Чтение онлайн

— Российский космонавт Владимир Ильин.

Немного помолчав, генеральный прокурор сказал:

— Вам поручено вывести на орбиту ядерные боеголовки. Что дальше бы должны сделать с грузом?

— Взорвать его в космосе, — уклончиво ответила Лина Армст.

— Правильно ли я вас понял?! Вы должны уничтожить все стратегические запасы вооружения США? — воскликнул генеральный прокурор.

— Только то, что, по мнению президента, подлежит уничтожению… — сказала Лина.

— Президента, но не сената! — перебил ее генеральный прокурор.

— Этого я не знаю, сэр…

— Вы пытаетесь убедить меня, что принимаете участие в заговоре, не зная его целей?

Лина подняла на него негодующие глаза:

— Я ни с кем не состою ни в каком заговоре…

— Но вы не станете отрицать, что своими действиями вы совершаете диверсию против США? — снова перебил ее генеральный прокурор.

В первую секунду, услышав такие обвинения в свой адрес, Лина Армст возмутилась, но, сделав над собой усилие, спокойно ответила:

— Уничтожение определенного количества ядерных боеголовок, принадлежащих России и США, не является диверсией против каких-либо стран. Это всего лишь выполнение совместного решения американского и российского президентов.

— Значит, вы обвиняете президента США в намерении обезоружить и тем ослабить свою страну! — воскликнул генеральный прокурор. — Это тяжкое обвинение, мисс, за которое придется отвечать, и я вынужден подписать ордер на ваш арест.

— Вы не сделаете этого противозаконного акта, — потеряв самообладание, вскрикнула Лина.

— За выполнением законов слежу я…

— Но вы грубо нарушаете его, — взволнованно настаивала Лина.

Генеральный прокурор недоуменно посмотрел на Лину Армст. Она сидела напротив него в рабочем комбинезоне, в котором была на взлетном поле космодрома.

— В чем же вы усматриваете мое беззаконие? — с высокомерной насмешкой спросил прокурор.

— В намеке на причастность президента к какому-то заговору, попирая при этом презумпцию невиновности, известную даже начинающему юристу. Дальше: огульное обвинение меня в участии в этом выдуманном заговоре, наконец, в проведении допроса без предупреждения об этом и в отсутствии моего адвоката, который немедленно доведет до сведения президента все здесь происходящее, а его честь, уважаемый член Верховного Суда Америки, я думаю, разъяснит вам сейчас мою правоту, — Лина повернулась в сторону молчавшего до сих пор седого, просто одетого человека.

Помолчав секунду, тот четко произнес:

— Допрашиваемый, предупрежденный, что его ответы могут быть использованы против него, имеет право отвечать на вопросы в присутствии своего адвоката.

— Благодарю вас, сэр. Видимо, даже генеральный прокурор страны иногда нуждается в уроках законоведения, — иронично заметила Лина.

— Это уже слишком! — вскипел маленький лысый человек, вскакивая с места. Усы его топорщились, как вздыбленная шерсть.

Глядя ему прямо в глаза, Лина сказала:

— Советую вам не срывать графика порученных мне работ. Президенту это наверняка не понравится, а назначение и смещение генерального прокурора в его компетенции.

— С утверждения сената, — крикнул взбешенный прокурор.

— Но до конца сенатских каникул отстранить вас от должности он может без его ведома.

— Может, — подтвердил член Верховного Суда. Генеральный прокурор вытирал платком вспотевшую лысину:

— Довольно! Я не намерен выслушивать ваши оскорбления!

— Уверяю вас, сэр, со взлетной полосы космодрома вы бы их не услышали.

— Вон! Сейчас же вон отсюда, грубиянка! — взорвался прокурор.

— Я полагаю контрольный магнитофон вашего кабинета был, как полагается, включен и записал всю нашу беседу? Президенту легко будет разобраться в нашем диалоге, — сухо заметила Лина Армст.

— Какой, к черту, диалог! — потерял над собой власть прокурор. — Я сказал, вон отсюда!

Лина встала, вежливо поклонилась судье и вышла, не оглядываясь.

— Я хочу знать, кто из нас генеральный прокурор, кто выше по рангу? — завопил тот ей вслед.

Лина Армст обернулась:

— Генеральный прокурор — вы, сэр. А я — налогоплательщица, у которой вы состоите на службе. Прошу прощения, — и она вышла.

Вечером того же дня ее вызвал к себе в Белый дом сам президент Америки.

Он был поражен, когда вместо привычного ему образа, сложившегося по несметным портретам отважной звездолетчицы, к нему в овальный кабинет вошла изящная, элегантно одетая в вечернее платье до пят, с обнаженной шеей, украшенной брильянтами, «красавица высшего света».

— Простите, сэр, — сказала она, — но вы вызвали меня вечером, и я постаралась достойно выглядеть, впрочем, не привычно. Вы уж простите.

— Это вы простите меня, милая мисс Лина, что я отвлек вас от важнейшего для всех дела. Но член Верховного Суда сообщил о вашей встрече с генераль… простите, с бывшим генеральным прокурором…

— Как это оперативно и прекрасно! — воскликнула Лина Армст.

— Я получил истинное наслаждение, послушав магнитофонную запись.

— Это дает вам знак, сэр, что не все ваши приближенные содействуют вам, впрочем, может быть, не понимая ваших замыслов.

— И хорошо, что не понимают. Разболтают, и тогда — пожар, паника, разврат, отчаяние, убийства и самоубийства… Подумать страшно!

— Ваши слова заставляют торопиться.

— А вы… Крепкий орешек! Если бы он успел засадить вас за решетку, вы перегрызли бы стальные прутья, — улыбнулся президент.

— Мне кажется, сэр, я действовала не зубами, а только языком.

— Он у вас острее, мой друг, чем зубы ягуара или аллигатора.

— Я способна стать хоть крокодилом, уверяю вас, сэр.

— Тогда перегрызите горло… — он понизил голос и прошептал, — этой проклятой комете!

Лина Армст улыбнулась.

— Буду стараться! — бодро ответила она.

— Я думаю, что генерал Лордкипанидзе сделала правильный выбор, остановившись на вас. А ваш спутник, этот Владимир Ильин? Вы надеетесь на него?

— Нет, сэр, не надеюсь.

— Как так? — изумился президент.

— Надеяться нет надобности, когда есть уверенность, — твердо сказана Лина.

— Ах так! Тогда желаю вам обоим успеха, — пожал ей руку президент.

— И всему миру, сэр! — закончила Лина, откланиваясь.