Чтение онлайн

– Миссис Бартоломео, вы и преподобный отец когда-нибудь плавали в речке?

– Конечно, нет. Я никогда не надевала эти открытые купальные костюмы.

– Я тоже, миссис Бартоломео, я тоже. Видите ли, я обнаружила, что гораздо веселее плавать голой. Я очень рекомендую вам когда-нибудь попробовать.

Репетиция "Двенадцатой ночи" началась спокойно. Но с того момента, как на сцену пришла Порция, группа почувствовала подспудное напряжение. Известие, что роль герцога Орсино будет играть Даниэль, только добавило беспокойства.

Было самое жаркое время дня. Тяжелый бархатный занавес колыхался от каждого движения воздуха. Никто не хотел идти на сцену, в жар ее ламп. К тому времени, когда Гораций занял свое место в переднем ряду, вся труппа была заражена мрачными предчувствиями.

– Покупка костюмов и новых декораций – это одно, Порция, но ты уверена, что Даниэль Логан сможет сыграть роль? – спросила Фаина, выразив молчаливый вопрос остальных.

– Я уверена. У этого человека такой склад ума, что ему достаточно просто прочитать вещь, чтобы запомнить ее.

– Но его манера произношения, дочка, сможет ли он передать все оттенки смысла, не вставая в позу павлина?

Хорошо поставленный голос Горация разнесся до задних рядов театра, где в темноте стоял Даниэль.

– Думаю, да, – спокойно ответила Порция. – Он поразительный человек. Я верю, что он может сделать все, что задумает.

Даниэль пошел по проходу. Что-то в тоне Порции обеспокоило его. Раньше она боролась с вторжением Даниэля в ее жизнь на каждом шагу этого пути. Теперь она казалась смирившейся, ее непокорность потускнела, и он не был уверен, что ему это нравилось.

– Благодарю вас за доверие, – сказал Даниэль, дойдя до сцены, – но боюсь, что я не актер. Мне нужно, чтобы вы все помогли мне.

Они работали весь день, обкатывая детали, отрабатывая интонации голоса и нюансы, которые так эффектно обыгрывал Гораций.

Порция заставила себя сыграть роль как ни в чем не бывало. Любовь Виолы к герцогу зазвучала по-новому, когда Порция следовала его указаниям, выражала его чувство к прекрасной Оливии.

Когда они достигли финальной части пьесы и герцог взял Виолу за руку, заставив ее взглянуть на него, Порция почувствовала, что ее сердце сжалось с такой болью, что ей стало страшно.

Она была близка к обмороку. Проведя час за часом в близком общении с этим человеком, она была совершенно выбита из колеи. Она думала, что сумеет пройти через этот день. Но это оказалось невозможным. Каждый раз, когда он говорил, она чувствовала боль. Она приготовилась стоять возле него, играть свою роль, как делала сотни раз. Но это было другое. Играть роль было больно, потому что она больше не играла. Она любила человека, которого не могла позволить себе любить.

– Порция, э-э-э, Филипп, – запоздало поправился из-за кулис Гораций. – С тобой все в порядке? Ты выглядишь чрезвычайно напряженным.

– Со мной все в порядке, папа.

Но это было не так. Она вся словно расходилась по швам, и, казалось, ничто не могло остановить этого.

– Расслабься. Как ты можешь требовать от Даниэля, чтобы он отвечал должным образом, когда он разговаривает с забором?

– Все правильно, папа, зови меня Порцией. Даниэль знает, что Филиппа не существует. Извини. Я постараюсь играть лучше.

– Все хорошо, Порция, – проговорил Даниэль, сдерживая дыхание. – Все получится.

Она не осмелилась взглянуть на него. Напряжение в его голосе сделало ее нервы еще более натянутыми. Как она будет общаться с Даниэлем в следующие несколько дней?

Порция отошла и примостилась на ящике, который изображал кирпичную стену. Еще немного, и она убежала бы, чтобы найти укромный уголок и подумать о том, что произошло между ними. Только бы суметь пройти последнюю сцену с Даниэлем.

– Хорошо, все, давайте продолжать сцену! Порция, займи свое место. Себастьян только что открыл, что Виола, его пропавшая сестра-близнец, не утонула, а переоделась пажом герцога. Себастьян признается, что его принимали за его сестру, и он вместо нее дрался на дуэли и выиграл прелестную Оливию. Теперь, Даниэль, вы стоите в шаге от Виолы и смотрите на нее. Вы понимаете, что преданная Виола – не мальчик. Она добрая и любящая женщина, и вы хотите ее. Виола, вот чего от тебя ждут! Герцог готов выразить свою любовь к тебе, Порция. Начнем.

Даниэль прокашлялся и начал. Его низкий голос был напряжен, когда он декламировал свои слова:

Порция позволила ему взять себя за руку. Она подняла глаза, увидела, что Даниэль пытается совладать со своими эмоциями, и почувствовала, как сильно начало биться ее сердце. Достаточно было прикосновения его руки, чтобы вызвать это чувство. Она снова была в омуте. И видела Даниэля таким, каким он был тогда: смеющимся, прекрасным, жаждущим ее.

Выразить свою любовь? Нет, это невозможно. Даниэль предложил пожениться. Но он не сказал, что любит ее. То, что произошло между ними, было без тех слов любви, которые произносил влюбленный герцог.

Порция поняла, что любовь к Даниэлю связала его на всю жизнь. Если она будет держаться подальше от этого человека, чувства ее не пройдут. Он вошел в ее мысли так же, как в ее тело, и она была влюблена, подобно Виолетте. Эта любовь не давала и не просила обещаний, она причиняла боль, когда не была разделена.

– Подойдите к ней ближе, Даниэль, – давал указания Гораций. – Посмотрите на нее. Покажите зрителям, что вы видите ее первый раз глазами любви.

Даниэль крепче сжал руку Порции. Он видел ее смятение и хотел что-нибудь сделать, чтобы успокоить ее.

– Успокойтесь, – прошептал он.

– Нет! Извините, – крикнула Порция, повернулась и убежала со сцены.

Даниэль хотел было броситься за ней.

– Пусть она идет, Даниэль, – Гораций положил руку на плечо Даниэля и удержал его. – Она сама должна справиться с этим. Фаина присмотрит за ней. А тем временем Бесси прочитает ее слова, пока мы продолжим.

Даниэль сдержался и смотрел, как Фаина бежит по проходу вслед за Порцией. Неужели Фаина могла утешить ее лучше, чем он?

– Ян, не могли бы мы куда-нибудь уйти от всех этих людей? – Когда они прогуливались по поляне, Виктория Тревильон прислонилась к плечу Яна, мило взмахивая ресницами.

За тропинкой пары играли в крокет. Джентльмены в белом и леди в накрахмаленных английских блузках и темных юбках словно от дуновения ветра танцевали по площадке, покрытой изумрудной травой.