Чтение онлайн

– Нет, не самоубийца, просто так сложились обстоятельства, – я не стал вдаваться в подробности.

– Хоть какой-то плюс, – жрец прикрыл глаза и замолчал. У меня сложилось впечатление, что он даже дышать перестал.

– Эй! Вы еще здесь? – негромко произнес я.

– Думаю. Какой с тебя толк? Правильно я говорил богине: жители серых миров никуда не пригодны, да и сами они серые. И ты – яркий представитель такого общества.

– Я не рвался в герои. Спасибо, конечно, что дали мне второй шанс. Но я не считаю себя обязанным вам, – немного помолчав и видя, что дед никак не реагирует, я добавил, – вы обещали рассказать мне про печать, и как с ней быть.

– Печать… это отблеск благословения Оорсаны. Люди, которые ею отмечены, выделяются среди других. Но если ты отринул Оорсану – жди беды.

– Отверженная женщина отомстит? – я попытался перевести его слова в шутку, но жрец даже бровью не повел.

– Тебе через три года придется идти служить. Любой зверь чует издалека носителя печати богини. Да и в простой жизни с ней тяжело. Люди подсознательно начинают завидовать обладателю благосклонности Лучезарной. Чем дольше ты носишь отметку, тем сильнее будешь ощущать негативное отношение к себе окружающих. Сначала – неосознанное неприятие тебя, затем недовольство, которое, в конце концов, может превратиться в ненависть.

– А если я выполню волю вашей богини, они сразу меня полюбят?

– Кончено, – он удивленно посмотрел на меня, – минус сменится на плюс. С печатью Лучезарной ты сможешь стать известной и уважаемой личностью. К твоим словам будут прислушиваться. Ты будешь избранным, и окружающие будут это чувствовать.

– Не очень мне нравится такая картина. Нет, конечно, стать известным неплохо, но быть должным богине меня напрягает. Так как мне избавиться от печати?

– Стать верным жрецом, выполнить волю богини, или попросить Лучезарную избавить тебя от отметки.

С одной стороны, то, что рассказывал настоятель, меня не сильно пугало. Ну, будут ненавидеть, испытывать неприязнь. Это, вроде, не смертельно. С другой стороны, если подумать, в этом мало приятного. Дружить и общаться с людьми со временем может стать проблематично. Опять-таки, эти чертовы бароны. Да и мало ли что еще. Если трезво помыслить, то от печати надо избавляться, и чем скорее – тем лучше. Вот только… какую цену за это придется заплатить?

– Жрецом я становиться не хочу. Да и мало я об этом знаю. Расскажите мне, – попросил я настоятеля. Уж кто, как не он, сможет меня просветить.

– Быть жрецом достойно и почетно. Это почти то же, что быть магом.

– Да, но маги зарабатывают своим умением, а жрецы – что?

– Раньше жрецы ценились повыше этих ваших магов, – с презрением произнес он, – сейчас другие времена. – Жрец снова впал в задумчивость.

– Я не смогу заряжать накопители, не смогу вне храма делать артефакты, не смогу лечить и создавать заклинания, если я не в храме. А что я смогу? – продолжал выпытывать я.

– Вне стен ты будешь равен по силе двоечке, а в стенах – четверке или пятерке. Для многих даже уровень двоечки является недостижимой мечтой, тем более, не тебе, нолику, морщить нос! – жестко припечатал он меня.

– Ладно, но есть другой вариант: вы говорите, что Оорсана может снять с меня печать. Что для этого надо сделать?

– Всего лишь посетить ее, – спокойно произнес жрец и посмотрел на меня своими полупрозрачными глазами.

– Посетить богиню? – я рассмеялся. – Вы шутите?

– Да нет, я совершенно серьезен. В этом нет ничего удивительного и невозможного.

– М… грибы есть, надеюсь, не придется? Вообще, не хочу оскорбить ваши чувства, но мне и вправду тяжело поверить в существование богини.

– Как интересно ты сказал: «поверить в существование». В нашем мире никто не сомневается в существовании богини. Но верят в нее не все. Улавливаешь разницу?

– Эм… не совсем.

– Все знают, что она существует. Да, мало кто лично с ней общался. Но ты же не сомневаешься, что у меня есть сын? Хоть вы с ним и не знакомы. Ты веришь в его существование. Хотя ни разу его не видел. Так и здесь – богиня существует, и все об этом знают. Но верить в богиню – значит, доверять ей. Доверять свои беды и радости, делиться горем и успехом. Просить помощи, и самому оказывать ее. Уловил разницу?

– Уловил – я согласно кивнул головой, – к чему вы вели?

– К тому, что сегодня вечером мы отправимся к богине, и ты сможешь задать ей все свои вопросы, – он поднялся с лавки, показывая, что разговор окончен.

Выйдя вслед за жрецом из храма, я огляделся. Небольшая площадь была пустынна. Вообще, монастырь со стороны выглядел совершенно безжизненным. Я бы сказал даже – заброшенным и неухоженным. У нас в кино обычно монахи целыми днями убирались, натирали до блеска площадь, сидели в медитации или молились. Здесь же не ощущалось ни капли жизни. Непонятно, чем вообще занимались тут жрецы.

Устроившись на скамейке, я подставил свое лицо теплым лучам солнца. Было хорошо сидеть и ни о чем не думать, но я не позволил себе расслабиться.

– Никос, – тихо произнес я.

– Да, Семюсель, – раздалось у меня в голове.

– Что ты думаешь насчет всего этого? Уж слишком хитроумный дед нам попался. С виду такой простачок, а на деле, чувствую, все гораздо сложнее. Его изначальный заход мне не понравился. С чего он вообще взял, что стоит упомянуть богиню, и я сразу брошусь спасать мир?

– Скорее всего, он считает, что ты прошел полное слияние. В этом случае ты бы перенял полностью все мировоззрение настоящего Семи. У нас все верят в богиню, только ты такой недоверчивый. Пойми, богиня есть, и это – неоспоримый факт. Даже то, что я существую – это следствие существования богини.

– Я с недоверием отношусь к религии. Нет, я, как и многие, верю, что есть высшие силы. Возможно, есть даже какой-то абстрактный бог, создавший все живое. Но я не доверяю фанатикам. Когда я был ребенком, у нас в стране расплодились всякие секты. Мне трудно объяснить тебе, что это такое. Но люди продавали все, бросали детей и любимых. Отказывались от своей жизни, работы – и уходили служить очередному богу.

– У нас такого нет. В нашем мире все гораздо проще. Есть Лучезарная, и все знают о том, что к ней можно обратиться. Никто не оспаривает ее существование!

– Пойми, я – простой парень, и мне не так просто перестроиться. Я благодарен вашей богине за то, что она спасла меня от смерти и дала второй шанс. Но я только сегодня об этом узнал, и не знаю, как относиться к этой информации. Я готов поклониться ей в ноги и сказать спасибо. Но, получается, она спасла меня не просто так, как того ждешь от бога, а в каких-то своих, меркантильных целях. Даже не спросив меня и не поставив в известность. Этот момент напрягает. Я понимаю, что, возможно, я не прав. Но сейчас у меня именно такая реакция. Возможно, пройдет пара дней, и я успокоюсь, и сам приду к ней на поклон – благодарить за возможность прожить новую жизнь. Только сейчас я скорее возмущен, чем благодарен.