Чтение онлайн

Я представила, как Мэри войдет и обнаружит Теолу в пьяном ступоре, и вдруг поняла, что эта мысль мне симпатична не больше, чем им обеим. У меня не было ни малейшего желания фигурировать в "Мамочке-монстре-II", пусть даже под вымышленным именем. Знаю, это звучит глупо, но я питаю родственные чувства к кошкам, и, глядя сейчас на Теолу, понимала, почему в лучшие годы ее называли "кошачьей мордочкой".

– Как вы стали кинозвездой? – спросила я.

– Деточка… – глаз она даже не открыла… – где вы жили всю жизнь? Неужели вы не читаете газет? Меня раскопали за стойкой бара в "Везунчике". Так, по крайней мере, говорят! А еще ходили слухи, будто "Печальный дом" снимали здесь якобы на потребу моему очередному капризу. На самом же деле Рик… – она икнула, – Рики Гринбург, наш режиссер, хотел снять фильм задешево. – Она накренилась вбок, неизящно дернула ногой, с которой тут же слетела туфля. Ее густые ресницы захлопнулись. – Менденхолл был выставлен на продажу с… с сотворения мира. Рики купил его за бесценок и, когда съемки закончились, отдал мне. Неплохой был парень, Рики. Умел красиво расстаться…

Вернув туфлю на место, я уложила ногу Теолы на диван. Сейчас она совсем не походила на чудовище.

– Я сюда много лет не приезжала, – тихо продолжала она, – но приятно было думать, что Менденхолл ждет меня. Пипс и Джеффриз время от времени заглядывают… наводят порядок. Мэри мало было унизить меня этой своей книжкой… она завладела Менденхоллом… якобы Рики когда-то сказал… что дом для нее.

Что-то легко коснулось моей ноги. Чарли Чаплин. Кот запрыгнул на диван, и его мужественное мурлыканье слилось с похрапыванием Теолы Фейт. Я уже была у двери, когда ее сонный, глухой голос заставил меня вздрогнуть:

– Как там моя Мэри?

Не зная, что ответить, я была рада, что Теола тут же возобновила дуэт с Чарли, а еще большее облегчение я испытала, когда дверь открылась и я взглянула в глаза любимого.

– Бен! – Волосы его были взъерошены, воротник перекосился – он напоминал Самсона, готового сравнять с землей замок. Никогда мой муж не казался мне прекраснее.

– Я тебя убью! – прорычал Бен, заключая меня в свои железные объятия. – Когда у нас объявили пятиминутный перерыв, я сломя голову бросился в нашу комнату – проведать, как ты там, – и нашел твою записку. Я едва не сошел с ума от тревоги! – Пинком захлопнув дверь, он отстранил меня от себя и взял в ладони мое лицо. – Как ты перебралась через реку? Надеюсь, не на попутке?

– Что за глупости! – утешила я его. – Просто взяла одну из моторных лодок.

– Что?!

– Не волнуйся, все хорошо, что хорошо кончается… – Мой запинающийся голос прервался, я показала глазами на кушетку.

– Ах да, Теола Фейт! – Бен понизил голос на один пункт. – Джеффриз поймала меня в коридоре и сказала, что ты здесь с Мамочкой-монстром.

– Все объясняется очень просто. – Набрав в легкие побольше воздуха, я пустилась в повествование. Труднее всего было признаться во вторжении на банкет в кегельбане, но я бы не смогла жить с такой страшной тайной на сердце.

Когда я закончила, любимый провел ладонью по своему лицу.

– Боже мой, Элли, знай я, что ты задумала, попросил бы Валисию Икс пересмотреть правило о запрете покидать остров и отправился бы искать тебя.

– А что бы ты сделал, если бы она отказала?

– Милая… – одним глазом он приглядывал за Теолой Фейт, – это такой сложный вопрос… все равно что спросить, женюсь ли я снова, если с тобой что-нибудь случится…

– Ну и как – женишься? – Я нежно стиснула его шею.

– Только если эта дама будет одной ногой в могиле, а одной рукой – на чековой книжке. Тс-с! – Он прикрыл мне рот ладонью. – Сейчас главное – убрать эту мамочку из дому до возвращения ее доченьки. Джеффриз и Пипс места себе не находят. Им ведь приходится думать не только о лояльности по отношению к Обществу Кулинаров, но и о своей работе. Поверь мне, эта парочка желает любой ценой избежать кровавых сцен между мамой и дочкой… Они уже обратились с прошением к Валисии Икс. Вроде бы сошлись на том, что мы с Джеффриз отвезем Теолу Фейт назад в Грязный Ручей на ее моторке, а Пипс отправится следом на яхте.

