Чтение онлайн

— Она потчевала вас колдовским зельем!

— Ты сам привел меня к ней, — напомнил Ив. — О чем ты сейчас хлопочешь? Она хорошо позаботилась обо мне, а до тебя и твоего голода мне дела нет, потому что ты вор.

Нан беззвучно шевельнул губами и опять скрылся в лесу, потому что Матилина показалась из своей хижины.

— Какой вы неловкий, мой молодой сеньор! — воскликнула она, прибирая миску и подхватив несколько лягушек. — Все разлили. Не будет вам больше никакой еды.

— Я сыт, — заставил себя выговорить Ив.

Матилина внимательно осмотрела его с головы до ног.

— Пожалуй, так, — согласилась она. — В таком случае, поспите, а утром с новыми силами отправитесь в путь. Да не забудьте о том, что я говорила про корриганов и их обычаи.

Она хотела было уйти, когда Ив приподнялся, опираясь на локоть, и окликнул ее:

— Скажи мне, добрая женщина, возможно ли выбраться из Озера Туманов?

Матилина остановилась:

— Об этом не стоит и думать. Корриганы сами отпустят человека, когда он сделает для них все, о чем они хлопочут.

— А если он все же попробует освободиться? — настаивал Ив.

— Есть один способ, — медленно проговорила Матилина, — но он грозит верной смертью. Нужна крепкая воля и способность определенно отличать сон от яви… Если некто, находясь в озере, поймет: нет никаких корриганов и вся жизнь на дне, все приключения, подвиги и любовь — лишь греза умирающего; если человек ясно осознает, что на самом деле попросту захлебывается в воде, — тогда весь подводный мир для него мгновенно исчезнет, и он окажется тонущим в озере. Но такое еще никому еще не удавалось: едва только человек догадается о том, что тонет, он действительно погибает… Отдыхайте теперь, мой милый сеньор, и ни о чем не тревожьтесь.

С этим она оставила Ива в одиночестве.

Он не то спал, не то мечтал, но что ему снилось — не помнил; однако ближе к ночи почувствовал, как кто-то выдирает из него целые куски плоти — и делает это без всякого сострадания. Ив хотел покарать злодея, но обнаружил, что не в состоянии даже поднять руку.

А ненавистный голос кричал ему издалека:

— Проснитесь, проснитесь, мой господин!

Грубая рука дернула его за лицо, и вдруг у Ива сами собой широко раскрылись глаза. Он увидел Нана, который срывал с его тела белые мясистые шары. Когда Нан сжимал оторванный шар, тот лопался, оставляя на пальцах слизь.

— Колдовские грибы! — Нан бросил очередной шар и обтер ладонь об одежду. — Вы можете теперь встать, мой господин?

Ив схватился за его плечо и поднялся на ноги. Он прирос к земле, и десятки тонких прочных корешков порвались, когда Ив освободился.

— Проклятье, Нан! — одними губами произнес Ив. — Кто эта женщина? Что она со мной сделала?

Нан молча увлекал его прочь от дома Матилины. На мгновенье Иву показалось, что Матилина вышла из хижины и глядит на них с усмешкой. Но если это было и так, то находилась она очень далеко.

— Я не знал, — сказал наконец Нан. — Клянусь, не знал!

Он едва не плакал.

— Где Единорог? — прошептал Ив.

— Простите меня, — сказал Нан.

— Где Единорог? — громче спросил Ив.

— Не знаю, мой господин, — сказал Нан. — Скорее уйдем отсюда.

— Где Единорог? — в третий раз спросил Ив. Слезы брызнули у него из глаз. — Где он, где мой конь?

Нан бежал вперед, сквозь чащу леса, и тащил за собою Ива.

Лес захлопнулся вокруг них, точно ловушка; куда бы они ни повернули, нигде не было ни малейшего просвета. Везде одно и то же: высокие деревья с черными влажными стволами, лишайники и мхи, густой лиственный ковер под ногами. Ничто не изменялось, хотя в первый день они двигались на восток, во второй день — на север, в третий — на запад, а к четвертому так устали и отчаялись, что остались на месте.

Порой сумрак начинал источать крупные капли дождя, или вдруг принимались кричать совы, и тогда Ив решал, что наступила ночь, и они ложились спать. Утро не приносило с собой перемен; все по-прежнему тонуло в тумане.

Больше всего Ив горевал об утрате Единорога: конь ушел неведомо куда и больше не возвращался.

Первую ночь после бегства от ведьмы Ив спал тревожно, а под утро его тошнило. Тело Ива покрылось язвами. Нан обкладывал их белым мхом, чтобы вытянуть дурные соки.

С помощью нехитрого приспособления — палки и петли — они вместе ловили птиц. Если им удавалось поесть, то они потом разговаривали; оставшись голодными, ложились у костра и засыпали безмолвно.

На пятый день они долго не могли заснуть и разговаривали у костра.

Сир Ив, между прочим, сказал:

— Сдается мне, мы пойманы здесь в западню. Броселиандский лес весь пропитан заклятием Вивианы, той самой, что погрузила Мерлина в вечный сон. И всякий, кто в неурочный час войдет сюда, обречен на вечные скитания и никогда не выйдет к людям. Я знаю, Мерлин спит где-то поблизости. Иногда мне чудится, будто я слышу его дыхание.

Нан устроился поудобнее на листьях, подложил ладони под голову, словно приготовился слушать сказку.

— Я вот думаю, — заговорил он, — та женщина, Матилина, — кто она такая на самом деле?

— Это ведь ты ее обокрал, — напомнил Ив. — Тебе лучше знать.

— Не лучший способ узнать человека, — заметил Нан.

— А что ты украл у нее? — полюбопытствовал Ив.

— Горшок меда и шерстяной плащ. Их я продал в Кервезене на ярмарке, а вырученные деньги пропил.

— Лучше бы ты оставил плащ себе, — сказал Ив.

Нан посмотрел на свои лохмотья и покачал головой:

— От ведьминых тряпок следует избавляться поскорее, не то они задушат тебя, пока ты спишь.

— Как же ты привел меня к ней, если знал, что она ведьма?

Нан пожал плечами:

— А куда еще было идти? Я так рассудил: если вы ей полюбитесь, я тоже отыщу себе тихий уголок в ее доме.

— Ну а вдруг бы она захотела меня убить?

— С вами бы она сделала, что ей вздумается, а меня бы не тронула, — сказал Нан. — Вы же всяко лучше меня: у вас и кровь чистая, и для постели вы годитесь, и собой хороши, и одеты хоть куда.

— У тебя на все найдется ответ, — сказал Ив. — Растолкуй-ка мне теперь, как ты посмел с таким бесстыдством рассказывать подобные вещи?

— Так вы же не сердитесь, — ответил Нан.

Ив прислушался к себе и понял, что наглец-то прав: он действительно не рассердился.

— Это потому, что я ничего не делаю не со зла, только с голоду или от страха, — объяснил Нан и попросил: — Расскажите еще про Вивиану и Мерлина.

— Где-то здесь, в этой чаще, волшебница Вивиана оставила заклятье переплетенных рук и перепутанных следов, — после короткой паузы заговорил Ив. — Она сделала это, когда выслеживала Мерлина. Вивиана желала владеть им в одиночку, а не делить его с целым светом. Видать, оба мы ступили там, где она творила свои чары — и теперь уж Броселиандский лес нас не выпустит до скончанья наших дней. Разве что мой замок позовет меня к себе — тогда я, может быть, выберусь.