Чтение онлайн

Наверное, насмотрелась старых фильмов. Двое наших рыцарей, имевших опыт и терпение для общения с журналистами, стали объяснять ей.

— Что для вас самое главное? — начали они допытываться у молодой журналистки.

Та долго не могла понять, чего от неё хотят, наши рыцари были вынуждены объяснить ей, что для человека, например, очень важна еда. Если человек не будет регулярно питаться, элементарно помрёт. Еду надо добыть, приготовить, съесть, переварить. Кстати, человека интересует не просто еда, а еда, удовлетворяющая его вкусовым пристрастиям и даже красиво поданная. И не один раз в день, а три-четыре. А теперь, — говорили они — представьте, что всё, что касается еды, исчезло. Насколько изменится человек?

Журналистка и все присутствовавшие при разговоре, задумались.

— Чего вы больше всего боитесь? — продолжали наши специалисты. Судя по её поведению, она совершенно не готовилась к этой встрече, рассчитывая провести её, опираясь лишь на поверхностные представления о предмете интересов.

Поразмышляв, журналистка созналась, что больше всего боится стать инвалидом и провести остаток дней в доме инвалидов.

— Вот видите! — подбодрили её. — А наши дамы не могут стать инвалидами — любая часть их тела подлежит ремонту или замене. Да и умереть им сложно, они считаются относительно бессмертными.

Вот и получается, что самые важные для человека мотивы, веками формировавшие его образ мышления, не применимы для искусственного интеллекта.

Базисные инстинкты различны и не пересекаются. Бунтовать не из-за чего…

Журналистка ушла задумчивая, значит, беседа пошла на пользу.

Об относительном бессмертии наших дам говорят много. Иногда приходят специалисты и простые разговоры превращаются в обсуждение глобальных проблем.

Что, например, делать даме, рыцарь которой скончался? Даму нельзя выбросить, как старую стиральную машину. Она — живая, у неё в руках паспорт, она находится под защитой закона. Пока их возвращают на завод-изготовитель, где вводят в состояние длительной паузы до решения судьбы. Юристы тем временем решают — может ли кто-то из наследников покойного претендовать на эту даму? Может ли желающий приобрести даму-вдову попросить, чтобы выполнили изменения в её сознании? Если изменения допустимы, то какие? Сколько времени может находится дама в состоянии паузы?

Количество вопросов и проблем, стоящих перед людьми, не уменьшается. Проблемы меняются. Одни уходят, другие приходят.

Вздохнул, вспомнив про паузу. Даму можно ввести в состояние паузы, и я однажды я опустился до этого. Самое тяжёлое и постыдное для меня воспоминание из тех, которые связаны с Кристиной.

Однажды вечером она обратила внимание, что от меня пахнет вином. После работы я заходил с товарищами в кафе, что-то отмечали. Сказала она это без всякой тени осуждения, это был для неё любопытной или курьёзный факт. Точно такой же интонацией она могла сказать, что она меня пахнет жареным луком. Я пребывал в хорошем настроении, её фраза, что от меня пахнет вином, не содержавшая кстати, ни тени упрёка, показалась смешной. Я тут же объяснил, что обычно о выпившем вина человеке говорят, что он набухался, наклюкался, нажрался, накирялся, нализался, налакался, нахлебался и так далее. В её устах эти слова звучали невероятно смешно. С тех пор, как только она чувствовала исходящий от меня запах спиртного — а она ощущала запахи очень хорошо — говорила наугад одно из этих слов и мы вместе смеялись.

Но однажды Япет, оператор крематория, пригласил нас в новое виртуальное кафе, появившееся возле его дома. Обычные фокусы — небольшие залы, которые изнутри выглядят, как пожелаешь: хочешь — будет дворец Людовика французского или Генриха английского, а хочешь палаты римского патриция или египетского фараона. Еда и напитки стилизованы под нужное время и место, как и принято в таких кафе.

Пока я колебался — идти или не идти — за меня решили, что я — как одинокий в их глазах — иду. Про Кристину тогда знал только наш пастор, но он никогда не ходил с нами в кафе или бары, так полностью воздерживался от спиртного. Можно было отказаться, придумав что-то, но понадеялся, что это быстро закончится. И позвонить оказалось сложно — в компании я оказался на виду. Оставался вариант заскочить в туалет и позвонить оттуда — но я так это и не сделал, полагая, что в туалете будет также шумно, как и в зале.

