Чтение онлайн

И без лишних слов Себас поклонился и ушёл, оставив меня сидеть с грантом на расширение и содержание храмов милосердия. Чувства я испытывал смешанные, с одной стороны радовало то, что есть такие люди… или вернее просто смертные, ведь Себас не человек. Однако в то же время я смотрел на этот грант и понимал, что все эти деньги были заработаны вероятно одним лишь Себасом, который вместо того чтобы строить замки, собирать армии или играться в правителя-самодура отдавал всё храмам милосердия.

Смог бы я так поступить? Конечно смог, но поступил бы так? Нет, без каких-то иных оснований точно нет. И это с одной стороны вызывало какую-то печаль и даже зависть. Впрочем, слишком сильно саморефлексировать я не стал, решив что куда продуктивнее будет пристроить этот грант к делу как можно скорее, чтобы совесть не так сильно мучала.

Глава 81

— Жадные дворяне, подлые бандиты, лицемерные генералы — все они предали Ре-Эстиз! Предали тех, кто доверил им свои жизни! — первый день очередного лета Дракенхольд встречал вместе с моей речью, что звучала эхом среди горных хребтов и слова которой улетят к морям, что окружают соседние государства. — Позор, бесчестие и предательство! Только эти слова у меня приходят на ум! Мменно поэтому я стою сейчас здесь перед вами и говорю, что если их не остановим мы, то их не остановит уже никто! И пусть сейчас наши войска не льют кровь, однако бой всё ещё продолжается! Бой с тем, что привело таких ублюдков к власти!

Безразличие, жестокость, эгоизм, слабоволие и тысячей других пороков были полны души тех, кто населял этот и многие миры. И именно следствие этих слабостей становилось корнем всех бед. Убей короля, вырежи сердца всем Восьми Пальцам, так не пройдёт и недели, как их места займут другие, ещё более мразотные личности. Потому что им это позволяют, потому что окружение создаваемое из всех нас формирует таких людей.

И нет, дерьмовый характер это не проблема одного отдельного индивида, как и проблемы каждого калеки, инвалида, старика это не их проблемы. Это проблемы всего общества, государства и мира. Ведь это лишь вопрос времени. Брошенный ребёнок, что не познает любви вырастит убийцей и перережет глотку тем, кто его отринул или иным способом выплеснет на общество всю свою боль. Человек без возможности честно трудиться станет вором. Безразличный к благу коллектива будет безразличен и ко всему, что вне его дома, после чего к власти придут очередные Восемь Пальцев.

Все эти проблемы начинаются с каждого отдельного человека уже в данный момент. И лишь решив первопричину можно будет решить и эту глобальную проблему. А всякие казематы, тюрьмы, отрубания рук и голов на площадях, ссылки и прочие… всё это лишь борьба с симптомами. И если во время болезни ты борешься только с ними, не утруждаясь разобраться с корнем этой самой болезни, то… наверное не стоит объяснять, что это лишь вопрос удачи: выживешь ты или нет.

Я долго над эти думал, пытался как-то оправдаться, остаться в стороне и найти причины подтверждения своей старой точки зрения. Однако после разговора с Себасом всё больше неприятных мыслей лезло в мою голову. Целую неделю я перечитывал его план общался со своими советниками, слушал их мнения и хотел как-то зацепиться за ту соломинку, которая позволяет просто отвернуться и сказать: «Ничего не знаю, моя хата с краю, своих проблем по горло, до других мне дела нет, пусть хоть сдохнут».

И всё же я потерпел сокрушительное поражение, после чего смирился и принял этот факт. Ведь если раньше я хотя бы просто был никем и ничем, просто очередным серым пятном из миллиардов людей на Земле, то теперь… теперь я был королём Дракенхольда, от решения которого зависят судьбы сотен тысяч людей и нелюдей. Во мне они видели опору, моё мнение для них было единственным правильным, а те же гоблины и некоторые других члены культа вообще уже считали меня чуть ли не Богом.

Разве я мог их подвести? Разве мог просто закрыть глаза на объективную реальность и замкнуться в приятном маня-мирке? Наверное и мог, но всё же стоял здесь и объяснял всем то, что войдёт в фундамент идеологии нашего государства. А камнем преткновения в этом случае стали дети, которые лишились семей и были брошены всеми. Никому до них не было дела, они не могли себя защитить сами и поэтому мной было объявлено, что Дракенхольд возьмёт на обеспечение каждого.

