Овощной Рейх, или Жан Бакля
Шрифт:
– А можно тему выбрать? – спросил огурец Олег, отвлёкши таким образом препода от выдачи темы щавелю Данилу.
– Штраф за то, что перебил! Тему курсовой получишь последним.
После выдачи тем всем присутствующим и отсутствующим (и да, Олег получил тему уже после непришедших) началось непосредственно занятие, на котором Корнеплодов вывалил на группу историков много новой информации касательно устройства их тел, хотя, казалось бы, на первом занятии должно быть хоть какое-то введение. Желательно помягче. Желательно, это для студентов.
– Итак, какие же органы у нас есть? – задал вопрос луку Насте Корнеплодов.
– Глаза, рот, конечности… – начала отвечать она.
– И что ещё? – преподаватель был недоволен.
– Говорилка…
– Какая «говорилка»? – поднял тон препод-ботат.
– То есть не говорилка, а… Говорительный орган.
– Сама ты говорительный орган! Правильно «орган говорения». Проштрафилась, сделаешь рисунок по строению этого органа, а на паре повторишь, чтоб точно не мухлевала.
«Но я ведь не умею рисовать,» – хотела она сказать, но решила не рисковать, используя свой «орган говорения».
– Что же ещё спросить у неокрепших зелёных ростков? Кабачок, что такое зелёные отростки на вершине плодов большинства овощей?
– Это трава…
– Сам ты трава! Говори правильно!
– Это зелень…
– Не так, не так, не так!!!
Вдоволь покричав на нерадивых обучающихся, Корнеплодов выдал целую порцию информации о фруктах.
– Дикие фрукты, ужасные, а иногда и милые, создания. Все они до ужаса примитивны! Сколько груш ходят на поводке и бросаются на обидчиков своего овоща! А как там дикие яблоки, прячущиеся в груде мяса и выпрыгивающие на беззаботную добычу? Все эти растения представляют для ботаников интерес, ведь биология у нас действительно схожа. Великие учёные умы до сих пор пытаются понять, почему между ними и нами целая эволюционная пропасть. Вы ведь не совсем тупы и, я так думаю, слышали, что у них тоже имеется говорительный орган? Вы никогда не задавались вопросом, почему они не говорят?
Огурец Олег открыл было рот, но преподаватель сделал вид, что не заметил, и продолжил речь:
– Но они ещё более-менее похожи на нас. А вот водоросли – совсем другая история. Они до ужаса примитивны, в убогости с ними смогут потягаться лишь такие же примитивы. Кто подумал правильно – может быть молодцы, только не обольщайтесь, молодцы вы лишь на одну сотую, ведь верный ответ – мох. Малюсенький мох, коего развелось на сто лет вперёд, окружает нас повсюду. Куча разновидностей, каждая из которых занимает весьма занятную нишу, это прекрасно… Они настолько ужасны и никчёмны, что просто прелестны, да?
Не дожидаясь ответной реакции, Корнеплодов добавил к вышесказанному:
– А ведь кроме них ещё есть вертушки, одуванчики, пушинки и прочие, взмывающие прямо к небесам. Лишайники, вобравшие в себя грибы, которые являются чем-то средним между нами и мясом, но неумеющими ни думать, ни действовать.
«Когда он уже заткнётся?» – думал помидор.
«Сколько можно рассказывать программу для первого класса?» – не понимал щавель Данил.
«Пара ведь скоро кончится?» – было любопытно Егору.
– Я научу вас любить ботанику! – подытожил преподаватель, и злобно улыбнулся.
***
Впечатления у группы историков от занятия с Корнеплодовым оставляли желать лучшего.
– Добрый день! – произнёс преподаватель истории, Каган Василий Петрович.
Вот его овощи знали хорошо, как никак третий семестр подряд ведёт занятия. Он представляет из себя средних размеров чеснок с большими жёлтыми глазами и соответствующими им очками. Овощ хороший, особо не докапывается и не душит, иногда даже даёт подсказки на экзаменах и зачётах. Студенты его любят, понятно в каком смысле.
В этом семестре читаемая дисциплина дословно называется «История овощного развития в XV-XVII веках от взращивания Первогрядки».
– Пару слов хотел бы сказать насчёт мореходства, потому что по нему будет много вопросов на экзамене, – начал лекцию Каган. – Я не устану повторять, что великие географические открытия – это самое важное, что было в изучаемом сейчас периоде. Хоть времена их давно уже прошли и никаких островов и континентов нам с вами не открыть, всё же моряки до сих пор весьма востребованы, и без них мировая экономика рухнет. Я несколько лет плавал на кораблях в качестве исследователя, мы искали обломки старых судов и грузы, которые они перевозили. Конечно, много чего из найденного не имело смысла, и это… – он задумался, глядя на входную дверь. – Если вкратце, интересного было немало. Я видел потопленные в бою корабли, разрушенные стихией, да… Много чего повидал. Но то, что вчера предстало моему взору просто чудовищно. Вы ведь все слышали про корабль «Весёлый перец»?
– Да, – подтвердил Олег.
Преподаватель немного помолчал, снял очки, покрутил их и снова надел.
– Вы видели репортаж про его останки? – наконец заговорил Каган.
– Нет, – снова ответил огурец, а остальные промолчали.
– Корабли могут утонуть из-за дефектов, но это точно не тот случай. Судна могут потопить стихия, другие корабли, случайность, например, взрыв, на них в конце концов может наткнуться арбуз.
А это, между прочим, самое крупное, и, пожалуй, самое загадочное растение на планете – его длина достигает тридцати метров, оно поедает малюсенькие водоросли тоннами, и никто не знает, почему эта ягода настолько огромна и живёт в воде
– У всех этих причин потопления есть свои следы, свой «почерк», если можно так сказать. Однако же то месиво, которое показали в новостях… Это слишком, всё в кашу.
Преподаватель ещё немного постоял и подумал.
– Мореходство – опасная вещь. Садясь на корабль надо быть готовым к тому, что уже никогда не вернёшься обратно. Пожалуйста, уделите этой тематике побольше времени. Повторяю – это самое главное, что вы должны освоить на нашей дисциплине: причинно-следственные связи, развитие технологии кораблевождения, гонка государств за освоение других континентов. Это всё чрезвычайно важно!
Егор это услышал. В его плод вошла фраза о важности, но понял ли он её на самом деле – скорее нет, чем да.
***
– И да пребудет с нами Древний Хлорофилл! – произнёс священник-горох.
– И да пребудет с нами Древний Хлорофилл! – повторили прихожане.
Первого сентября в церковь Первогрядки пришло много овощей, приведших своих совсем зелёных потомков.
– И пусть все ныне живущие попадут в Первогрядку! – продолжил священнослужитель.
– И пусть все ныне живущие попадут в Первогрядку!
Вокруг них были витражи, изображавшие древние события (в реальном существовании которых учёные до сих пор не верят).
– И искупят свои грехи!
– И искупят свои грехи!
Овощи читали молитву, согнув нижние конечности перед статуей Древнего Хлорофилла.
– И пусть не попадут в Суп!
– И пусть не попадут в Суп!
Теперь, после молитвы, надо бы ответить на вопросы маленьких прихожан.
– Зелёные потомки Первогрядки, у вас наверняка есть вопросы. Не стесняйтесь, вы имеете право знать правду о мироздании.