Чтение онлайн

– В этом процессе можно навечно потеряться…

Остаток этого дня они еще помедитировали, но результата не было, только продвижение.

Отрывок из третьей хроники

“Издревле, каждый последователь Хамару, как и любое другое существо в мире, неосознанно пытался стать чем-то большим, чем он был. Так устроена наша Вселенная, которой характерно стремиться к постоянному расширению. Ровно поэтому любое семя стремится стать могучим деревом, а птенец грациозной птицей. Однако с обладателями высшей формы интеллекта не все так просто. Сколько существовал род человеческий, столько времени люди постоянно ставили себе различные цели, чтобы ощутить рост и найти смысл своего существования. Однако цели, которые обычно ставил перед собой человек, были сильно ограничены его мышлением и складывались из его социальных потребностей. Практически всегда люди, одерживая победу, оказывались разочарованными, так как не могли удержать состояние счастья, а если проигрывали, то были еще и сломлены. Дорогой ученик, позволь дать тебе ясность. Разве не мудро было бы заиметь желание раскрыть весь свой человеческий потенциал при жизни, стать лучшей версией себя самого, вместо того, чтобы заимствовать тысячи целей других людей? В таком случае весь мир будет открыт для исследования, а не сжат до узких аспектов. Что это, если не фундаментальный закон природы? ”

Вечером прохладного первого ноября, под темным небом, охваченным снизу серыми сгустками облаков и производственных дымов, освещаемых яркими лучами красных проблесковых маячков, желтых прожекторов и оранжевых фонарей командир отряда “Вепрь”, Магилан Райли, вел свое расследование в шумном, грязном, индустриальном районе “Нокохама”. Оцепив небольшую часть территории от любознательных глаз жильцов, Магилан с небольшой частью отряда исследовал на улики одну местность. Все это происходило недалеко от склада, где двадцать первого октября произошла бойня между разбойниками и неизвестными в масках. Задачей отряда было найти пропавшего курсанта. Шла последняя исследуемая зона, которая состояла из двух прилегающих друг к другу многоквартирных домов, один из которых был на два этажа ниже другого, и соседней автомойки. Между зданиями и забором, закрывающим несколько гаражей, где с помощью поливочных аппаратов жалующиеся на жизнь работяги до блеска намывали машины, шел узкий темный закоулок.

– Так, вы двое, прочесать мойку! Отряд “браво”, исследуйте здания. Тщательно осматривайте каждый этаж, подвалы, чердаки и крыши. Я, Митч и Трэвор заглянем в переулок. Найдете что-то, незамедлительно сообщите. Наш сигнал сегодня – сто второй, – чётко и громко скомандовал Маги. Так кратко называли командира все его товарищи.

Как только большая часть бойцов разделилась по секторам, Магилан разрешил оставшимся снять маски и “подышать” немного кожей лица. Командир не верил, что сейчас они хоть что-то отыщут, поэтому допустил себе небольшую вольность, так как по уставу показывать лица спецназовцам было запрещено.

Командир снял шлем и оголил свое слегка пухлое, рыцарское лицо и волосы ярко-пшеничного цвета. Его стрижка была спортивной, виски были выбриты под ноль, а на макушке оставлена небольшая длина. Оттенок растительности на голове был настолько насыщенным, что мгновенно бросался в глаза. Глаза капитана были голубыми, не очень яркими, но кристально-чистыми, как озеро с пресной водой. Роста командир был среднего, в районе метра восьмидесяти, как, в общем, и остальные его бойцы, кроме Трэвора, который был ниже всех на голову. А об их спортивной комплекции и развитой мускулатуре и говорить не стоило.

Снаряжение вепрей было намного серьезнее и разнообразнее, чем у обычных патрульных. Спецотряду в обязательном порядке выдавался маленький, компактный арбалет, который мог крепиться как на кисти, так и висеть на поясе отдельным атрибутом. Миниатюрный самострел обычно применяли для обездвиживания противника. Также на выбор давалось одно оружие, более серьёзного, смертоносного назначения, нежели обычная дубинка и палица. Митч, например, был лучником, и постоянно ходил с ним в обнимку, а у Трэвора же всегда висела шашка на поясе. Однако Магилан ограничивался лишь электрошоковой телескопической палкой. Он был известным пацифистом среди своих. Он никого не хотел убивать и не убивал никогда. Обычно на службе похожих персонажей называли фанатиками, и уж точно не делали командирами, но за его великие заслуги и подвиги перед отчизной ни у кого не поднялась рука проголосовать “против” в нужный момент.

