Чтение онлайн

В любом случае рост сект — это обличение нас. Думаю, пора сворачивать десятилетнюю шарманку о том, какие сектанты страшные. Это звучит уже неубедительно. Просто Господь бросает нам вызов: «Научитесь быть христианами без надзора государства, научитесь свидетельствовать сознательно и открыто о своей вере».

— И все же секты гораздо активнее завлекают к себе молодежь…

— Завлекать-то мы как раз и не хотим. Но должны быть места возможных встреч молодежи и ее культуры с православием.

— Неужели сегодня нельзя единым фронтом выступить против агрессии сектантов в Росии?

— Я знаю только одно средство противостояния всем сектам — это наше свидетельство о Православии. Но почему же мы сами сегодня так нелюбопытны по отношению к нашей собственной вере? Нелюбопытство даже самих православных к своей вере поражает.

— Сектанты — Ваши любимые слушатели. В чем чаще всего они обвиняют православную церковь?

— Набор их упреков всегда одинаковый: начиная с того, почему у вас попы такие толстые, и кончая — «зачем иконы делаете?».

Но есть две вещи, на которые в диспутах я реагирую довольно резко. Первое — я сразу осаживаю, когда они начинают пересказывать свою автобиографию в шаблонном стиле: «я был неверующим, был грешником, даже курил, а потом я уверовал и стал святым, и теперь у меня грехов нет и я счастлив и спасен». Агитштампы мне не интересны и я предпочитаю время на них не тратить. Второе — мне не нравится, когда они начинают рассказывать истории про нас, естественно, зеркально перевернутые. Мол, у вас попы пьяницы… Да в России столько водки нет, чтобы число пьяных попов соответствовало их рассказам!

— В человеческой истории постоянно происходит процесс взаимовлияния и взаимопроникновения культур, это неизбежно и естественно. О влиянии Запада на Россию говорится очень много, на эту тему написано громадное количество трудов, но в последнее время очевидно и влияние Востока, я имею ввиду чуть ли не повальное увлечение так называемой «восточной мудростью». Похоже, что об этом как раз мало кто задумывается всерьез.

— Вот еще одна загадка в нынешнем положении дел в России. Влияния Востока нет. То, что называтся «восточной мудростью», приходит с Запада. Я могу это объяснить только тем, что в течение многих веков на Западе существовали очаги неприятия христианства, которые при начале активных контактов Европы и Востока переняли некоторые созвучные их собственному язычеству идеи восточной философии. Не пользуясь доверием и симпатией в христианской культуре Запада, эти языческо-антихристианские анклавы в западной жизни сделали вид, будто они проповедуют не свои собственные доктрины, а всего лишь знакомят европейцев в «мудростью Востока». Так западный «эзотеризм» начал распространять идеи «эзотеризма» восточного. Те же Рерихи и Блаватская проповедуют на самом деле обычную масонскую философию. А при этом они говорят, что проповедуют философию восточных Махатм. К примеру, фундаментальное восточное убеждение — что Бог не является свободной и разумной личностью. Где именно в западной философии, в западной интеллектуальной культуре сохранялась эта идея? — В каббалистике. Очевидно, каббалистические кружки для того, чтобы распространить свое влияние на христианскую среду, создали поле интереса к восточной языческой философии, которая в чем-то была ближе им, чем христианство. Поэтому мы сегодня видим такой странный феномен — учителей всевозможных тибетских, китайских, индийских мудростей с чисто западными лицами. В наши дни для пропаганды Востока гораздо больше сделал Голливуд, чем сами китайские или тибетские монахи.

— А как относится Православная Церковь к дианетико-сайентологической организации Хаббарда?

— Это однозначно религиозная организация. И проповедует она доктрины, абсолютно несовместимые с христианством, в которых весьма мало научного элемента и очень много мифологии.

— Но представители «Сайентологической церкви» утверждают, что к ним может приходить любой человек, даже верующий: и христианин, и мусульманин.

— Это заявление надо понимать так, что они готовы устроить промывку мозгов любому человеку… И любого человека освободить от его прежних убеждений и прежних принципов.

— Можно ли считать христианскими книги про сибирскую отшельницу Анастасию?

— Я с некоторым восхищением смотрю на распространение книг про «Анастасию». Мне всегда приятно смотреть на работу профессионалов. А серия эта раскручивается вполне профессионально. Это чисто коммерческий проект и учиться по этим книгам можно только этому — агрессивному вхождению в рынок и вымыванию денег из карманов людей.

