Чтение онлайн

— Как скажешь.

— Ты же знаешь, что все мое принадлежит тебе. Ты мой гражданский муж. А можно иметь гражданского мужа одновременно с официальным?

Тим рассмеялся.

— Интересно, какие шаги предпримет — и предпримет ли — миссис Урбан, когда получит от тебя такой удар. Я бы на твоем месте не рассчитывал сохранить мебель. — Он затянулся сигаретой, и звезда засияла ярче. — Должен сказать, мне не пристало расстраиваться, когда моя сладкая малышка каждый вечер изменяет мне с другой женщиной.

— Ты должен уподобиться сутенеру, — сказала Франческа. — Похоже, сутенеры никогда не заморачиваются, правда?

— Заморачивание, как ты выразилась, прямо пропорционально аморальным доходам. — Он потушил сигарету и повернулся к Франческе. — И не имеет никакого отношения к действиям. Лично я надеюсь, что Ливингстон получает максимум удовольствия за свои деньги.

— Ну, и да и нет. Ой, Тим, у тебя одна рука теплая, а другая холодная как лед. Это очень здорово… так необычно…

Франческа принесла Мартину из магазина большой экземпляр zygocactus truncatus [52] . Он зацвел очень поздно, и теперь, в феврале, на кончике каждого плоского фигурного стебля красовался ярко-розовый цветок, похожий на канделябр. Мартин бурно, по-детски обрадовался подарку. Он поставил его на середину подоконника того окна, из которого открывался вид на Лондон. Снова шел снег, и хотя он сразу таял, снежинки образовали полупрозрачную завесу между окном и городом, сияющим желтыми и белыми огнями.

Была среда, и Урбан отпустил ее домой на такси, но в четверг Франческа провела в Кромвелл-корт весь день и осталась на ночь. Мартин взял выходной, и они купили в магазине постельное белье и полотенца, набор кастрюль, французскую чугунную сковородку, две настольные лампы, переносной японский цветной телевизор, а в магазине «Денби» — обеденный сервиз. Все это они забрали с собой. Мягкую мебель, обтянутую бархатом цвета нефрита и слоновой кости, стеклянный обеденный стол и восемь стульев им должны были доставить в квартиру. Франческа сказала, что принесет свои ножи и бокалы. Ей надоело покупать вещи, оставить которые ей вряд ли позволят.

Они поужинали в «Баллок карт» на Хит-стрит. Мартин сказал, что ему позвонил Джон Батлер и сообщил, что утром в понедельник они с женой съезжают с квартиры в Суон-Плейс. Ключ он отдаст агенту по торговле недвижимостью или, если Мартин захочет, то может зайти и сам забрать его в эти выходные.

— Мы можем забрать ключ в субботу, — предложила Франческа, предвидя трудности при любом другом варианте действий.

Когда в половине девятого утра в дверь позвонил мистер Кохрейн, ему открыла Франческа. На ней была верхняя половина пижамы Мартина и синие колготки. Мартин вышел из кухни в фартуке с изображением вустерского соуса. Лицо его было искажено ужасом. Мистер Кохрейн молча вошел; его глаза сверлили цветущий кактус, ноздри втягивали аромат «Ма Грифф».

— Доброе утро, мадам, — поздоровался он, закрыл за собой дверь и прошел в кухню, где поставил чемоданчик на стол.

— Как поживает ваша невестка? — спросил Мартин.

— Снова дома, — ответил мистер Кохрейн. Он внимательно посмотрел на Мартина сквозь бифокальные очки, потом поверх них. — Да, снова дома, Мартин, если это можно назвать домом.

Захватив баллончик с аэрозолем для полировки мебели, мистер Кохрейн вошел в гостиную, где внимательно изучил кактус, затем простыни, полотенца, кастрюли и лампы, которые они купили днем раньше, — приподнимая каждый предмет и разглядывая его. Наконец повернулся к Франческе, и его похожее на череп лицо расплылось в улыбке.

— Как приятно видеть, что он ведет нормальную жизнь, мадам. По мне, мужчина должен быть мужчиной, если вы понимаете, о чем я.

— Прекрасно вас понимаю, — хихикнула Франческа.

— У вас есть ко мне какие-либо особые пожелания, мадам, или все делать как обычно?

— Как обычно, — сказала Франческа. — Я тоже так делаю. — Она улыбнулась ему своей самой искренней и самой ослепительной улыбкой.

Сегодня она работала последний день, поскольку Кейт сказала, что в субботу утром ей не нужно приходить в магазин. На следующей неделе, когда она исчезнет, будет ли Мартин приходить в магазин и расспрашивать Кейт о ней? На самом деле совсем не важно, что будет делать Урбан после понедельника, когда сделка будет закрыта, а деньги переведены. Возможно, ей нужно собраться с духом и въехать в квартиру в понедельник, как и рассчитывает Мартин, в этот же вечер пригласить его и сказать правду — что по закону квартира принадлежит ей и она собирается тут жить и что они больше не увидятся… Нет, у нее никогда не хватит духу. Единственный способ — поступить так, как она говорила Тиму, то есть исчезнуть и написать Мартину, а когда он поднимет шум, то пусть с ним объясняется Тим.

