Чтение онлайн

Люба перестала цепляться за своё прошлое и выкинула бывшего мужа из головы, так же, как это сделал он, когда променял семью на любовницу. Дэн ещё не знал, что жить ему оставалось чуть больше трёх лет.

С момента встречи с Дианой мужчина был обречён и неуклонно шёл к своей гибели. За три года он многое переосмыслил и понял, что натворил, но уже было слишком поздно.

Перед смертью мужчина успел признать сына и оставил ему всё своё имущество. Всеволод ничего об этом не знал, для него отцом был Геннадий, который одинаково любил всех детей и к Севке всегда относился как к своему сыну.

Они с Любой собирались рассказать мальчику правду, но только после наступления совершеннолетия. Но ему обо всём стало известно, причём совершенно случайно, от посторонних людей. В то время он как раз гостил у бабушки с дедушкой.

Всеволоду уже исполнилось 15 лет, самый сложный возраст с точки зрения педагогики. Внешне он был похож на мать, но когда вступил в пубертатный период, стал меняться.

В подростке ярко проступили черты и характер Дениса. О том, что Геннадий ему неродной, он узнал от соседского пацана. Тот слышал, как родители обсуждают, насколько сильно Сева похож на своего родного отца и рассказал об этом другу.

Поначалу Севка не поверил и расквасил приятелю нос, потом стал искать доказательства. Порылся в фотоальбоме бабушки, потом в коробке с документами, но там всё было чисто. Он не унимался и всё-таки нашёл, что искал.

В большом конверте, спрятанном в старом чемодане, лежали свадебные фотографии. На них мать стояла рядом с каким-то хмырём, на которого Севка и правда был очень похож.

Какое-то время он скрывал, что обо всём знает, но с тех пор замкнулся в себе. Отношения с родителями испортились, мальчик грубил старшим, перестал учиться и совсем отбился от рук.

На все увещевания матери лишь усмехался и дерзил, а однажды пришёл домой выпивши. Люба учуяла запах и прямо с порога устроила ему разбор полётов. Севка значительно обогнал мать в росте и возвышался над ней, презрительно кривя губы.

— Ты что напился? Совсем с ума сошёл? Тебе же всего 15, на улицу больше ни ногой, теперь только школа и дом.

— И кто мне это запретит? Ты что ли?

Услыхав, как сын разговаривает с матерью, изумлённый Генка вышел из комнаты и схватил его за шкирку:

— Это что ещё за новости? Ты что, пьян? Немедленно извинись перед мамой и отправляйся спать, пока я тебе не навалял. Завтра поговорим о твоём поведении.

— Ещё чего, не собираюсь я ни перед кем извиняться. И вообще, ты кто такой, чтобы мне указывать?

— Я пока что твой отец, сопляк.

— Вот именно, пока что. Ты мне нет никто и звать тебя никак.

Геннадий не выдержал и дал Севке хорошего тумака, впервые подняв руку на сына. В ответ тот полоснул его ненавидящим взглядом и процедил сквозь зубы:

— Ну, давай, бей, не своё, не жалко.

— Сынок, ты что такое говоришь отцу? — прикрикнула Люба.

— Да какой он мне отец? Пусть воспитывает своих родных детей, а меня не трогает. Отпусти, сказал.

Для потрясённого Геннадия эта фраза прозвучала, как гром среди ясного неба. Он ослабил хватку и отпустил сына, растеряно глядя на него. Севка продолжал свою гневную тираду и высказал всё, что у него накипело.

— Почему вы мне не сказали, что у меня был другой отец? Обо всём знали и врали, этого я вам никогда не прощу.

— Ты ещё слишком мал, чтобы судить.

— Вы уж как-нибудь определитесь. То я уже взрослый и должен сам отвечать за свои поступки, то слишком мал.

— Послушай, Всеволод. Отправляйся спать, а завтра мы обо всём поговорим.

— Да катитесь вы оба со своими разговорами. И вообще, что такого нового вы мне можете сказать? Снова наврёте с три короба?

— Не груби матери, имей мужество хотя бы её выслушать, — снова вмешался Генка.

— У тебя не спросил. Отстаньте от меня оба, я вас ненавижу, — выкрикнув это, подросток хлопнул дверью и закрылся в своей комнате.

Любаша плакала, не зная, как повлиять на сына и вернуть его доверие. Василиса и Владимир притихли, не понимая, что вообще происходит. Старший брат совсем съехал с катушек, раз позволил себе кричать на родителей.

Утро облегчения не принесло, сын не стал завтракать, а схватив сумку с учебниками, выскочил в подъезд, хорошенько хлопнув дверью. Правда не стал задерживаться, а вернулся со школы и снова заперся у себя в комнате.

С этим надо было что-то делать, причём немедленно, пока не стало слишком поздно. На выручку снова пришли друзья, Всеволод и Кристина. Только благодаря их помощи и поддержке, Севка понял, как всё было на самом деле.

Он узнал, что так называемый настоящий отец в своё время от него отказался и даже подписал соответствующие бумаги, в то время, как Геннадий не побоялся жениться на беременной женщине.

Подростку стало обо всём известно. Родители рассказали обо всём, в том числе о позднем раскаянии Дениса и о том, когда и при каких обстоятельствах он был убит. Не стали скрывать и о наследстве.

Всеволод извинился перед отцом и матерью и больше ни в чём их не упрекал. После окончания школы он поступил в университет на факультет управления. Когда ему исполнилось 18, настала пора передать ему все дела.

Для этого вся семья отправилась туда, где всё началось, в родной город Любаши. Бывая там наездами, женщина всякий раз шла на кладбище. Она давно всё простила Денису, как бы там ни было, он подарил ей сына.

Генка ничуть не возражал против того, что Люба ухаживает за могилкой первого мужа. В этот приезд она снова поехала на кладбище, где не была два года. За это время здесь всё поросло бурьяном, пришлось немного задержаться и при помощи маленькой лопатки выдрать траву с корнем.

Позже Любаша вернётся, чтобы покрасить ограду, а пока положила цветы на памятник и не оглядываясь пошла к выходу. Насмешливые глаза мужчины, изображённого на памятнике, смотрели ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Пока Люба была на кладбище, муж ждал её дома и заметно нервничал. Причина была вовсе не в ревности к покойному Денису, Геннадий раз и навсегда закрыл для себя эту тему и больше к ней не возвращался.

Он беспокоился только потому, что жена задержалась дольше обычного. С недавних пор Любаша вообще вела себя странно, была замкнута, отказывала в близости, хотя раньше этого за ней не наблюдалось.

На все расспросы мужа, лишь сухо отвечала, что всё в порядке и списывала своё состояние на усталость. Генка чувствовал, что это лишь отговорки, но предпочитал делать вид, что верит. На самом деле он страшился настоящего объяснения.