Чтение онлайн

– Это означает: «Ляжешь спать с зудящей задницей, проснешься с вонючей рукой», – объяснил Нааде.

– Фу, Нааде, – надула губы Хассана. – В следующий раз избавь меня от таких подробностей.

– Что? О, нет… я не… – забормотал Нааде. – Просто так всегда говорил мой отец. О том, что небольшая проблема может породить большую проблему, если вовремя ее не решать. Честное слово, на йоруба это звучит элегантнее.

– Нааде, ты в своем репертуаре, – вздохнула Ифи, улыбаясь. – Так что, готовы к выходным?

– Да, кстати… – улыбка Хассаны вдруг погасла.

Она расстегнула молнию на рюкзаке, вынула «малыша» и протянула его Ифи.

– Что? Он вышел из строя? Я посмотрю, когда мы придем в мастерскую.

– Нет! Он работает великолепно! В среду он буквально спас мне жизнь. Я отправила его на занятие хора, пока участвовала в художественном конкурсе. Без него у меня не было бы никаких шансов.

Ифи молчала, ожидая продолжения.

Хассана покачала головой, скрипнула зубами и призналась:

– Просто я забыла, что еще раньше пообещала в выходные помочь Эмбер выбрать праздничный наряд на День единства. Я подумала, что можно хотя бы оставить с вами «малыша», чтобы поддерживать вас с Нааде мысленно.

– О-о-о, – протянул Нааде, также протягивая Ифе своего «малыша». – Вообще-то я тоже не смогу прийти вечером. Но мой помощник сможет.

– Ты что, тоже с кем-то договорился? – спросила Ифи слегка раздосадованно, уже ощущая, как внутри нее растет разочарование.

– Ну, можно и так сказать… Меня сегодня заставляют сидеть дома.

– Что на этот раз, Нааде? – строго вопросила Хассана.

– Как бы объяснить… Я подумал о том, как Ифи говорила, что нужно серьезнее относиться к учебе, поэтому разработал план. «Малыш» же записывает все мои занятия в школе, ведь так? Вот я и подумал, почему бы не воспользоваться временем более эффективно. Я мог бы делать домашнее задание по математике на истории. А историю учить в научной лаборатории. И выполнять задания из научной лаборатории на уроке языка. Потом, когда я вернусь домой, почти все мои домашние задания будут сделаны, и останется больше времени, чтобы играть в «Приключения Виви». Блестящая идея, правда?

– Но откуда ты возьмешь время, чтобы просмотреть записи из классов? – спросила Ифи.

– Вот это самая главная часть. Помнишь, как нам на занятиях в научной лаборатории рассказывали об осмосе? О том, как разрушаются барьеры между молекулами, чтобы они двигались свободнее?

– Осмос работает не так… – начала Ифи, но Нааде уже было не остановить.

– И вот у меня появилась идея: почему бы не учиться посредством осмоса? С помощью информации, которая преодолевает барьер… сна?

– Это определенно работает не так…

– И каждую ночь, засыпая, я включал записи на воспроизведение. Семь часов в школе плюс восемь часов сна – идеально, да еще и остается один дополнительный час. В течение этого часа записи воспроизводились с десятикратной скоростью, чтобы все усвоилось, как следует.

Нааде постучал себя по голове.

– Это просто смешно…

– Но что-то с твоей технологией пошло не так, Ифи, потому что за последнюю пару недель мои оценки становились все хуже и хуже. За викторину по математике я получил двойку, и это стало последней каплей для моего отца. Теперь меня заставляют сидеть дома. Но я тебе отдам своего помощника, может, ты найдешь в нем какие-то баги. А мне пока придется заниматься по старинке.

Плечи его поникли.

– Ладно, я посмотрю, что можно будет сделать, – произнесла Ифи, не осмеливаясь сказать другу правду о том, что его план был худшим из тех, что ей доводилось выслушивать.

Но она пообещала подержать помощника Нааде у себя, пока его оценки не начнут улучшатся.

– Ты настоящий друг, – подмигнула ей Хассана.