Как только Магилан и его два компаньона подошли к переулку, они на всякий случай осветили все темное пространство фонариками. После последних событий в “Нокохаме” каждый опасался получить нож из тени. Закоулок с одной стороны ограждался домом, а с другой сетчатым забором, который был во всю длину развешан различными объявлениями, прилепленными друг на друга, и разрисован непристойностями. В центре этого скверного коридорчика образовалась свалка мусора, к которому вела тропинка из дерьма, грязи и гнилых фруктов. От сильного смердящего запаха бойцы даже впали в замешательство, надевать ли снова каски или нет.

Трое товарищей шли медленно, ожидая опасность из-за любого угла или кучи черных мешков. Они притихли. Где-то в стороне прозвучал звук свистящей резины, гул статических батарей, а затем шум сигнальных гудков. Кто-то решил погоняться на ночь глядя. Но по мере приближения к куче отходов, все отчетливее и отчетливее различался шорох, шуршание пакетов и хруст. Капитан рукой дал сигнал остановиться, когда убедился, что там кто-то был. Затем аккуратно и тихо, на цыпочках, спецназовцы подошли ближе. По команде Трэвор ловким кувырком настиг врасплох копошащегося, оголив свою смертоносную шашку. Но картина перед глазами обескуражила бойца. В мусоре ковырялась маленькая девочка лет пяти на вид. На ней висело мужское большущее порванное худи, которое свисало аж до ступней, а из-под капюшона торчали ярко-желтые кудряшки, испачканные грязью. Бойцы первым делом бросили взгляды на ее ступни, и, благо, она была не боса – девочка нацепила на себя найденные на улице высокие кожаные сапоги. Она очень сильно всполошилась и испугалась, большие карие глазёнки тут же забегали, но милое создание даже не пискнуло, а просто замерло с раскрытой пачкой крекеров в ручках.

– Малышка, что ты здесь делаешь? – Чуточку запинаясь, сказал Маги, незаметно убирая шокер за пазуху, – не бойся, мы тебя не тронем, мы из полиции.

Девочка стояла также молча, но вроде бы перестала дрожать и задышала спокойнее. Она сразу поверила, что перед ней были полицейские, но больше всего ее успокаивало доброе лицо Магилана. Капитан взглядом дал понять остолбеневшим Митчу и Трэвору, чтобы они тоже убрали оружие.

– Боже, какая ты потрёпанная… вставай, малышка, вставай, уже вся, небось, простудилась, черт… – капитану было больно смотреть, во что оделась девочка, – Так ребят, я хочу задать несколько вопросов нашей маленькой леди, а вы проверьте пока еще сектор на улики и мешки все разворошите, под ними может что-то быть.

Митч и Трэвор молча кивнули, спрятали оружие и без возражений принялись раскапывать гору мусора. Лучник крайне удивился неожиданной встрече, а второй же с яростью раскидывал мешки, так как до последнего надеялся, что не придется копаться в помоях.

– Как ты здесь оказалась? – Сев на одно колено, спросил командир.

В переулок попытались заглянуть несколько кошек, но при виде настоящего защитника в доспехах, они сразу дали деру в обратную сторону

– Мне некуда были идти, но очень хотелось кушать… вот и решила поискать, – сперва откашлявшись, охрипшим голосом пролепетала малышка, утопая в добрых, внушительных глазах капитана. На миг она перестала ощущать голод и холод.

– А почему здесь ищешь?! – Недоумевал Маги, еле сдерживая дрожащее лицо от жалости.

Во время их разговора частенько дул промозглый ветер, пронизывая спину девочки, отчего та непроизвольно съеживалась. Командир сразу заметил это и поменялся с ней местами. Из-под его ноги вылетела оброненная пачка с крекерами, затем взлетела в воздухе и попала прямо в Трэвора, яростно ворчавшего на вонючий мусор.

– Потому что в магазины и в дома не пускают… – начала горько хныкать девочка, – не кормят, а наоборот, прогоняют, говорят: “уходи, попрошайка!”.

При виде круглых чистых слезинок, неохотно стекающих по щекам, Магилану стало неимоверно жаль маленькое создание. И теперь ей еще сложнее стало сдерживать свои слезы. Он обнял её, тихо успокаивая и прижимая к себе. С одной стороны капитан понимал, что Нокохама – это достаточно бедный район, и многие здесь сами жили впроголодь. Но не помочь маленькой девочке, растрепанной и худо одетой, даже если она – попрошайка, для Маги было непробиваемым дном бесчестия и жадности. Хотя удивляться было нечему, капитан уже давно для себя понял, что практически все люди полиса заботились лишь о своем благополучии. Очень многие забывали оставаться человеком. Искореженный внутренний мир Толлосувцев не позволял им проявлять некоторые виды чувств, которые раньше считались отличительными для человеческой расы.