Чтение онлайн

— Хай, Исии-сан! — начальник безопасников «Сони» сгибается в поклоне.

— Можете забирать вот этого, и вот этого… — Показываю пальцем на две мрачные рожи напротив. За столом в ресторане накрыто только для меня. Они — не заслужили. И это — еще одно унижение и демонстрация их полной никчемности. — Мой секретарь записал их данные. Если понадобится, их найдут… Я же хочу предупредить… Если у Кудо-сан или у «Бэби-Кавай» возникнет хотя бы тень проблемы. Любой проблемы… Если работники вашей корпорации еще раз побеспокоят моих друзей, я сильно расстроюсь. И тогда, честное слово, я разберусь с бандитами так, как это принято у меня в клане… Я сломаю им колени и локти. Я сдеру с них живых кожу. И подвешу за ребра прямо на фасаде «Сони Мьюзик», как это заслуживают гангстеры… Его… И его… И вас, Егучи-сан. Раз вы не способны присмотреть за уродами, придется потрудиться мне… Я ясно донес свою мысль?

— Абсолютно ясно, Исии-сан, — мужик сгибается почти под углом в девяносто градусов.

— Очень рад. Надеюсь, вы передадите мои слова руководству. Не смею вас больше задерживать.

— О-дзяма симасита [ извините за беспокойство], Исии-сан.

Четверо крепких парней с мрачными выражениями на лицах выдергивают из-за стола провинившихся, и вся толпа быстро выметается из ресторана. Не думаю, что идиотов в самом деле покалечат, это они заигрались в крутых парней. Боевиков пересмотрели на досуге. Но то, что их с дерьмом смешают, сожрут и после акта дефекации еще раз через корпоративную мясорубку пропустят — в этом можно не сомневаться. Потому что я сегодня боссам одной большой конторы сделал огромное одолжение. Если бы я поднял волну, да с фактами на руках, которые у меня есть… О, газетчики были бы в восторге. Они бы клепали статьи с аршинными заголовками месяц. Убытки для «Сони» исчислялись бы десятками миллионов долларов. Так что — я помогу спустить скандал на тормозах. И возьму в качестве ответной услуги что-нибудь весомое. Пока еще не знаю, что именно. Потому что на территории Ниппон Горо Кудо неплохо и сам справляется. У него продажи по музыкальным магазинам. У него полиграфия. У него ролики в интернете и музыкальные трэки на сайте. Он профессионально раскручивается на площадке, которая не особо крупными лейблами вытоптана. А вот международный рынок, юридическая поддержка в будущих поездках и помощь в организации крупного тура по Европе и Штатам… Ладно — это мы позже обдумаем. На пару. Пока надо дождаться, как кавайные рокерши местных фанатов тряхнут. Готов поставить сто йен — народ будет в восторге. Таких коллективов на рынке еще не было. Или смазливые школьницы с попсой голимой. Или хрипящие патлатые чудовища, которых лучше родителям не показывать. Другое дело наша троица: сплошное «ня» и песни, которые поет уже половина Токио.

В четверг с утра я успел как электровеник по всему городу прошвырнуться. И на стройку раным-рано заглянул, и по Семейным заморочкам морду кирпичом изображал. Даже к изничтожателям организованной преступности заскочил, флэшку подарил с кучей интересной информации и пачкой фотографий. Когда уходил, Какиагэ Юкио сидел, спрятав лицо в ладонях, и тихо матерился. Борец с мафией меня терпеть не может, но вынужден поддерживать контакты. А я только и успеваю, что подношу тонны компромата на конкурентов. Мужику в два раза отдел увеличили, у него карьерные перспективы и гора поощрений в ближайшем будущем. И все это — от молодого мудака, которого он пока в наручники заковать не может. Вот Юкио-сан и плющит. В отместку он дерет подчиненных, те на радостях после разносов громят корейские и китайские наркопритоны, накрывают склады с контрабандой и конфискуют огнестрел сотнями единиц. Газетчики из крупиц добытой информации пытаются собрать эпичную «битву с криминалом». И самое главное — я там никаким боком. Все наши доблестные полицейские, которые проснулись от спячки и дают прокашляться недругам Ниппон.

К пятому уроку подрулил в школу. Четыре месяца, как я «провалился» в этот мир. А ощущение, будто уже не одну жизнь прожил, а несколько. Натурально — столько всего спрессовалось в кучу. И смотрю на многоэтажное здание, с трудом узнаю «альма матер». Хотя формально я все еще считаюсь учеником школы Мейхо. Второй класс старшей школы — котогакко. У меня в конце июля экзамены за первый триместр. И драть будут нещадно. Потому что я на заочном обучении, это во-первых. И за меня руководство местного образования выдало школе кучу плюшек, это во-вторых. И финансирование получше стало, и директор теперь принимает только тех, кто лично ему и попечительскому совету интересен. И конкуренты из Йокогама Сакае и Ямате Гакуин дуются. У них блатных толпа, а шебутной абэноши остался в заштатной дыре, отказавшись переводиться в «более приличное место». Ну и пусть идут в задницу, вместе с понтами. Мне и здесь хорошо.

