. Проверено во Вьетнаме… черт бы его побрал. Первоначально — в их задачу входило спасение американских пилотов, попавших во враждебное окружение — если говорить прямо, то сбитых над территорией Северного Вьетнама. Потом — они готовились спасать так же пилотов, сбитых над территорией СССР… а потом вдруг СССР не стало, а гибель менее чем двух десятков американских военнослужащих стала поводом для немедленного сворачивания операции [78] и ретирады, поджав хвосты. Когда они шли в Афганистан — они уже прекрасно понимали, что даже самые небольшие потери — будут поводом для жесточайшей критики и антивоенной истерии. Поэтому была поставлена задача: ни один солдат, где бы он ни был ранен, не должен быть оставлен без высококвалифицированной медицинской помощи, и оказываться она должна была — в течение того самого золотого часа. В итоге — парашютисты-спасатели переквалифицировались в обычную воздушную скорую, а за каждым раненым солдатом высылали два специальных вертолета. Наверное, выслали бы и сегодня, если бы не сидели под обстрелом…
78
Имеется в виду операция Возвращение надежды в Сомали. Провалившаяся специальная операция по захвату полевого командира Мухаммеда Фарраха Айдида в центре Сомали стоила жизни семнадцати американским солдатам, были сбиты два вертолета. После этого инцидента — Билл Клинтон отдал приказ сворачивать операцию. Война в Сомали — идет до сих пор.
По правилам — они не должны ни во что ввязываться. Их дело — работать скорой, доставлять солдат в госпиталь как можно скорее. Однако, отправляясь на задания, они должны быть готовы ко всему. Иракцы уже просекли, что если ранен американский солдат — значит, за ним прилетит вертолет. И пару раз их уже пытались на этом подловить. На последнем брифинге разведсектор довел информацию, что иракцы стали создавать специальные противовертолетные группы, сводя вместе по пятнадцать — двадцать ракетчиков с РПГ и дорабатывая РПГ для того, чтобы можно было стрелять с критическим углом возвышения. В принципе разумно — им в основном удалось выбить транспортные средства с ДШК, которые играли основную роль на первом этапе. Но ДШК — это не РПГ, он весит со станком фунтов сто пятьдесят, и размеры его таковы, что надежно не спрячешь. То ли дело РПГ, которые тут у каждого ублюдка есть…
И еще одно. Безопасность. Это выглядит дикой насмешкой здесь, в вонючей бетонной пещере — но безопасность для них это главное. Каждый вылет воздушной скорой — это два вертолета, стоимость каждого около пятнадцать миллионов долларов. Плюс не менее семисот тысяч страна вложила в подготовку каждого пи-джея, и раза в два больше — в подготовку пилота [79] сто шестидесятого полка. Так что все это — должно вернуться на базу в целости и сохранности. Слишком дорого стоит. Иногда это вызывает раздражение — они, готовые к жестокому бою, должны перед посадкой убедиться, что посадочная площадка безопасна. Но таковы правила. ВВС не морская пехота — те, кто не играет по правилам, здесь не задерживаются…
79
160SOAR — единственный в мире воздушный спецназ, полк, в котором каждый вертолет специальный и каждый пилот прошел подготовку по программе спецназа на случай, если вертолет собьют, или если потребуется вступить в бой. Еще один пример, который не мешало бы перенять и нам
— Сэр… наблюдаю человека, бежит к нам…
Человека…
— Что значит человека?
Майор не понял потому, что так никогда не говорили. Например зеленый — иракский солдат, который вроде как наш. Груз — кто-то, кого надо везти. А тут…
Пригибаясь — укрытие было низким, можно было головой собрать все шишки — майор переместился к бойнице, прицелился из своего автомата. Автомат у него был классный, не то что у техников, которым собирают всякое дерьмо из пехотных остатков, [80] и он за свои деньги купил на него EOTECH и тактическую лупу к нему. Штатный прицел Millett, который закупили — полное дерьмо и подходил он далеко не всем. А в Багдаде — на оружии экономить нельзя. Даже если твоя миссия — всего лишь забирать раненых солдат с поля боя и доставлять их в госпиталь. Чтобы другие — могли жить. [81]
80
ВВС для вспомогательного персонала оружие почти не закупает. Раньше для него планировали PDW, на деле же происходит вот что: армия и морская пехота все списанные автоматы передает в ВВС. Техники ВВС — а в ВВС техническая служба традиционно сильнее, чем у любого другого рода войск — разбирает, смотрит, если есть годные детали — откладывает в сторону. Так, из годных деталей собирается оружие, оно называется GAU-5. Часто это сборная солянка, разные части от разных моделей. Но парашютистам — спасателям оружие, конечно, закупают, на них экономить нельзя.
