Чтение онлайн

Судья вышел в коридор, изо всех сил стараясь не скрипеть половицами. Зал был тускло освещен единственным фонарем, который висел как раз над конторкой. Слуга прибрал свое рабочее место; оставив на поверхности только тушечнипу, брусок черной туши и несколько кистей. Судья обнаружил, что в конторке с правой стороны от высокого стула счетовода имеются два ящика. Он выдвинул верхний ящик. В нем лежала книга регистрации постояльцев, банка с густым конторским клеем, которым кассиры подклеивают счета, деревянный штамп с надписью «уплачено» и пропитанная красной краской подушечка к нему, пачка незаполненных счетов и конверты. Судья быстро открыл второй ящик. Да, рядом со счетами лежала тушечница и небольшой брусок красной туши. Здесь же хранились сосуд с водой, которую наливают в тушечницу перед растиранием туши, и красная кисть. В этом же ящике находилась шкатулка для денег, конечно, пустая — господин Вэй никогда не забывает опорожнить ее по вечерам, хотя в течение дня в ней могут лежать довольно значительные суммы. Судья зашел за ажурную ширму. Большой сундук для одежды, в котором рылся Вэй, все еще стоял на полу. Судья приподнял крышку. Сундук был совершенно пуст. Никаких платьев, никакой красной куртки.

Судья Ди сел в кресло к письменному столу господина Вэя. Вэй поставил стол так, чтобы можно было одновременно наблюдать сквозь ажурную ширму и за залом, и за конторкой, и за всеми теми, кто заходил или выходил из гостиницы.

Да, тайна помеченной карты теперь разгадана. Оставался последний нерешенный вопрос: где же ожерелье? Судья окончательно уверился в том, что решение этого вопроса лежит в пределах «Зимородка», точнее, в пределах того круга, которым была очерчена скудная повседневная жизнь счетовода. Он вновь представил себя Тай Мином, сидящим на высоком стуле за конторкой и исполняющим свои обязанности под пристальным надзором господина Вэя. Вот Тай Мин выдает вновь прибывшему гостю книгу регистрации постояльцев, чтобы тот расписался в ней, вот он выписывает счета отъезжающим. Затем подшивает различные квитанции, в которые вписаны плата за номер и прочие услуги, потом подбивает сумму на счетах, вписывает в нужную графу итог красной тушью, подклеивает бумаги и квитанции коричневым клеем. Вот гость расплачивается, и кассир кладет деньги в шкатулку, которая хранится во втором ящике, ставит штамп «уплачено» и…

Внезапно судью осенило. Вцепившись в подлокотники кресла, он быстро перебрал в уме все известные ему факты. Небо, он сделал самую серьезную ошибку, которую только может совершить сыщик. Он проглядел очевидное!

Крик дворового петуха разбудил судью. Он медленно встал — каждое движение причиняло боль одеревеневшим мышцам. Морщась от боли, судья сделал несколько упражнений, к которым борцы прибегают для того, чтобы улучшить кровообращение. Затем облачился в длинный черный халат и черную шапочку. Сложенный в несколько раз документ на желтой бумаге судья спрятал в рукав.

Спустившись, он, к своему удивлению, обнаружил внизу с десяток гвардейцев. Высокий помощник командира Сю — Лю, опершись о конторку, неторопливо пил чай вместе с хозяином гостиницы. Лю подошел к судье, отдал ему честь и сказал с едва заметной улыбкой:

— В сегодняшнем утреннем рапорте я прочел, доктор, что вас вызывали глубокой ночью. Надеюсь, родился мальчик? — И когда судья кивнул, продолжал: — Я рад за родителей. Помню, как я был счастлив, когда мой первенец оказался мальчиком. — Он почесал нос, подражая своему начальнику. — Мой командир предупредил меня, что утром вы первым делом намереваетесь навестить его, и приказал препроводить вас к нему. К тому же мы заметили трех господ — на этот раз в черной, а не серой одежде, — поджидающих на площади. Какие только мерзавцы не отпиваются в наши дни на улицах! Поэтому мой командир попросил нас обеспечить вам сопровождение, сударь. Он, видите ли, не хочет, чтобы с вами что-нибудь случилось.

— Благодарю. Давайте отправимся немедленно. У меня срочное дело к командиру Сю.

Выйдя на галерею, судья заметил четверых в черном, беседовавших с дородным хозяином «Девяти облаков». Было видно, что толстяк страдает от несварения желудка еще сильнее, чем накануне. При появлении судьи люди в черном двинулись через улицу навстречу, но, завидев Лю и гвардейцев, выходивших строевым шагом из дверей, быстро повернули обратно.