Если бы я однажды возмечтал стать миллионером и причем достичь такого состояния путем работы на книжном рынке, я бы прежде всего занялся маркетингом — то есть исследованием того, что более всего раскупается в сегодняшних книжных магазинах. Этот анализ довольно ясно показывает, что наиболее тиражными и доходными в 90-х годах стали книг по двум направлениям: эротика и мистика. Именно это сегодня «пипл хавает» с особым аппетитом и финансовой жертвенностью.

Так вот, если бы я решил состряпать брошюрку с миллионным тиражом, эта брошюрка должна была бы слить в один флакон эти две супермодные темы. Ее идеальное название могло быть выдержано в стиле — «Как достичь оргазма Великим Постом». Но именно в этом жанре работает г-н Пузаков, пишущий под псевдонимом «Владимир Мэгре» [175] .

Немного популярной экологии, немного эротики под кедрами на таежной опушке, много-много мистики — и вот готов продаваемый продукт. Продать обычную кедровую шишку за 50 доларов не удастся. А вот если к этой шишке прицепит увесистый миф про «звенящие кедры», то и такая цена суеверам не покажется чрезмерной.

Отец Иоанн Охлобыстин когда-то (точнее — тогда, когда он еще не был священником) рассказал мне о том, как он вышел из очередного своего финансового кризиса. К вечеру ему нужно было найти некую сумму для возврата старого долга. Все гонорары со всех театров и киностудий уже давно были получены и потрачены. Где же взять требуемую сумму? И тогда Иван у себя на подмосковной даче взял обычное полено, расщепил его, каждую щепочку завернул в целлофан, затем все наструганное сложил в рюкзак и поехал в Москву. В Москве же на ближайшей станции метро в подземном переходе он вывалил содержимое рюкзака на пол и в образовавшуюся кучку воткнул табличку с надписью: «Частицы священного дерева дум-дум. Исцеляет от всех болезней!». К вечеру москвичи, жаждущие здоровья и «духовности» раскупили все полено…

Анализировать содержание коммерческого культа Пузакова-Мегре — значит недопустимо унижать достоинство богословского разума. Дикая смесь языческих и оккультных идей с христианской терминологией сама выдает свое качество: шаровая молния, представляющая бога Анастасии, оставляет после себя запах «ладана и серы» [176] .

Что Пузаков через свою Анастасию проповедует язычество, не слишком им скрывается. Культ Анастасии он вполне ясно противопоставляет Евангелию: «данный образ по своему психологическому воздействию превосходит на несколько порядков все, ранее известные, включая классические и библейские» [177] . Оказывается, святые равноапостольные Кирилл и Мефодий «по приказу» ввели новую письменность, чтобы лишить славян «знаний о первоистоках», «чтобы жрецам иным народы подчинялись» [178] . О православных паломниках, отправляющихся в Святую Землю, читаем: «А россияне едут за тридевять земель, чужим богам поклоняться» [179] . «Своих» богов Пузаков увидел в камнях Геленджика.

Мегре претендует на то, что он передает «откровение». Поскольку ему отчего-то кажется, что пророк обязан быть косноязычно-превыспренним, то он и корежит русский язык под пригрезившиеся ему «пророческие стандарты» — «Сегодня день настал, когда необходимо подумать всей пастве исповеданий разных, как лидеров духовных от беды спасти».

По справедливому заключению востоковеда священника Петра Иванова, «к сожалению, для значительной части последователей нового культа совершенно безразлично то, насколько противоречиво или бессмысленно то учение, которому они следуют. Они чувствуют себя вполне комфортно в атмосфере эмоционального и духовного хаоса».

— А что ужасного в учении Льва Толстого?

— Кощунствовать по поводу святынь народа — это непристойно. Взять, к примеру, Некрасова, о котором я не дерзну сказать, что он был православным христианином. Но с какой любовью он описывает храм… Для него это святыня не потому, что он в церкви ощущает Бога, а потому, что это народное утешение. Для Некрасова храм освящен не Духом, а народной слезой. Но все же — освящен. Поэтому он с такой любовью описывает все, что связано с православием. А Толстой? В его «Воскресении» есть совершенно дикая 39-я глава с описанием литургии в кощунственных тонах. Здесь художественный и человеческий гений оставил Льва Николаевича.