Чтение онлайн

Всю следующую неделю я провёл на Источнике, тупо споря с лианами о смысле жизни, и чего хотят вампиры. Правда в основном говорил я, но зато они меня внимательно слушали и не перебивали. Я сошел с ума, да? Очень даже может быть. Надо обязательно подружиться с людьми в белых халатах, только боюсь, и их я доведу раньше, чем они меня до палаты.

Пи в очередной тысяче первый раз завизжал, сообщая о новом тысяча первом сообщении на которые я давно уже перестал обращать внимание, но на это почему-то обратил. Лианы покорно поднесли мне висящую пластинку, закинутую в самый дальний угол моей уютной пещерки, где я замуровался в добровольном изгнании ото всех.

Сообщение было, как ни странно от Мирры (если я уже сейчас так чувствую вещи связанный с ней, то, что будет дальше?), в котором она, ещё более странно, просила прощения и меня вернуться.

Интересно, а это её собственна инициатива или Филипп с Кириллом заставили? Я так и спросил в ответном сообщении. Отклика от Мирры так и не пришло.

Нет. Я, конечно, не обидчивый, но злопамятный. Не хочет меня принимать, ну и не надо, переживу… как-нибудь… наверное…

Поэтому я надулся как перекаченный воздушный шарик и начал дуться на всех сразу. Не помогло. Только настроение окончательно ушло в минус, хотя минус слабовато сказано, оно просто прикапалось на ближайшем кладбище.

От окружающего мира я отгородился полностью, не желая даже думать о то, что происходит за стенами моей камеры, питаясь исключительно конфетами и шоколадом. Ни что иное в горло не лезло совершенно. Поэтому мой дорогой Источник скоро превратился в филиал помойки, который мои умные лианы вначале пытались убирать, а потом дружно плюнули (если конечно, они умеют плеваться) и расползлись по стенкам, подальше от фантиковых завалов.

И ещё у меня началась депрессия, причём очень страшная и очень бесконечная, по крайней мере, конца её в ближайшем будущем я не наблюдал. Ещё чуть-чуть и можно спокойно прикапываться рядом со своим шикарным настроением.

В общем, всё могло закончиться очень даже плохо, если бы мне не приснился странный сон.

Может, я и переел сладкого и у меня был большой сахарный глюк, но такой глюк мне совсем не понравился. А сон был о том, что господин Вист с улыбкой до ушей поголовно закопал всё наше управление в большой куче сахарной пудры, потом положил каждому на голову по вишенке и шоколадной клюшкой начал играть с нашими головами в гольф, причём на одежду моё буйное воображение, смешенное с шоколадно — ванильным сиропом не поскупилось и приодело его в розовую балетную пачку, высокие каблуки, такого же отвратительного цвета и белые колготки в сеточку…

Проснулся я с криками и оттого, что мои лианы непонятным мне способом хлопали меня по щекам. Я вывалился из гамака, заменяющего мне кровать и бросился бороться со своими страхами под рабочий стол Филиппа, моим появлением под которым, хозяин стола был чрезвычайно удивлён.

— Какого дьявола?! Егор!? Это что ещё такое?! Ты что там делаешь?

— Прячусь — стуча зубами, пискнул я.

— Это от кого интересно?

— От ночных кошмаров и марципанового глюка.

— А? — выражение его лица, заглядывающего под стол, прошло несколько стадий, начиная лёгким шоком и заканчивая полным непониманием и заочного признания меня психом.

— Я тут немного посижу, хорошо? — умоляюще посмотрел я на него.

— Ты чего совсем спятил что ли? — Филипп схватил меня за руку и попытался вытащить из-под мебели. Попытка с треском ножки стола провалилась.

— Егор! Кончай дурить, вылазь!

— Неа. Мне и здесь хорошо — продолжая цепляться за несчастную ножку, мотнул я головой.

— Да что с тобой, чёрт побери, случилось? — дернул он меня, теперь уже за ногу.

— Мне кошмар приснился — жалобно пожаловался я на свою жизнь горемычную.

— И из-за этого ты прячешься под столом… моим? Я был о тебе более высокого мнения.

— Вот и прекрасно! Можешь поменять своё мнение, а мне и здесь внизу хорошо.

— Ладно — он сел рядом со мной в позу йога — Рассказывай, что там тебе такого страшного приснилось, что ты умудрился забраться сюда.

— А ты смеяться не будешь? — с надеждой исподлобья посмотрел я.

— Обещаю, что не буду.

Ну я и рассказал, что мне приснилось. Хохотал он долго, только вот я не понял надо мной или над моим сном, если надо мной, то я обиделся…

— Какой ты большой ребенок — отсмеявшись, он снова потянул меня за ногу — Вылезай.

— Не вылезу! — с двойной силой вцепился в несчастную ножку.

— Ей богу, ребёнок — усмехнулся он — И долго ты там собираешься сидеть?

— Пока не придёт Мирра и не заберёт меня.

— Мирра в схроне и если и захочет прийти за тобой, придёт только — Филипп взглянул на свои часы — Часа через четыре. Будешь ждать?

— Буду.

— Неужели тебя так напугал дурацкий сон от переедания сахара.

— Меня напугал не столько сон, а то ощущение от него. В жизни ничего противней и страшней не чувствовал — поморщился я.

— Видимо ты у нас решил ещё и оракулом заделаться или эмпатом? Ты знаешь, заканчивай с силой играться.

— А я виноват, что ли? — раздражённо фыркнул я.

— Может и не виноват, но из под стола вылезти стоит.

— Не вылезу! — насупился я.

— Егор, щас Кирилла позову и Кузьку на помощь, будем втроем тебя оттуда вытягивать. Этого хочешь?

Я задумался, причём надолго и красочно представляя, как они будут меня тянуть, а я упорно сопротивляться. Прям хоть репку переписывай, бесцеллер среди дошкольников будет. Бесцеллер-то будет, а вот мне будет не до него, да и репка из меня, как из без бегемота цапля.

— Ну так что вылезешь?

— Вылезу — шмыгнул я носом, медленно выползая из-под приютившей меня мебели.

— Неужели мой стол, по-твоему, самое безопасное место?

— Не знаю. Может быть. Я уже привык, что как что-нибудь случается, так я каким-то чудом оказываюсь в этом кабинете. Так что это уже рефлекс, а то, что на моё счастье в это время тут собирается какое-нибудь собрание, так это вообще — я руками показал какое это вообще замечательное.

— Всё с вами господин Королёв ясно — вставая, отряхнул Филипп коленки.

Я привалился спиной к боку стола, положив руки на согнутые в коленах ноги, и с высоты пола наблюдал за своим шефом — Что интересного случилось, пока меня не было?

— Да ничего интересного, глухо как в кастрюле с прокисшим супом.

— Я сейчас согласился бы и на кислый суп, только бы избавиться от последствий сна и глубокой депрессии.

— Так у тебя ещё и депрессия — всплеснул он рукам — Позволь узнать по какому поводу? — Филипп занял своё кресло, положил руки на подлокотники и сложил пальца пирамидкой перед носом, приняв вид заправского психолога.