Еда была обычная — съедобная синтетика, утонувшая в приправах и красителях, но изящно поданная под именем рябчиков, кабанов и прочих животных, считавшихся в те времена лакомствами. Напитки имели поэтические названия — «Поцелуй весны», «Грёзы любви», «Дыхание ангелов» — вот я и набрался.

Домой вернулся почти в восемь.

Открыл дверь и увидел Кристину, смотревшую на меня испуганным взглядом.

— Где ты был?!

Мой язык заплетался, никакого членораздельного объяснения представить не удавалось.

— Почему ты не позвонил? Почему не отвечал на мои звонки?

Я выхватил мобильник из кармана. Автоматически нажал на кнопку «пропущенные звонки» — словно это что-то решало. Начиная с шести часов она звонила каждые пол часа.

— Я не слышал…

– Зачем ты нажрался?

В тот вечер она сказала «нажрался», я понимаю — абсолютно случайно, использовала одно из тех слов, которым я научил её, но меня это слово тогда обожгло. И в такси, и в лифте я представлял, как успокою Кристину, как мы быстро восстановим лад и гармонию между нами. Вопрос прозвучал как удар хлыста.

Рванулся к компьютеру. Программа управления. Пароль. Защита второго уровня. Панель управления и настроек. Вот она — «Пауза функциональная». Нажал.

Кристина подошла ко мне и, кажется, хотела что-то сказать, но замерла, так и не произнеся намеченной фразы.

А я сидел, тупо уставившись в экран, и вспоминал тех четырёх женщин, с которыми не сумел ужиться. А вот теперь — Кристина. У меня тогда появилось ощущение, что жизнь закончилась.

«Функциональная пауза» — это состояние, в котором дама продолжает видеть, слышать, но сделать или сказать что-то не может. Это хуже, чем унижение. Словно издеваешься над беззащитным ребёнком.

Так продолжалась десять минут. Я тупо глядел в экран компьютера, а она молча стояла подле меня. Потом включилась программа автовозврата, она как лунатик отправилась в спальню и уселась в кресло. Лишь тогда я очнулся и начал искать по компьютеру — как вывести её из этого состояния. Мне страстно хотелось вернуться назад во времени, вывести её из состояния функциональной паузы так, чтобы она не помнила о случившемся. Но быстро понял, что это невозможно. Откат воспоминаний могут сделать только в сервисе, но это длинная и сложная история.

В конце концов я нажал клавишу «Отбой паузы». Я не смотрел в сторону спальни, но слышал, как Кристина встала с кресла, и как подошла ко мне. Я повернулся и увидел, что она выглядит как побитая собака, если не хуже. Она какое-то время стояла подле меня молча, а затем тихим голосом спросила:

– За что?

От осознания собственного ничтожества опустился перед ней на колени. Никогда ни перед кем не опускался, а вот перед ней опустился. Она обняла меня за плечи и так мы стояли неподвижно. А потом начала раздевать меня. Такое случилось впервые. Не знаю — догадалась, или в её памяти хранились описания подобных ситуаций. Я до сих пор думаю, что в неё при создании заложили огромнейшее количество информации о людях, их обычаях, привычках, характерах, но всё это дремлет до того часа, пока не возникает потребность.

Странно, но теперь воспоминания об этом эпизоде не тяготят меня. Этот случай стал уроком, из которого я извлёк многое. Тяжёлое событие вскоре было напрочь вытеснено из нашей памяти событием иного содержания.

Визит моей сестры оставил столь яркие воспоминания и нас и у неё, что мы просто перестали общаться. Зато к нам стало часто приходить моя мама, которая неожиданно нашла общий язык — я не знаю, как это сформулировать иначе — с Кристиной. Спустя несколько месяцев мама тихонечко, словно по секрету, поделилась, что по её наблюдениям я меняюсь к лучшему! Я рот открыл от удивления, услышав такое, подобных слов в мамином лексиконе прежде не было! То, что в один из вечеров, как всегда, без предупреждения, на пороге нашей квартиры появилась сестра — дело маминых рук.