81
Это девиз парашютистов спасателей. That others may live.
А этот парень — похоже, на жизнь свою забил…
Тактическая лупа — с легким щелчком встала на свое место. Какой-то бородач — бежал к ним со стороны ангаров. На нем была какая-то гражданская экипировка, защиты головы не было вообще, а большая, клочкастая борода наводила на мысль о какой-то деструктивной секте. Вместо М4 — у него был Калашников.
Когда он приблизился на расстояние, когда подрыв пояса смертника смог причинить бы ущерб — майор перещелкнул предохранитель автомата на боевой режим
— Стой где стоишь! Буду стрелять!
Бородатый остановился
— Кто здесь Раффин?
— А тебе какая нахрен разница, парень? — выкрикнул в ответ их пулеметчик
— Он нам нужен! Если есть вопросы — свяжитесь со штабом!
В этот момент — очередная ракета приземлилась за бетонкой, с перелетом, взорвалась — но этот псих и ухом не повел.
— Стой где стоишь, парень!
Майор вернулся к рации, Радист показал большой палец
— Сэр, вас срочно вызывает штаб…
— Значит, пропали они вот здесь…
В подвале основного здания аэропорта, где располагались кое-какие службы — днем и ночью горел свет. Штукатурка от разрывов — падала на толстую полиэтиленовую пленку, которая здесь была и на стенах и на потолке. Кондиционера не было, и вонь чьей-то сигареты была оттого особенно омерзительной. Странно — но к запаху мочи и дерьма он уже привык, но к этому… просто передергивает.
— Район Тауры, сэр…
— Он сегодня закрыт для полетов.
Подполковник Дик Гейтс по прозвищу «большие неприятности», щуплый, ростом всего пять футов и девять дюймов — пытливо смотрит на бородатого, излагающего ситуацию. Бородатый как оказалось — из «группы боевого применения» — так сейчас называется «Дельта». С ним еще несколько человек, оттуда же, и из группы военных советников.
— Мы знаем это, сэр. Но у нас там два парня уже мертвы и несколько — вот — вот к ним присоединятся.
Никто не бьет себя кулаком в грудь. Все говорят просто и спокойно — скрывая за этим спокойствием страшные вещи.
— Откуда они выходили на связь в последний раз.
— Отсюда, сэр…
Палец указывает на точку на карте
— Это за стеной.
— Да, сэр…
Стена… дерьмовая стена. Она разделяет Садр-Сити на две неравные части. Большая — отдана на откуп джихадистам. Меньшая — вроде как безопасна…
Вроде как.
— Сэр, любой из нас готов…
— Этого только не хватало.
Пара-джамперы, пи-джеи работают одни. Их стандартное летно-подъемное средство — специальный вертолет НН-60Н, вмещает в себя десять стрелков и двоих пулеметчиков. Но в каждой машине — находится по трое пи-джеев, плюс надо предусмотреть место для лежачих раненых, плюс наборы для оказания помощи в полете… свободных мест просто нет. Раньше, во Вьетнаме — Пи-джеи использовали гигантский Сикорский-53, там можно без проблем разместить и десяток раненых, настоящая пещера. Потом использовали НН-3, который был поменьше, и вот — пришли к НН-60, который хорош всем, кроме одно — слишком тесен. Нужно было что-то вроде НН-3 [82] — но такой машины в ВВС США просто не было.
82
НН-3 — по размерам практически соответствует Ми-17, это сухопутная версия знаменитого Н-61. Был даже проект переоснащения НН-3 русскими или украинскими турбинами ит продажи — но ничего не вышло. Сикорский разработал конкурента Ми-17 — Н92, но эта машина конкурентную борьбу проиграла и ВВС США не закупалась
— Сэр, вы не сможете опознать группу, а группа — не сможет опознать вас. Они могут просто открыть огонь.
— Открыть огонь по нам? Парень ты шутишь?
Подполковник — как обычно не стесняется в выражениях
— Сэр, всякое может быть.
— Сколько их — спрашивает Раффин
— Шесть человек. Двое уже мертвы.
Значит, шестеро. В принципе — можно попробовать…