Чтение онлайн

– Здорово! – заслушавшись речью молодого князя, ответила Алёнка и засмеялась.

– В Петербурге много высоких каменных домов, рек, мостов, величественных дворцов и храмов. А ещё там есть театры, магазины, булочные и конфетные лавочки. Ты же любишь пирожные и конфетки?

– Очень! – простодушно ответила девочка. – Но мамины пирожки ещё больше люблю. Они такие вкусные, что просто пальчики оближешь!

Я с затаённым умилением смотрела, как Нестор некрепко сжимает в большой ладони маленькую ручку малютки, а та доверчиво шагает рядом. Он говорил с нею так ласково и вкрадчиво, словно рассказывал волшебную сказку.

«Он будет замечательным отцом», – мелькнуло в моей голове, но гордость взяла верх над восхищением талантом Нестора сходиться с детьми.

«Ты любила не меня, а святого с моим лицом, которого сама же придумала!» – загремела в моей голове отвратительная фраза, брошенная мужем вчера в порыве гнева, и все романтические мечты о материнстве разбились вдребезги. «Я ему всю себя отдала: и невинное тело своё, и первую нежность, и всю душу свою, а он даже не верит в то, что я люблю его! Какая неблагодарность, какая чёрствость, Господи! – глядя себе под ноги, с разочарованием и досадой подумала я. – Да, я сама выбрала его себе в мужья и пошла с ним под венец. Но разве я могла предвидеть то, что он всего через неделю станет таким? Боже, неужели он никогда уже не будет прежним?»

Зайдя во флигель, мы застали Варфоломея в постели. В горнице стоял неприятный запах спиртного. На полу вокруг его кровати в беспорядке валялись опустошённые бутылки, некоторые из которых были разбиты.

– Отца твоего лечить нужно. Гляди, как расхворался! – сказал Алёнке Нестор.

Переступив через порог, мы подошли ближе.

– Вот видите, хозяева! Аж верёвка на шее отпечаталась, – указал на шею Варфоломея Ананий.

Варфоломей с трудом приподнял голову и, щурясь, посмотрел на нас отёкшими и мутными глазами.

– Погляди, на кого ты стал похож! – продолжил юный конюх. – Был благоразумный порядочный мужик, а теперь срам один! Вот, гляди: я хозяев привёл. Пусть решают, что делать с тобою таким.

– Приводи кого хочешь, пострел. Всё одно удавлюсь, – шлёпая через губу, заявил вдовец, а после плюхнулся на кровать лицом вниз.

– Ты с ума сошёл? У тебя дочь трёхлетняя! – схватив Варфоломея за плечи, не выдержал Нестор. – На кого ты её оставишь?

– Да нет у меня никого! Умерли все! – с трудом справляясь с заплетающимся языком, воскликнул несчастный крестьянин, и из глаз его покатились слёзы. – Всех старый дьявол растерзал! И мне жить незачем!

Нестор шумно перевёл дыхание, а после обратился к малютке:

– Иди-ка сюда, милая, покажись отцу на глаза. Пускай он о тебе вспомнит! И пускай стыдно ему станет за свои слова!

– Папа, ты что про меня забыл? – обиженно спросила Алёнка, а после едва не заплакала, увидев, что отец обездвижен верёвками. – Злые вы, нехорошие! Зачем вы его привязали?

– Это, милая, чтобы батька твой себе не навредил, – объяснил Нестор.

Наказав Ананию позаботиться о Варфоломее и накормить его, Нестор увёл меня и Алёнку в соседнюю горницу. В ней стоял обеденный стол, который всегда так искусно и щедро накрывала Варвара.

– А где мама? Где Акулька и Федя? Куда они ушли? – спросила Алёна, и, не дождавшись ответа, обиделась. – Вы все меня обманываете!

– Алёна, мы не обманываем тебя. Напротив, мы хотим поговорить с тобою как со взрослой, – возразил мой супруг. – Ты только не плачь, хорошо?

