Чтение онлайн

– Я бы так и сделала,- солгала я. Мне понравилось ощущать тяжесть его руки через одеяло, и смотреть на сжатые губы, словно высеченные из камня. А еще, мне почему – то очень хотелось лежать вот так, рядом с этим невозможным придурком всю свою никчемную жизнь. Но показывать свою слабость сейчас было бы верхом безумия. Хотя, куда уж дальше.

– Отвернись, я встану,- приказала, даже не ожидая, что этот мерзавец послушается. Он и не подумал даже глаз отвести.

– Что я там не видел, детка? Ты была полностью в моей власти, каких то пару часов назад. Я мог бы воспользоваться моментом, если бы был чуть менее неприхотлив и воспитан.

– Хам,- дернула я плечом, замотавшись в одеяло, которое выдернула из-под каменного мужского тела с большим трудом.

– А еще подонок и мерзавец,- выдохнул мне в ухо Герман, и дернул на себя, за угол чертова пледа, - я знаю кто я, но так до сих пор не разобрал, ты что за птичка. Но пахнешь ты опупительно.

– Инжиром? – прохрипела я, борясь с головокружением и огнем в животе.

– Желанием, медом и женщиной,- его шепот опалял, сводил с ума и без того мой воспаленный мозг. Нет. Я не так представляла свой первый раз, но именно с этим чертякой мне вдруг захотелось познать счастье. Пусть короткое, может совсем безумное, но настоящее.

– Майка на мне чья? – спросила, пытаясь вырваться из плена чар горячего жеребца, вдавливающего меня в себя все теснее. И гадское одеяло уже не спасало от близкого контакта. Он дернул на себя проклятую тряпку, и она пала к нашим ногам, словно последний бастион.

– Какая майка?
– хмыкнул маньяк, и я вдруг поняла, что прижимаюсь к его торсу, и на мне нет дурацкого клочка ткани. Между нами нет ни одной преграды.

– Ты все таки мерзавец,- всхлипнула я, когда он подхватил меня на руки.

– Я знаю,- прошептал он, — сразу тебе об этом сказал, когда ты явилась в мой дом. Так что не ври, что я тебя не предупреждал. Кстати, моя горячая киска, твой чемоданчик все еще бередит мои фантазии.

– Дурак,- счастливо выдохнула я, растворяясь без остатка в мареве горячего удовольствия. – Моя Ба теперь точно тебя растерзает.

– Я готов к лютой смерти, если не сдохну раньше от удовольствия. И чур больше никаких пряток. Ты моя, наконец то я тебя нашел, — простонал Герман, накрывая мой рот своими губами, похожими на раскаленный камень.

Герман

Вы думаете, что игра окончена? Что ваша мечта теперь принадлежит только вам? Что в этой жизни вы уже исполнили свое предназначение, или наоборот, получили то, что предназначено вам? Разочарование будет убийственным. Совет дня – верьте, не сомневайтесь и не бойтесь. Не убивайте свою мечту навсегда, что бы вы не услышали в ближайшие три дня. Ваша Вангелия Светлая.

Она моя. Только моя, и всегда была моей. Нужна мне как воздух. Я больше ни на минуту не отпущу эту конопатую горячую киску от себя.

– Ты меня не вспомнила? – шепнул я в маленькое ухо.

– Герман, что происходит? – сморщила она свой шикарный нос, вцепившись в мою руку, словно боясь, что ее унесет попутным ветром.

– Мы едем домой. Разберемся с флешкой и забудем обо всем, как о страшном сне,- ее тепло, близость, доверчивость – будоражили.

– А потом? – задала вопрос Груша, и в ее глазищах заплескалась странная тоска. Неужели она думает, что я откажусь от своей мечты? Или, забуду свой восторг от осознания подаренной мне невинности. Она изначально была предназначена мне, и столкнули нас не просто так. Мы друг без друга Арнольду неинтересны. Вопрос – почему?

– А потом, я тебя никуда не отпущу. Готов даже терпеть в своем доме твою чокнутую семейку и подружку – ведьму,- хмыкнул я, прижимая к себе золотоглазую ценность.

– Ну, тогда, ты наверное готов к встрече с Ба? – ехидно ухмыльнулась Груня. – Она тебе вроде обещала все поотрывать, если ты позаришься на ее внучу. Или я ослышалась?

Не скажу, что мне не стало страшно. Но я ж мужик, у меня стальные тестикулы, которые странно поджались от мысли о старушке - демоне, засевшей в моем доме, как черная мамба.

Дома нас ждали, и отнюдь не пирогами и плюшками. Хотя, мне плюха прилетела.

– Поганец,- рявкнула, похожая на Горгону старушка и с силой отвесила мне такую затрещину, что у меня в ушах загудело. – Я чуть с ума не сошла. Уже морги начала обзванивать. Гад. Внуча, он тебя испортил? Признавайся? Испортил? Я тебе ноги вырву, и спички вставлю. Ох. Несите корвалолу, мне дурно - бесновалась старая фурия. Федьку пора увольнять. Он смылся, едва запахло жареным.

– Может слабительного лучше? – подала голос Аграфена.- А то твой корвалол всегда, как-то подозрительно пахнет солодовым. Вредный корвалол у тебя.

– Ты вообще молчи. Куртизанка, гетера. Бабку чуть до инфаркта не довела. У этого вон, морда как у кота, который сметаны нализался. Я ведь тебя предупреждала - такие, как он самые опасные животные. Говорила ведь, но ты как отец твой – такая же отмороженная.

– Мой папа был дипломатом,- упрямо сказала Груша, выпятив вперед подбородок.- Когда ты уже прекратишь поливать его грязью? Он ведь твой сын.

– Вором он был. Медвежатником экстра – класса,- пыхнула огнем Аграфена старшая.- Дипломат – это погоняло. Сейфы бомбил, как косточки из компота. А папаша тваво сердешного друга был его импрессарио. Наводчиком, значит. Родной папаша. Не тот, что сейчас над вами глумится. Этот козел их и сдал. Точнее приговорил. Мальчонку то он себе забрал, а вот тебя я спрятала. Правда трудно прятать девчонку, которая как магнит притягивает к себе неприятности. Ну, а потом я подумала, что все уже, ты не интересна чертову придурку Арнику. Старая я идиотка.

– Хорошо, что вы это осознали, наконец,- хмыкнул я, стараясь не смотреть на поникшую Груню,- теперь надо решить что со всеми этими знаниями нам теперь делать.

– Тебе я точно знаю, что надо сделать, чтобы я тебя не завалила,- пробурчала Ба.- Благословение считай получил. Я даже прощу тебе последнюю фразу, и дам в приданное за внучей хрустальную люстру и телефизор "Горизонт". Помолвку пышной не будем делать. Семейным кругом соберемся. Бламанже съедим с газировкой. Инжиру натрескаемся с плесневелым сыром. Дюже вкусно.

– А мама? – вдруг тихо спросила моя женщина.- Мама тоже была не той, за кого себя выдавала.

– Маму твою бог простит,- уклончиво ответил Божий одуван, - кстати, зятек, об инжире. Держи вот, подарок мой к свадьбе. Да бери. Я ее спиртом протерла.

 Мне в руку легла маленькая флешка. Черт, этот кусок пластмассы разрушил столько жизней. Но как мы связаны с дурацким носителем, и что за цифры бормотала Груша?

– Нет там ничего,- тихо прошептала моя горячая киска.- Смайлик дурацкий анимированный.