Озеро смерти
Шрифт:
«Этот бриз нежно ласкает мою шею и приносит аромат горного лавра, который, должно быть, растет поблизости, вероятно, на одном из высоких уступов», — ответила Ферил. — «Это слабый сладкий аромат, и когда я делаю глубокий вдох, я ощущаю на языке сладость цветков. Воздух здесь прохладнее, чем в лесу, так как стены прохода прячут нас от солнца. Поток тоже прохладный, и моим пальцам приятно». Она долго продолжала описывать другие ароматы и ощущения, вызывая улыбки и вздохи удовлетворения у Обелаи, а затем ворчание со стороны Рагха, когда упомянула о его едком запахе.
Продолжая говорить, Ферил также фокусировалась на чешуйке, которую они искали.
«Мне кажется, она засела в той расщелине», — заметил Рагх, — «засела глубоко и крепко. Будто гора сдвинулась и зажала ее. Я не вижу и зазора между ней и камнем. Вероятно, именно поэтому она все еще там, и какие-нибудь проходившие мимо гномы холмов не сцапали и не превратили ее в сувенирный доспех или щит».
«Если она прочно застряла, это хорошо», — сказал Обелая. — «Ферил обладает природной магией и при необходимости может сдвинуть камень или расплавить его».
«Дамон может разнести скалу», — предложил Рагх.
«Камень обладает специфическим запахом», — продолжала Ферил, — «одновременно чистоты и пыли. Он пахнет стариной, хотя я сомневаюсь, что многие могут предположить его возраст. А еще грязь на ведущей к нему тропе… ее запах я тоже чую. Она не такая старая».
«Большая разница», — прошептал Рагх. — «Насколько она старая».
Он взглянул на кагонестийку, обратил внимание на слабые морщинки вокруг уголков глаз и губ. Она сама выглядела изрядно постаревшей. Интересно, заметил ли это Дамон, подумал сивак.
Пока пальцы Ферил помешивали изображение чешуйки в реке, ее разум направлял магию. Она следила, как отодвигается вид и уменьшается чешуйка. Теперь она видела наверху спиральную каменную формацию переплетенных навечно возлюбленных гномов. Одновременно она заметила живых гномов, двигавшихся по проходу по ту сторону древней формации. Они повернули за угол и скрылись из виду.
«Взгляни, вот та фигура, что мы ищем», — произнес Рагх. Он вглядывался на восток. — «Я едва различаю ее верхушку. Это означает, что мы недалеко — полагаю, два часа, может три. Или пара мгновений, если Дамон отнесет нас туда. Те гномы, вероятно, выбрались из шахты неподалеку, погреться на солнце и чем-нибудь перекусить».
«Моим рукам, Обелая, приятно ощущать прохладность воды», — говорила Ферил, игнорируя Рагха. Она зачерпнула руками воду и жадно выпила. — «На вкус довольно приятная, сладкая и освежающая. Я чувствую, как она скользит по моему горлу».
«Расскажи мне больше», — подгонял призрак. — «Опиши мне все, что чувствуешь, моя рыбка-эльф».
«Странно, камень под моими коленями слегка дрожит», — продолжала Ферил. — «Это не неприятное ощущение, но, тем не менее…»
Внезапно Рагх тоже почувствовал, как дрожит земля. Драконид отскочил, когда от стены отделились и полились дождем куски скалы, некоторые обломки приземлились на тропу, другие с плеском упали в реку.
Ферил схватила бутыль. Обелая уже запрыгнул внутрь, как раз, когда начали падать большие глыбы. Кагонестийка повернулась, чтобы бежать, но снова упала на колени, когда случился более сильный толчок. Ферил сунула бутыль в рюкзак.
«Следовало уговорить Дамона на полет», — проворчал Рагх, двигаясь, пошатываясь, по проходу и держа над головой руки, прикрываясь от случайных осколков. — «Землетрясения не опасны, когда ты в воздухе. Эльфийка, останься со мной!»
Ферил, снова поднявшись на ноги и закинув на спину рюкзак, поспешила мимо, с трудом удерживая равновесие.
Интенсивность землетрясения нарастала, и впереди закачались большие камни, падая и перекрывая тропу. Драконид поскользнулся, когда очередная глыба полетела вниз и треснула его прямо по спине. За ней последовали другие.
«Эльфийка!»— пронзительно крикнул он, пытаясь выбраться из-под обвала. — «Помоги мне немного!»
Ферил обернулась вовремя, чтобы увидеть, как еще больше падающих камней погребли Рагха. Прежде, чем она смогла сделать шаг, чтобы помочь ему, целая секция стены закачалась и рухнула, похоронив под собой сивака.
Глава 16
Сейбл наслаждалась мраком и теснотой тоннеля. Запах земли и камня здесь был густой и сильный, смешиваясь с ароматом норных животных, умерших здесь давным-давно. Тоннелю не хватало любимой едкости цветущих и разлагавшихся растений, но она довольно скоро снова ощутит ее. Ее зрение было бесполезным в абсолютной темноте, великой драконице приходилось полагаться на остальные чувства, которые она магическим образом протянула наружу.
Прошло много времени с той поры, как она покинула свое прекрасное болото, годы, полагала она, хотя время для нее было абстрактным понятием. Драконы жили столетиями, и несколько лет — особенно для великого дракона — ничего не значили. Она вспомнила, что последний раз покидала болото по настойчивому требованию великой драконицы Малис. В то время великая красная считала себя самой могущественной из массивных драконов и раздавала приказания всем остальным, как если бы они были ее слугами. Сейбл бесили приказы Малис, но как и другие великие драконы и все меньшие драконы, до разговора с которыми снисходила Красная, Черная выполняла большинство приказаний Малис. Те немногие, кто отказывался, погибли от ее огненного дыхания.
Сейбл вспомнила, что последнее значимое путешествие из своего славного болота она совершила к порталу Окно к Звездам, где Малис собиралась использовать всю свою магическую силу, чтобы возвыситься до божества. Ей помешали, в присутствии других великих драконов, и Сейбл внутренне аплодировала неожиданному повороту событий. Когда Малис, наконец, была повержена несколькими годами позже, она ликовала.
Продолжая рыть тоннель, Сейбл втягивалась все глубже и думала о том времени, когда впервые появилась на Ансалоне и заявила права на свою территорию. По людским меркам это было много лет назад — она замечала это, наблюдая за некоторыми из своих жалких подданных в городе Шрентаке. Дети, которых она видела, когда прибыла сюда, теперь уже были постаревшими, захилевшими, побитыми жизнью. Человеческий срок для нее был едва лишь мигом.
Сейбл последовала сюда за Малис, сочтя эти земли готовыми к завоеванию, так как местные драконы Ансалона не были столь большими или могущественными, и, по большей части, столь непорядочными и жестокими. Малис считала, что земля, которую она заняла, была наилучшей на всем Ансалоне. Фрост занял остров Южного Эргота, Берил — земли Квалинести. Единственный местный великий дракон, Шторм над Кринном, взял себе пустыню далеко к северу.
Сейбл достались протяженные равнины между страной людоедов и Каролисскими горами.