– Хорошо, – насупившись, промычала девочка.

– Юля, может быть, ты? – спросил Нестор, и я не смогла отказать ему.

– Понимаешь, дело в том, что мама твоя…. – произнесла я, но тут мой язык словно бы онемел. – Она теперь на небе будет жить. И Акулина с Федей тоже.

– Почему? – округлив глаза, изумлённо спросила девочка.

– Не знаю, Алёнушка. Бог так решил.

– Но я хочу к маме! Когда она вернётся? Боженька, забери меня к маме!

– Не говори так, не нужно! – испугавшись, перебила её я. – Беду накличешь! Нельзя так говорить!

– К маме хочу! – захныкала Алёнка, а после и вовсе заревела.

– Господи, что я наделала? – сорвалось с моих губ. – Я не знала, как сказать это иначе! Я не хотела причинить ей боль!

– Ты всё сделала правильно. Побудь с ней, – сказал мой муж и отправился в соседнюю горницу, очевидно, чтобы поговорить с Варфоломеем.

Алёнушка продолжала плакать. Оставшись с девочкой, я вытирала ей слёзки, гладила её по голове и утешала. Все слова мои были бессмысленны, как и игрушки, которыми я пыталась её отвлечь. Наконец, малютка выбилась из сил и уснула прямо на застеленной лоскутным одеялом лавке. Переложив Алёнку на кроватку, мы с Нестором отправились спать, ибо на дворе была уже глубокая ночь, а подъём на следующий день нам предстоял ранний.

Нестору насилу удалось разговорить Варфоломея, который прежде только с безразличием глядел в потолок и молчал.

– Я не поеду, – угрюмо пробубнил он в ответ на приказ хозяина собирать вещи.

– Почему же? – спросил Нестор.

– Всё рухнуло, что на земле держало. Сил нет жить. Да и смысл теперь?

– А дочь? – напомнил вдовцу мой супруг. – У тебя трёхлетняя дочь! Ты сиротой её решил оставить? Умный мужик, а такую ересь говоришь! Ты нужен всем: нам с Юлией, дочке, Пантелею…..

– И мне ты, старик, тоже нужен, – очень кстати добавил Ананий.

– Тем более, – продолжил Нестор. – Да, я понимаю, что это невосполнимая потеря и великое горе, но нет ничего глупее, чем грех самоубийства! Послушай меня. Ты поедешь в Петербург, будешь службу нести вместе с братом. И девочка твоя нам не помешает. Пускай с Татьяной живёт. Таня – Варварина сестрица, родное дитя её погибло. Она только рада будет!

– Не поеду, – упрямо повторил Варфоломей.

– А куда ты денешься, старик? – вмешался Ананий.

– Да уж. Прав ты, пострел, – хмуро признал вдовец. – Воля барская – закон. Поеду, коли во мне нужда такая. Одна у меня только просьба.

– Какая же? Говори! – велел мой супруг.

– Жениться я более не собираюсь. Посему Христом Богом молю: никого ко мне не сватайте, барин, – сказал Варфоломей. – Всё равно ни одна баба не сравнится с Варенькой моей.

– Что ж, как скажешь, – сочувственно вздохнул мой супруг. – Хотя я бы на твоём месте с плеча не рубил.

– Молоды вы ещё, барин, – грустно улыбнулся Варфоломей. – Вот были бы в годах моих да трижды отцом, прожили бы с женою в честном православном браке пятнадцать лет!

– Тихо, тихо старик, – поспешил успокоить его юный конюх. – Он всё понимает. Ты не кипятись почём зря. Лучше умойся и делом займись.

– И правда: довольно тебе уже лежать. Все бока уж, небось, отлежал, – согласился Нестор и принялся тормошить Варфоломея. – Вставай и собирай вещи немедля! И для себя, и для дочери! А ты, Ананий, помоги ему!