Судья и Лю застали командира Сю, когда тот с аппетитом поглощал лапшу из большой чашки. Сю отложил палочки и хотел было встать, но судья поспешно остановил его:

— Сидите! У нас очень мало времени. Прежде всего, благодарю за своевременный эскорт. Во-вторых, я хочу, чтобы вы подняли над вашим штабом желтый императорский штандарт. — Он достал из рукава желтый документ и выложил его на стол перед Сю.

Сю сразу понял, что это такое. Едва не опрокинув стул, он поспешно вскочил на ноги:

— Это, ваша честь… Я имею в виду, ваше высокопревосходительство, я…

— Немедленно отдайте все необходимые распоряжения, Сю. Поручите несравненному Лю принести сюда утюг и кусок самого лучшего желтого шелка!

Сю и его помощник выбежали за дверь. Желтый штандарт на здании штаба означал, что в помещении присутствует чиновник высокого ранга, выполняющий личный приказ Императора. Квартал, где находится такая особа, должен быть оцеплен гвардейцами, а жители квартала обязаны закрыть окна ставнями и безвылазно сидеть дома.

Первым вернулся Лю и подал судье неглубокую медную сковородку с длинной ручкой, наполненную тлеющими углями. Судья разгладил сложенный эдикт, закатал его в желтый шелк — получился свиток. Тут явился Сю и доложил, что штандарт поднят и все необходимые меры приняты.

— Хорошо. Немедленно отправляйтесь во Дворец, Сю, покажите императорский эдикт вашему командиру Кану и идите вместе с Каном к начальнику дворцовой охраны Вэнь Туну. Скажите им, что прокурор его величества приказывает обоим как можно скорее явиться в штаб, чтобы присутствовать в зале суда. Я бы хотел также вызвать Главного Евнуха, но дворцовые правила не позволяют ему покидать пост ни при каких обстоятельствах. Скажите ему, что я настаиваю на строгой секретности, и лично проследите за тем, чтобы ни Кан, ни Вэнь Тун не уничтожали и не отдавали приказ об уничтожении каких-либо документов и записок, имеющихся в их канцеляриях. Добавьте к этому, что прокурор его величества обеспокоен болезнью госпожи Гортензии и полагает, что дворцовым врачам удалось ее вылечить. Верните мне, Сю, мое удостоверение личности!

Сю отпер ящик и с поклоном вручил удостоверение судье. Судья сказал:

— Я хотел бы соблюсти надлежащие формальности. Прикажите Вэнь Туну выдать вам цензорскую шапку и желтую накидку. — Без прочих атрибутов я обойдусь. Передайте мне эти вещи, прежде чем допустите в зал посетителей. И поторопитесь, нам предстоит очень напряженное утро!

Неожиданный поворот событий поверг Сю в такое смятение, что он не мог внятно произнести ни одного из тех вопросов, которые были готовы сорваться с его губ. Издавая нечленораздельные звуки, он почтительно принял обеими руками желтый свиток и поспешно удалился. Судья Ди обратился к Лю, торжественно застывшему в ожидании распоряжений:

— Прежде всего, Лю, я хотел бы, чтобы вы принесли мне чашку этой прекрасной лапши!

После того как судья не спеша насладился завтраком, он попросил Лю проводить его в зал суда.

Зал был не такой большой, как в обычном суде, но в глубине его на возвышении поставили обыкновенную высокую скамью, покрыв ее алой материей; за скамьей находился небольшой стол для писаря. У стены стояла бронзовая курильница на высокой ножке.

— Уберите столик писца, Лю, и поставьте кресла справа и слева от скамьи. Принесите мне большой чайник с горячим чаем!

Судья сел в кресло позади скамьи. Когда лейтенант принес большой чайник сине-белого фарфора и налил чай в чашку, судья приказал оставить его одного. Лю должен был проследить, чтобы в зал не проник никто, кроме Вэнь Туна, Кана и командира Сю. Затем судья откинулся в кресле и, медленно поглаживая усы, осмотрел пустой зал, который напомнил ему помещение суда в Пуяне… Если все пойдет хорошо, он снова будет там через день-два.

Судья успел выпить несколько чашек чаю, когда явился Сю и вернул желтый свиток. Судья поднялся, зажег благовония в курильнице и положил перед ней документ на середину скамьи — на импровизированное почетное место, предназначенное для императорских эдиктов. Сю развязал узел красного шелка и достал принесенное платье. Судья сменил повседневную шапочку на высокую, с крыльями, из вышитого золотом черного бархата, украшенную спереди золотым знаком его теперешнего высокого ранга. Накинув на плечи желтую накидку, он уселся на прежнее место и приказал Сю объявить о начале аудиенции.