Чтение онлайн

— Нравиться? — спросил старик, очевидно заметив мою реакцию. Я только молча кивнула. — Мы с Герасимом его лет пятнадцать строили, каждое бревно пестовали думали вторым домом станет.

В голосе мужчины проскользнуло сожаление и мне бы спросить отчего, но откровенно говоря мне опять было все равно. Морально я была истерзана своим личным палачом в виде постоянной боли, а физически измотана длительным переходом.

Мы бок о бок прошли к самому дому и Василий толкнул тяжелую деревянную дверь отделанную резным орнаментом, она с легким скрипом отворилась. Старик сразу прошел внутрь, чем-то погремел и вдруг зажегся огонек. Он подошел ко мне и передал лампу с плескавшимся керосином за толстым стеклом и молча ушел за порог. Я же пошла осматривать свои временные владения на вынужденный отпуск.

Дом состоял из одной комнаты площадью около тридцати квадратных метров. Справа около входа, вплотную к стене стояла лавка, над ней прикрепленные крючки для одежды. Дальше вдоль стены стоял длинный стол с диваном и буфет. По левой стороне стоял шкаф с двумя дверцами, а в углу кровать, вот она привлекла мое повышенное внимание. Большая двуспальная кровать с матрасом и одеялом, это ли не мечта после долгого пешего перехода. А прямо напротив входа, занимая внушительную часть стены и отделанный красивым камнем был вмонтирован камин. Вот собственно и вся обстановка, минимализм во всей красе.

Пока я осматривалась, Василий пришел с моими вещами, значит все же не так далеко от оврага находилась поляна с домом. Оставив все на лавке он внимательно посмотрел на меня, поджал губы и мотнул головой чтобы я шла следом. В тишине мы вышли на улицу и обогнули дом, там старик мне показал маленькую баньку, буквально на одного человека, большой дровенник полный сухих полешек, а чуть дальше от дома и бани виднелся не большой холмик с маленькой дверцой. Я хмыкнула, прямо дом хоббита какой-то, Василий с немым вопросом оглянулся на меня, я только отмахнулась в ответ, видимо усталость выходит таким образом.

Мы подошли к холмику и старик с трудом приоткрыл маленькую дверь, на нас дыхнуло холодом и влажностью, это оказался настоящий погреб. Оставив мне ценные сведенья, что в доме в подполе стоит приличный запас канистр с керосином, а камин вполне рабочий он умчался в сторону озера. А я прошла в дом со своей лампой и начала разбирать вещи, только вот организм был категорически против этой работы, ноги гудели, голова кружилась, меня слегка подташнивало. Плюнув на все я прошла к кровати, но упасть на нее мне помешал Василий, он влетел в дом весь бледный, с мокрым лбом и каким-то диким взглядом.

— Я пошел, — просипел колдун. Потом видимо решил, что это странно смотрится, прочистил горло и взяв себя в руки повторил, — Я пошел. Буду через три недели как договорились, подруге твоей отзвонюсь. Ракетница в буфете, ежели что. — И пошел на выход, но притормозил и как то сдавленно, не поворачиваясь ко мне лицом проговорил, — Ты в озере искупайся. Вода только по берегу холодная, на середине как парное молоко.

Я лишь моргнула, а его и след простыл. На меня монолитной плитой навалилась усталость, да Бог с ними, с колдуном и вещами, потом разберусь, добрела до постели и как была в одежде завалилась спать.

Проснулась я от знакомого ощущения тоски и боли, которая начинала потихоньку нарастать, охватывая весь разум, заставляя предаваться воспоминаниям и истязать себя невозможностью что-либо изменить.

Перед глазами мелькнуло видение, Пашка ловит рыбу на речке, он босиком, штаны закатаны до коленей, на нем футболка без рукавов которую я подарила на двадцать третье февраля. В руках удочка, но он смотрит на меня, а не на поплавок, в его карих глазах разбегаются золотистые лучики, на губах счастливая улыбка, мы рядом, мы вместе. Моя личная боль запульсировала от удовольствия. Вот он бросает удочку и подбегает ко мне, хватает на руки и кружит, я кричу больше от удовольствия чем от страха, но он останавливается, наши лица совсем рядом, он слегка наклоняется и целует сладким, томным поцелуем, от которого по всему телу разливается щемящая нежность.

Из горла вырывается всхлип, дыхание перехватывает, но я не могу остановиться, не могу успокоиться, рыдания становятся чаще, громче, болезненней. А мой комок в груди доволен, он желает еще, напоминая, что Пашки больше нет, что он не вернется.

