Озеро нашей любви
Шрифт:
Только не распускать нюни, сказала она себе. Ведь она так и не знает наверняка, что он не хочет говорить или встречаться с ней. Возможно, Кейн еще просто не вернулся домой.
Алекс разозлилась на себя. Что, по ее разумению, он сейчас может делать? Все еще раскатывает на велосипеде? С трудом ей удалось успокоиться. Может, он нарочно тянет время, дразнит ее. Объявится через день или два. Ей следует сидеть смирно и притвориться, что ее это ничуть не трогает, тогда, возможно, он сам станет расспрашивать ее…
А может, он намерен вести переговоры с позиции силы? И не хочет иметь дело с рядовым сотрудником, пока еще есть шанс склонить к переговорам руководство фирмы? Алекс помнила, что Кейн Форрестол был весьма искушен в делах такого рода. И он вполне способен выдержать давление более стойко, чем она.
Но если все так и пойдет, ей рано или поздно придется встретиться с Невилом Морганом лицом к лицу и признаться, что она не сумела сделать даже первый шаг к сближению с этим Форрестолом.
Тут она нехотя вспомнила о том, что остается еще проблема с поместьем Уинтергрина, поэтому ей нечего сидеть сложа руки и ждать у моря погоды. Если она сумеет уладить дело с наследством, то хотя бы часть вины будет с нее снята…
Эх ты, трусиха! – упрекнула себя Алекс. Готова сдаться, даже не успев начать дело.
Все же приходилось признать, что обещания сделать ее одним из партнеров все более расплываются вдали. Размышляя так, Алекс позабыла о времени и спохватилась, лишь когда услышала стук в дверь. Это, должно быть, мисс Кейт с обедом. А Алекс все еще лежит в быстро остывающей ванне и предается невеселым размышлениям.
– Одну минуту! – крикнула Алекс. – Прошу прощения, мисс Кейт. Я сейчас буду готова.
На крючке двери висел ворсистый плюшевый халат темно-зеленого цвета – знак любезности владельцев Дома к своим постояльцам. Алекс быстро завернулась в него, тряхнула мокрыми волосами и, собрав их вместе, обернула полотенцем на манер восточного тюрбана. Затем сунула ноги в легкие атласные домашние туфли. Когда она толкнула дверь, чтобы выйти, тюрбан съехал на лоб, и, нагнув голову, чтобы удержать его, она сказала:
– Поставьте, пожалуйста, его на стол.
В ответ не прозвучало ни звука, ни шороха. Алекс приподняла край полотенца, наехавшего на глаза. На том месте, где она ожидала увидеть мягкую улыбку мисс Кейт, была явно мужская грудь. Алекс в панике зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, то увидела на груди еще и пару скрещенных мужских рук. Алекс подняла глаза выше и встретилась взглядом с Кейном Форрестолом.
По правде говоря, внешность у него была скорее выдающейся, нежели просто красивой. Точеные черты – мечта любого скульптора, модель идеального мужчины с его волевым подбородком, правильным носом и характерными впадинами под скулами. На какой-то момент его широко расставленные темно-серые глаза выдали легкое смущение.
– На стол? – мягко переспросил Кейн Форрестол. – Ну что ж, если вы так настаиваете, хотя, по правде говоря, это как-то странно. Вы, собственно, это имели в виду, когда просили оказать вам корпоративную помощь?
Застигнутая врасплох, Алекс вспыхнула. А ведь она столько тренировалась, приучая себя держать эмоции под строгим контролем, и была уверена, что никто на свете не сможет ее смутить. И надо же такому случиться!
– Я обращалась к мисс Кейт, которая должна была принести обед в мой номер, – сдерживая себя, ответила Алекс. – А вы, и это совершенно очевидно, ею не являетесь.
– Да, это совершенно очевидно, – подтвердил Кейн. Его голос звучал вполне серьезно, однако во взгляде мелькнул лукавый огонек. – Я прошу прощения, мисс Джакоби. Но вам следует быть чуть внимательнее к словам, которые вы произносите, если вы не хотите, чтобы вас неправильно поняли.
– Не могли бы вы оставить меня одну? – огрызнулась Алекс. – Я не собираюсь из-за нашей дискуссии закапать весь пол.
Перейдя в наступление, она сразу почувствовала себя лучше. И тут же испугалась – а вдруг он уйдет совсем? И поспешила переменить тактику:
– Мне нужно пару минут, чтобы выбраться из этого халата.
Кейн снова озорно улыбнулся. Тут до Алекс дошло, что он мог воспринять это как приглашение…
– Я имела в виду… э… э…
Его шаловливая усмешка вылилась в громкий веселый смех, а в уголках глаз появились симпатичные морщинки.
– Вам станет легче, если я спущусь вниз и подожду в прихожей, пока вы приведете себя в порядок, мисс Джакоби?
– Это было бы очень любезно с вашей стороны, – сухо ответила Алекс.
– И не беспокойтесь, я не передумаю и не исчезну. С вами слишком приятно общаться, чтобы взять так вот и уйти…
Она прикрыла дверь и оперлась о нее спиной, бормоча сквозь зубы:
– Форрестол – Джакоби: один – ноль.
Черт возьми, он легко и играючи уже вынудил ее обороняться. И чем? Старым как мир способом – фривольным комплиментом.
Алекс заставила себя оторваться от двери. Он, должно быть, решил, что перед ним легкая добыча? Ничего, скоро он узнает, как ошибается. Больше она не позволит ему застать себя врасплох. Она докажет ему, что его игривые фразочки не задевают ее.
К тому времени как Алекс спустилась по лестнице вниз в прихожую, она успела восстановить утраченное душевное равновесие. По крайней мере он никуда не сбежал и был тут, напомнила себе Алекс. Сейчас у нее появился шанс поквитаться с ним. И, что бы он ни говорил, она не отправится бесславно восвояси в Миннеаполис.
Алекс заметила его удобно расположившимся в широком кожаном кресле с подушечкой для головы в главном холле, нарочито явно изучающим рисунок цветного стекла, украшающего дверь парадного входа. Рассеянный мягкий свет так ложился на его лицо, что высвечивал отдельные его части, оставляя в тени другие. В этом свете волосы обрели лунный блеск, заставив ее подумать о том, каков же он был в расцвете лет – скажем, лет в тридцать… Почему-то ей показалось, что он мог бы быть видным государственным деятелем, председательствующим на пресс-конференции. Или маститым юристом, который мог заставить умолкнуть Верховный суд одним своим появлением в зале…
Кейн Форрестол встретил ее у подножия широкой лестницы. Алекс могла поклясться чем угодно, что заметила в его взгляде откровенное одобрение ее одежде. Вязаная безрукавка темно-желтого цвета придавала ее фигуре утонченный вид. И делала ее очень женственной.
Он надеялся, что я появлюсь в самом соблазнительном наряде, который только у меня есть, подумала Алекс. Она была рада, что не угодила в эту ловушку. Какую непростительную ошибку она могла совершить, косвенно признав тем самым, что он попал в точку, каламбуря на фривольные темы. Теперь ей следовало дать понять ему, что она ценит тех людей, которые отдают искреннюю дань уважения женщине, а не насмехаются над ней.