Машину сунули в угол двора, сразу за «Тойотой» физкультурника. Бодрой пятеркой двинулись внутрь. Водитель и двое телохранителей будут мне помогать сегодня на тренировке, секретарь вольется в куцые ряды желающих заниматься физкультурой. Но сначала мне надо повидаться с главным боссом. Поздороваться и понять, какие именно ветра дуют в местных коридорах. Вдруг меня скоро попросят на выход из-за очередных подковерных баталий? Школьные чиновники — это нечто, там народ друг друга грызет с не меньшим ожесточением, чем среди борекудан. Просто трупами все обычно не заканчивается. Исключительно — позорная отставка как «утратившего доверие», затем тихий алкоголизм до финальной ленточки или шаг с крыши небоскреба. Те, кто здоровьем послабее, получают инсульт или инфаркт. Для страны-муравейника потерять должность — это очень стрессовая ситуация. Молодежь до среднего возраста еще не успевает пропитаться традициями бесконечной работы на выделенном месте. Те, кто считает себя взрослыми, давно в систему встроились и считают это нормальным.

По второму этажу шли аккуратно, улыбаясь во все стороны и стараясь выглядеть максимально дружелюбно. От моей рожи тут явно отвыкли, поэтому учителя бочком по стенам, опасливо посматривая в спину. Школьники в фойе вообще прекратили броуновское движение и телепортировались в дальние углы. Мы шли, словно акулы в рыбьей стае — окруженные пустотой. Но я их не осуждаю. Двое мужиков за моими плечами однозначно классифицируются как громилы из Семьи. А такие люди обычно приходят «в гости» с крайне плохими намерениями. И появление подобных персонажей в мирном заведении — нонсенс. Потому что несмотря на маленькие зарплаты и тяжелую работу, учителей в Ниппон ценят. Их вполне осознанно считают сподвижниками, кто тратит практически все свободное время, чтобы из лоботрясов попытаться сделать нормальных людей. Не всегда это получается, конечно. Но они хотя бы старались.

Постучав, дождался «дозо охаирикудасай» [ входите, пожалуйста] и вместе с Кеико Кодзима просочился внутрь.

— Коннитива, Кимура-сэнсей.

— Коннитива, Тэкеши-сан. Как твои дела, без проблем?

— Все отлично. Правда, времени почему не хватает. Открываешь глаза — уже середина недели. Оглядываешься за спину — месяц закончился.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь. Но я надеюсь, что к экзаменам ты успеешь подготовиться?

Еще бы, о чем директору волноваться, как не о главном фетише всех учебных заведений Ниппон.

— Должен. Не обещаю самые высокие результаты, но постараюсь сдать все с первого раза.

Сверкнув золотой оправой, Кииоши Кимура кивает. Он спросил, я ответил. Теперь вся ответственность за возможные неприятности возложена на мои плечи. Что и ожидалось по местным традициям.

— Как там моя группа любителей экстремальной физкультуры? Кто-нибудь еще остался?

— Я как раз хотел с тобой об этом поговорить, — вижу, что директор чуть-чуть мрачнеет и пытаюсь понять, что за неизвестные мне пока неприятности прицепились к школьному проекту.

— Никого не осталось?

— Наоборот. Ивасаки-сан опросил всех, кто посещал твои занятия. Никто не отказался, будут ждать тебя в зале. И Кацуо-сан тоже рад продолжить участвовать помощником тренера. Проблема в том, что у нас лежит уже сорок заявок от школьников, кто просит разрешить им присоединиться к твоей группе. И это — только те, кто пошел официальным путем. Многие надеются, что смогут попасть после личной беседы.

Сорок?! Да ведь это тихий ужас! Я же не физкультурник, я просто таким образом попытался спихнуть общественную нагрузку и откосить от сопутствующих с учебой проблем.

— А что на эту тему думает Ивасаки-сэнсей? Мне было бы обидно, если бы вместо положенных занятий все бежали к другому наставнику и не посещали положенные занятия.

— Он бы хотел обсудить это, но не знает, как лучше организовать встречу.

Не, подобные расшаркивания надо рубить на корню. Мне надо поддерживать хорошие отношения с местными учителями. Мне здесь экзамены сдавать и до получения диплома о высшем образовании еще пилить и пилить.

Встаю, кланяюсь. Секретарь незримой тенью повторяет мои движения:

— Кимура-сэнсей, оокини сумахен [ я раскаиваюсь за проблемы, которые возникли из-за меня]. Для меня грустно слышать, что мои учителя вынуждены разбираться с неприятностями, которые связаны с моим именем. Я буду рад, если Ивасаки-сэнсей примет мои извинения и предложит варианты, как урегулировать эту проблему…

За двадцать минут все заморочки утрясли. Правильно я сделал, что раньше приехал.

Напирал на главное: интересы школы превыше всего. Поэтому — группу мы не расширяем сегодня. Те, кто уже ходил, остаются в основном составе. А вот для новеньких будет действовать железобетонное правило. Хочешь развлекаться на физкультуре, потому что этот псевдо-факультатив стал популярным? Значит — покажи табель. Хорошие оценки, отсутствие прогулов и замечаний от преподавателей. Тогда ты попадешь в лист ожидания. Второе — надо сдать нормативы, которые требуются от старшеклассников. Бег, отжимания, пресс и все остальное, как указано в официальных документах. И только если у тебя нет долгов перед школой Мейхо — добро пожаловать на тренировку ко мне. Два раза в неделю, по полтора часа. И не забываем, что старшие классы в сумме обязаны в неделю набирать девять часов физкультуры. Поэтому от остальных занятий никто не освобождает.