Наревевшись я не испытываю облегчения, видимо это моя личная карма. В большинстве своем люди выплакавшись отпускают накопленное, но не я. Мне кажется, что с каждым разом груз становиться все больше, он давит еще сильнее.

Лампа прогорела, но на улице светло, а дверь я так и не закрыла. Встаю с кровати и начинаю механическими движениями решать насущные проблемы. Разложить в шкафу свои вещи — сделано. Постелить постельное на кровать. Хоть матрас и старенький, но на досках было бы хуже, одеяло и подушка, как из детского лагеря, но лучше чем ничего, в общем сделано. Разобрать рюкзаки, которые набор номер пять, я за них кстати семь тысяч денег отдала.

Ну что сказать, консервы, макароны и крупы, сыро-копченое мясо и колбаса, печенье без добавок, чай и кофе, сахар и соль, пакет сухарей — все то, что долго храниться и не портиться. По количеству мне здесь хватит не на три недели, а на все три месяца. И это не считать того, что должно быть в погребе. В рюкзаках так же нашлось несколько баллончиков спрея от комаров, два фонарика, коробка спичек, зажигалка и целых две литровых бутылки водки.

Осмотрела всю комнату на наличие подпола, он оказался под столом. Еле-как приподняв крышку увидела шесть канистр, судя по звуку раздавшемуся когда постучала по ним, все полные, я сразу же достала одну. Рядом с канистрами лежали штабелями газовые баллоны для переносной плиты и сложенный мангал в промасленной бумаге. В буфете оказалось еще четыре керосиновых лампы, я их тут же заправила и поставила на горизонтальные поверхности по всему дому. После выполненных дел отправилась на улицу, нужно было натаскать дрова, все-таки по ночам прохладно, да и приятнее когда камин пылает огнем, а не поглядывает серыми головешками.

На улице было сумеречно, что поделаешь, деревья своими кронами закрывали все небо с солнцем. Зато пели птички, стрекотали и жужжали насекомые, в этой какофонии звуков дикой природы добавлялся шум воды, легкий всплеск, журчание. Я посмотрела на озеро, оно не было прозрачным, наоборот чернело посреди яркой зелени, но в то же время словно звало, приглашало к себе, манило.

Легкий ветерок подул мне в лицо заставляя стянуться соленую от слез кожу, я поморщилась и пошла к дровеннику. Перетаскав несколько охапок дров к камину, я взяв лампу решила исследовать баню. Откровенно говоря у меня уже все тело чесалось не сколько от мерзкого гнуса, сколько от пота пропитавшего каждый сантиметр тела. Банька была устроена как и все простые бани, отличие было лишь в габаритах, ровно на одного человека. С другой стороны здесь двух-трех полешков хватит чтобы протопить ее, чем я и занялась.

Когда закончив все дела и выкупавшись я присела на пол к пылающему камину, за окошками была темень. Пришли мы рано утром сюда, пока я выспалась, пока все переделала, вот и ночь наступила. Сварив себе не хитрый ужин из консервы и макарон на плитке которая оказалась тут же в буфете, я поела и не знала, что делать дальше.

На душе снова становилось тоскливо, боль сыто почавкивала вызывая новое видение из прошлой счастливой жизни. Мы с Пашкой гуляем по городскому парку, он рассказывает мне, что хочет маленькую принцессу, она будет расти словно в сказке, а он отгонять от дочурки ухажеров. На полном серьезе он просит меня чтобы девочка была похоже на меня, потому что красивее он еще никого не встречал и добавляет, что не встретит никогда. Я краснею от его комплиментов, чувствуя себя самой счастливой на свете и еще не знаю, что через неделю, в этом же парке, почти на том же месте, я скажу ему, что он станет отцом. Пашка тогда оторопеет и я испугаюсь его реакции, но через минуту его счастливые вопли будут слышать все кто в тот день находился в парке.

Слезинка стекла по щеке прямо в ухо неприятно пощекотав его, я уже давно лежала около камина обняв собственные колени и смотрела на отблески пламени, предаваясь своим воспоминаниям. «Почему? Почему именно он?» — эти вопросы крутились у меня в голове постоянно. Я не могла понять замысла свыше, отчего у нас забирают самое лучшее?

С тяжелым вдохом встала и подбросив поленьев в камин устроилась на кровати. Наверное, моя боль очень хорошо напиталась, потому что уснула я на удивление быстро и проспала до самого вечера следующего дня.