Квартира твоя, убеждала она себя, и ты должна стоять на своем. Твоя по закону, и ничто этого не изменит.

Мартин заехал за ней без десяти шесть, и они вернулись в Кромвелл-корт, где он приготовил ужин. Около одиннадцати Урбан отвез ее на Фортис-Грин-лейн, и Франческе снова пришлось прятаться на заднем дворе дома номер 54. В этот вечер свет в доме не горел. Она стояла у оштукатуренной стены и слушала, как отъезжает машина. Как оказалось, Франческа покинула свое убежище слишком рано. Уехал не автомобиль Мартина, а маленький серый фургон. Мартин все еще был здесь и смотрел на дом… ждал, когда зажжется свет?

Она сказала, что забыла ключ дома и ей придется будить Рассела, чтобы тот ее впустил.

— Пожалуйста, милый, поезжай. Со мною все будет в порядке.

Мартин с неохотой подчинился. Франческу била дрожь. Ей даже пришлось на секунду присесть на низкую каменную стену. Потом она встала и с опаской посмотрела на дом, ожидая увидеть, что жилец смотрит на нее из окна верхнего этажа. Но там никого не оказалось. Сегодня было холоднее, чем всю последнюю неделю; на пурпурном небе ни облачка, воздух прозрачен и чист. Да, ей действительно необходимо что-то потеплее, чем куртка в красно-белую полоску и вельветовая толстовка. Каждый раз, когда Мартин высаживал ее тут, она пыталась пойти в другом направлении, чтобы поймать такси, но теперь все маршруты были исчерпаны. Может, нужно идти к Масуэлл-Хилл или в противоположную сторону, к Финчли-Хай-роуд? Мартин поехал к Масуэлл-Хилл… Франческа, обычно не склонная к беспочвенным фантазиям, задумалась о том, что его машина может сломаться, и тогда придется пройти мимо, и Мартин ее увидит… Теперь, когда она почти сделала свое дело, с каждым часом усиливался страх, что в последний момент что-то произойдет и квартира ей не достанется. Говорят, что после того как произошел обмен подписанными экземплярами договора, разорвать такую сделку практически невозможно. Хотя ему не придется разрывать контракт — можно просто составить новый, поставив свое имя вместо ее.

Ничего не должно случиться. Осталось пережить только субботу. Они договорились не встречаться в воскресенье — Франческа якобы будет занята сборами. Она накинула капюшон куртки и пошла по широкой, холодной и пустой Фортис-Грин-стрит в сторону Финчли-Хай-роуд. Такси подобрало ее раньше, чем она успела дойти до перекрестка.

— Обычно я никогда не нервничаю, ты же знаешь, — сказала она Тиму. — Хотя любой будет нервничать, когда столько поставлено на карту. Пока я пряталась в том саду, то все время думала, что будет, если тот человек выйдет из дома. То есть он мог бы погнаться за мной, и тогда Мартин мог бы его ударить, думая, что это мой муж. Я представляла самые ужасные вещи.

Тим рассмеялся.

— Самой ужасной вещью стала бы потеря нашего будущего дома. А так было бы очень забавно посмотреть, как Ливингстон дерется с абсолютно незнакомым человеком посреди ночи в темном Финчли.

Франческа задумалась. Потом рассмеялась и взяла сигарету Тима.

— Скажи, что заставило тебя выбрать этот смешной дом? Почему ты выбрал именно этого человека?

— Я? Я его не выбирал. И дом не выбирал. Это все твой жених. Помнишь? Я даже не знал о существовании человека по фамилии Браун, который живет на Фортис-Грин-лейн. Идея поместить ту заметку в «Пост» предназначалась только для того, чтобы придать убедительности твоей истории. Люди говорят, что газеты врут, но одновременно верят во все, что в них написано. Фортис-Грин-лейн — это длинная улица, а Браун — распространенная фамилия. Насколько я знаю, там живет полдюжины Браунов. Ливингстон наткнулся на этого в телефонной книге.

— Было бы ужасно несправедливо, если б Мартин его ударил, — хихикнула Франческа.

— Ты должна внимательно следить, чтобы этого не случилось. Он на самом деле таинственный незнакомец, невинный свидетель.

Ночью был сильный мороз, и крыши сделались почти такими же белыми, как от снега. Франческа с Тимом встали поздно, и женщина взяла к ним в кровать Линдси. Они обсуждали квартиру в Суон-Плейс, а Линдси сидела на подушке и плела косички из волос матери, Тим сказал, что им, наверное, придется продать квартиру и купить другую, подальше от района Хайгейт, чтобы ненароком не столкнуться с Мартином. Да, так будет правильно, согласилась Франческа; ей хотелось бы жить возле «зеленого пояса» или в районе Эппинг-Форест — она не настолько привязана к Лондону. А также к знаменитому автору «Железного кокона», прибавил Тим, и они так громко рассмеялись, что Линдси зажала им рты.