Ифи выдавила улыбку, но от этого во время двадцатиминутной поездки домой ей не стало менее одиноко. Примерно на полпути она уловила что-то краешком глаза. Прижавшись лицом к окну, она увидела не менее десятка роботов OR15, идущих маршем и патрулирующих центральные улицы города. Они походили на механических кентавров с отполированными до блеска белыми нагрудными пластинами и зелеными пластинами на четырех коренастых ногах. Ифи нравилось, как они слаженно двигаются вместе – почти гарцуют, словно цирковые пони. Массивные, тяжеловооруженные и смертельно опасные пони. Охраняющие мир и спокойствие. Похоже, что на этот раз их больше обычного.

Ифи ценила работу, которую делали OR15, но ей хотелось, чтобы кто-нибудь сделал для всех них симпатичные дополнения, подходящие под эстетические особенности Нумбани. Да, у них более обтекаемая форма по сравнению с OR14 «Идина», которые использовались во время Восстания машин, но Ифи казалось, что им недостает каких-то деталей, подчеркивающих культурное наследие Нумбани. Они выглядели уж слишком грозными. Резковатыми. Они никогда не кланялись, чтобы выразить свое почтение, и никогда не обращались в уважительной форме. Как ни печально, но приходилось признать, что OR15 походили на устройства, «только что вынутые из коробки», более нацеленные на поимку преступников, чем на интегрирование в сообщество. Если бы Ифи удалось расшифровать программу этих роботов, она смогла бы внести изменения, благодаря которым они превратились бы в настоящих защитников жителей Нумбани. OR15 стали бы героями, стремящимися не только нейтрализовать террористов, но и помогать пожилым гражданам. Которые одинаково охотно читали бы книги детям в библиотеке и сражались с агентами «Когтя». В голове у Ифи закружился целый ворох идей, но дернувшийся вагон вернул ее к реальности.

Думать о том, как лучше интегрировать OR15, не ее забота. У нее сейчас и без того полно своих проблем. Она все еще не успевает создавать нужное количество «малышей» в срок, и ей бы очень пригодились деньги гранта. Ифи зашла на страницу Фонда Адаве, чтобы проверить статус своей заявки: «Рассматривается»…

Она обновила страницу. И еще раз обновила. К моменту возвращения домой она уже раз сто нажала кнопку обновления.

«А ну, прекрати немедленно», – приказала Ифи себе. Зайдя в мастерскую, она для компании активировала помощников Нааде и Хассаны. Голографические изображения просто стояли и смотрели на нее. С пустыми глазами. С ничего не выражавшими улыбками. От них в мастерской становилось только неуютнее. Ифи выключила их и принялась за работу.

«Динь-динь-динь», – защебетал ее ноутбук. Очередные заказы.

Ифи вздохнула, открыла коробку с хлопьями «Лусио-О», поставила музыку на полную громкость и включила пистолетный паяльник.

После занятий по высшей математике Ифи вышла в коридор и пролистала ленту Хассаны в Голлаграме. Не менее тридцати селфи, на которых Хассана отрывается с Эмбер Ойеба, самой крутой девочкой их школы. Вот они вместе идут примерять одежду, вот Эмбер положила руку на плечо Хассаны, вот они держат фирменные пакеты модного магазина «Этрия». На лицах обеих улыбки до ушей.

«Мы пригласили бы и тебя, но ты же все равно собиралась все выходные возиться с ботами», – говорилось в сообщении, адресованном Ифи.

– Почему такое грустное лицо? – спросил неожиданно появившийся рядом Дайо.

Только сейчас она заметила, что в коридоре стало совсем пусто. Сколько она уже здесь стоит?

– Да так, кое-какие проблемы с подругой.

– Хочешь поговорить?

– Не особенно. Мне нужно идти. Наверное, я уже опоздала на свой монорельс.

– Подожди, – сказал Дайо. – Не хочешь остаться на репетицию театрального кружка? Ты могла бы помочь нам сделать декорации для спектакля в честь Дня единства.