Я сняла нитку с пиджака Бена.

– Должно быть, Валисии Икс ты представляешься рыцарем в сияющих доспехах.

– Элли, умоляю! Меньше всего мне бы хотелось победить в состязании благодаря тому, что эта женщина вдруг оказалась бы в плену моих дьявольских чар.

– Хммм!

– Довольно об этом, милая! Пипс и Джеффриз ждут. – Он осторожно приблизился к софе. – Думаешь, стоит попытаться перебросить звезду через плечо?

Ответ не потребовался. Едва Бен склонился над Теолой Фейт, та подскочила, будто всплывший утопленник, и обвила руками его шею.

– Рики, любовь моя! – Ее серебристые локоны пружинно отскочили от лица моего мужа. – Ты вернулся! Забери меня отсюда! Увези меня в наш маленький рай! Заставь свою киску вновь почувствовать себя молодой!

– Господи Иисусе! – пробормотал Бен.

– Похоже, все выйдет проще, чем мы предполагали, – торжествующе произнесла Джеффриз за моей спиной.

В коридоре хлопнула дверь. Черт! Как сказал бы мой драгоценный кузен Фредди, не считай цыплят, покуда они не в морозильнике.

Сон был столь же сумбурным, как и предыдущий. Стены узкой лестницы дома в Сент-Джонс-Вуде окружали меня плотным кольцом. Откуда-то доносилось журчание воды. Пахло рыбой – маслянистый такой аромат, что остается после копченой селедки. Семейство Банди с третьего этажа очень любило рыбу. Особенно миссис Банди – старая брюзга, которая вечно стучала своей клюкой по потолку, стоило маме исполнить пируэт с прыжком. Отец мой, редкого великодушия человек, то и дело повторял: "Не обращайте на нее внимания, девочки! Разве все мы не имеем права на причуды?" Мы и не обращали – до того случая, когда маме показалось, что стук прозвучал как-то иначе. Мы дружно спустились вниз и обнаружили, что мистера Банди хватил удар, а миссис Банди в таком смятении, что не может дойти до телефона-автомата в вестибюле.

Ноги мои подкашивались. Не было сил преодолеть оставшиеся ступеньки. Но я обязательно должна добраться до пятого этажа. Почему-то я считала необходимым рассказать маме, что Теола Фейт наведалась в Менденхолл, а Бен и компания тайком увезли ее оттуда, дабы избежать столкновения родительницы с чадом. Хлопнувшая дверь оказалась ложной тревогой – это всего лишь вернулся Пипс, проверявший топливо в моторке…

Протянув руку, я коснулась двери квартиры. Мое тяжелое дыхание целиком и полностью объяснялось трудностью подъема, а вовсе не тем вопросом, который я собиралась задать маме. Если они с отцом обретут в Америке дом, славу и богатство, не забудут ли они… послать за мной?

На мой стук никто не ответил. И не удивительно. Из-за двери, подобно дыму, просачивался шум. Сперва я подумала, что там вечеринка. Но когда прислушалась, поняла, что это всего лишь будничная суматоха. Запах копченой селедки исчез, и на смену ему – оле! – пришел буйный аромат какого-то мексиканского блюда. Неужели мама забыла на один вечер о своем балете? И сейчас я застану их с отцом за ожесточенным сражением в "монополию"? А может, она напялила на голову розовый ночной горшок, на плечи набросила ворсистый коврик из ванной и расхаживает по комнате, изображая тетушку Астрид?

Дверь распахнулась. О нет! Наверняка глаза меня обманывают. Нашей квартирой завладели чужаки! Мать семейства в фартуке сновала туда-сюда с пылесосом. Отец семейства, закинув ноги на каминную решетку, читал огромную книжищу окружившим его разнокалиберным деткам с розовыми мордашками.

Один из ребятишек, рыжий и толстый, показал на меня:

– Мама! Папа! Это привидение?

– Извините, – сказала я. – Просто я знавала проживавших здесь прежде людей. – И, чопорно повернувшись, зашагала вниз по ступенькам.