Чтение онлайн

– Как – все? Дальние линии, скорее всего. Нам связи установить не удалось.

Храму? Не удалось?

Это серьезно. Инквизиция, если кто не понимает, имеет опыт работы в пятьсот лет минимум. А то и больше, церковь-то две тысячи лет насчитывает. Гестапо имело опыт работы в двенадцать лет, с тридцать третьего по сорок пятый. Знаменитой англицкой Ми-6 сто десять лет.

Ну и кто тут щенки писючие?

И местному варианту инквизиции вот ни разу не меньше.

Если им не удалось отследить связи, это серьезно. Это… это – жесть!

– Расскажешь подробнее?

– А, какие там подробности. Сто двенадцать лет назад. Эрт Гарлан казнен публично. Наслал порчу на несколько семей. Восемьдесят… кажется два года назад. Лиана Гарлан наслала порчу на восемнадцать женщин. Пятьдесят три года тому. Тоже кто-то из Гарланов, имени не помню, убивала молодых мужчин. И последний случай, папочка и мамочка Тиры отметились. Сначала отец, он насылал порчу за деньги, ну, нашли рано или поздно, а потом и ее мамаша.

– Серьезно? Миралия?

Я помнила, как о ней говорил Адам. Девочка-цветочек, и такие раскладки? Порча?

– Да, на тех, кто выносил приговор ее мужу. Сама погибла, но и людей спасти не удалось.

– Понятно, почему Тира говорила о своей фамилии. Интересно, а почему Адам ее не удочерил?

– Потому что его уматерили, – хмыкнул Керт. – Кто б ему дал! Пусть спасибо скажет, что в храмовный приют ребенка не отправили, отстоял он племяшку тогда.

– А зря…

– Кто ж знает, что в нашей жизни зря, что не зря, – загрустил Керт. И я поспешила сменить тему.

– Слушай, а что вообще надо для наведения порчи?

Я расположилась на каминной полке, свесила хвост и небрежно помахивала им.

Керт развалился в кресле. В руках у него был бокал с коньяком, или чем-то таким, спиртосодержащим. Мне все равно нельзя, я белка. А ему после разговора с Тирой требовалась релаксация.

А именно – уютное местечко, беседа с кем-то хорошим, душевное спокойствие…

Тирой серьезно займутся завтра с утра, как прибудут еще два хуртара. Тогда же и порчу снимут с девчонок. А пока мадемуазель сидит под надежным замком, а мы наслаждаемся непринужденной беседой.

Почти Холмс и Ватсон. Не хватает только бокала с бренди, но мне сейчас и понюхать не светит. Даже не опьянею. Расчихаюсь.

Физиология другая, вот и не поможет мне спиртное. А жаль. Хорошо бы смотрелось.

Девчонок, кстати, Керт тоже предупредил, что если его коллеги приедут, то завтра с них порчу снимать будут. И Лаллия, и Мира клятвенно пообещали лечь пораньше спать – мало ли?

Денек они еще подождут, но хотелось бы поскорее, неохота под топором палача жить.

– Кровь.

– Но Тира же взяла семя?

– А что такое семя? – Керт пожал плечами. – Это очень важная часть мужчины, не менее важная, чем кровь.

– А Тира не боялась, что порча и на нее попадет?

– В смысле?

– Слюна-то ее. Семя мужское, но слюна дамская, а там явно было и то, и другое? Попало бы на нее… получилось бы этакое самосожжение?

Керт от души рассмеялся.

– Слюна, волосы, ты, Амура, как скажешь, так скажешь. Может, еще и по содержимому ночного горшка порчу наводить?

Я помотала головой.

– Не поняла? Слушай, давай с тобой четко определимся, что годится для порчи?

– Кровь. И только кровь.

– А семя?

– Мое семя – моя кровь – мой сын. Самая близкая родня. Разве нет? Это мои будущие дети, просто…

– В потенциале, – помогла я.

– Да, наверное, – слова «потенциал» Керт не знал.

– А остальное не годится? Волосы, к примеру?

– Если только вырванные с корнем, чтобы на них кровь осталась, тогда можно попробовать. И то побыстрее, чтобы не пропало, сколько там той крови было? А сами волосы – что? Они уже не совсем живая часть нас. Как ногти, к примеру. Тебе когда волосы стригли, ты же не орала благим матом?

– Нет, я орала, поглядев на результат, – съязвила я.

Керт рассмеялся.

– У вас вообще удивительно забавный мир. Хотел бы я там побывать.

Я хмыкнула.

Забавный, да. Интересно, куда бы ты пристроился быстрее – в могилу или в дурдом? Но что развлеклись бы все причастные к твоему визиту, это точно. Ладно, вернемся к порче.

– А у нас считали, что порчу можно навести и через волосы, и через ногти… да хоть через что. Через любую частицу человека.

– И получалось? – с профессиональным интересом уточнил Керт.

Я вздохнула.

– Да как тебе сказать? Я вообще порчу не видела, первый раз здесь столкнулась. Вот чтобы она была ощутимая, конкретная, чтобы пальцем можно было потрогать, как у лэрра, у девочек, чтобы язвы и смерть… Раньше я никогда такого не видела. У нас такой порчи и не бывало.

– А какая она еще бывает? Как у вас наводили порчу? Поделись секретами, если знаешь?

Я от души рассмеялась. Секретами… да весь интернет в подобных советах. Правда, пользы от них – разве что поразвлечься. Ноль целых, фиг десятых. Если кто-то так и правда порчу навести умудрится, его надо будет в книгу рекордов Гиннеса занести.

– Знаю, у нас все знали.

– Серьезно? И как же вы жили?

– Весело. Потому что всерьез это все никто не воспринимал.

– Как можно не воспринимать порчу – всерьез? – в голове Керта подобное просто не укладывалось. У них-то понятно, тащить и не пущать, а у нас даже участковому не пожалуешься, в лучшем случае пальцем у виска повертит.

– Если б ты знал, как у нас ее наводят, ты бы тоже ничего всерьез не воспринял, – махнула я лапой. Керт отпил глоток спиртного.

– Ну так поделись?

– К примеру, можно кому-то иголок во входную дверь натыкать, – принялась вспоминать я.

– Зачем? Чтобы укололся?

– Якобы, привлечь болезни. Рассыпать перед порогом землю с кладбища, монетки, можно клок волос стащить в ближайшей парикмахерской и подвесить к двери… да много чего можно. Знаешь, дурость – она безгранична.

– А что с человеком-то будет?

– Удачу потеряет, выгодный контракт сорвется или с работы уволят, в семье скандалы начнутся, денег не будет, замуж не выйдет…