На это уйдёт много денег, которые я изначально хотел вложить в другие вопросы. Как и грант Себаса хоть и был щедрым, но едва ли его хватит на пятнадцать процентов всего задуманного. Пришлось закрутить гайки и недовольные возмущения среди дворянства уже распространились, ведь оплата подобного легла на их плечи. И если простой народ с радостью принял эту новость, слушая речь затаив дыхание и не веря в происходящее, то дворяне вероятно уже подумывают о том, чтобы устроить переворот. Пока что только подумывают.

После речи я сразу же отправился в свою цитадель, где продолжил бумажную работу.

— Постройка жилищ уже закончена на пятьдесят процентов, но все сироты размещены в других свободных помещениях, — отчитывался Глум, расскладывая на моём столе свитки. — Кров теперь у всех, еда тоже, с образованием уже работаем. Каждый будет обучен грамотой, но конечно уйдёт на это куда больше времени. Впрочем, многие ремесленники с радостью приняли подобное, как и в целом простой народ восхваляет вас. Чего не скажешь о дворянах, купцах и солдатах.

— С дворянами понятно, они думают лишь о себе, — говорил я, аккуратно выводя буквы с помощью перьевой ручки на пергаменте: каллиграфия моя стала куда лучше, спустя тысячи писем, прямо даже не верю, что это мой почерк, правда пишу очень медленно. — Их переучивание будет болезненным и тяжёлым. О купцах мы с тобой поговорим позже, пока что не совсем понимаю что с ними не так, как и времени разбираться совсем нет. Доверяю ситуацию тебе. А с солдатами то, что не так? Неужели они меня не уважают?

— Нет, ни в коем случае. Для них вы авторитет и великий воин, в этом плане ничего не изменилось. Но сами понимаете, у нас много наёмников, в том числе ветеранов и эта Бригада Смерти… в мирное время мы платим им куда меньше. Им нужна война, мародёрство, адреналин, захваты городов и грабежи, а также награды, что сделают их невероятно богатыми. Просто на обычном жаловании эти профессионалы сидеть не хотят.

— Хм… что же… этот вопрос надо решить. В мирное время мы конечно же не можем им платить столько же, сколько в военное, однако некоторые реформы провести всё же стоит. Нам нужна военная академия, грамотные офицеры, сержантский костяк — там можно пристроить ветеранов, дать им больше работы даже в мирное время, а также и повысить жалование.

— С наёмниками трудно будет договориться.

— Но придётся, иначе они продадут свои услуги нашим врагам. Я разберусь, у меня есть идеи. Мы как раз их уже обсуждаем с Коцитом и Брэйном.

— На том и остановимся, — вздохнув произнёс Глум, который совсем перестал спать в последнее время, вынужденный по шесть раз на дню встречаться с влиятельными личностями Дракенхольда и объяснять им очередное моё безумное решение, а также почему для них тоже выгодно помогать сиротам.

Получалось у него с трудом и не всегда, потому что те же купцы со своей торговой гильдией все как один прожжённые капиталисты, которым срать хотелось на этих сирот и они ещё до сих пор не могли оправиться от создания мной антимонопольной службы, а также контролем цен на рынке, особенно на товары первой необходимости. Для них это была буквально катастрофа, они не понимали как дальше жить и считали меня самым конченным королём за всю историю этого мира.

Но ничего, побесятся и перебьются, либо пусть валят на все четыре стороны, заменю их другими, может быть менее талантливыми, но зато понимающими людьми. Мир активно меняется и всем придётся менять вслед за ним. Без этого уже никак, как раньше уже просто не будет. Это понимал я, скоро поймут все.

Так, спустя ещё несколько часов ко мне пришла Клементина, уведомляя о прибытии Коцита. Тренировки армий закончились, теперь пришёл черед тренировки уже отдельных личностей. Коцит был наверное лучшим мастером оружия во всём мире на данный момент и к счастью он соглашался проводить спарринги и тренировки лично. На них ходил не только я, но и ещё часть лучших воинов.