Чтение онлайн

– Заткнись, – Гриф остановился напротив Алексея.

– Я… я, – промямлил парень и как-то обреченно, вяло махнул рукой в сторону двери, – это…

– Просто замолчи, – Гриф взглядом буравил в нем дырки.

Алексей поджал губы, закивал и сел на топчан. Вспомнил, кто под ним покоится, подскочил, отошел к дальней стене, опустился на корточки.

В молчании прошел час. Сталкеры только меняли позы. В какой-то момент Гриф подошел к топчану, заглянул под него. Наемник лежал неподвижно. Гриф протянул руку, аккуратно достал пинцет, убрал в карман и позвал:

– Карабас, просыпайся. Мне надо кое-что у тебя узнать.

В ответ ему была тишина. Гриф подождал, затем сунул руку под топчан, нащупал плечо, потряс:

– Карабас, хорош…

Послышалось шебуршание, а затем раздался громкий, резкий нечеловеческий то ли визг, то ли сдавленный вопль. Гриф отпрянул, не удержался, упал назад, быстро отполз к стене.

Из полумрака на него смотрели два бешеных, безумных глаза, поедающих его поедом. Они как будто подсвечивались изнутри холодным светом. Такие два стеклянных шарика, за которыми зажглись тусклые светодиоды, а черные точки посередине – зрачки. Желтый оскал поблескивал мокротой. Из дыр между зубов неслось булькающее утробное клокотание. Это уже был не Карабас и вовсе не человек, это было нечто маниакальное с полным разрушением личности. Гриф крепче сжал пинцет, готовый защищаться.

Но нет, обошлось. Свет в глазницах погас, клокотание стихло. Существо медленно отвернулось к стенке, свернулось в клубок и затихло.

– Господи, – выдохнул у стены Алексей, встал с корточек и зашептал, – я не смогу спать, пока он здесь.

– И не надо, – проговорил негромко Гриф, отошел к стене. На месте спайки разломал пинцет на две части, с минуту их вертел в руках, разглядывал и что-то соображал. Затем приблизился к Алексею и стал тихо посвящать его в план побега. Он дважды повторил последовательность их действий и как будут реагировать на ту или иную ситуацию. Алексей прилежно запоминал, морщил лоб, кивал, спрашивал, сталкер терпеливо разъяснял.

– Думаешь, получится? – спросил Алексей в конце. – Если все провалится, нас могут того, ну… пристрелить.

– Запомни, Ява, – проговорил Гриф убедительно, – только сомнения останавливают нас на пути к победе, в данном случае к свободе.

– Ну да, ну да, – Алексей нервно принялся кусать губу.

Еще два часа протекли в томительном ожидании. Когда им принесли на пластиковом подносе две одноразовые тарелки с какой-то баландой и пластиковые ложки, сталкер поинтересовался у Малого, который час.

Малой поставил поднос на пол и послал его на хер, затем вышел. Впрочем, Гриф и без его помощи узнал, что надо. Заглянул охраннику за спину через открытую дверь в узкое окно коридора. Был поздний вечер. А когда минут через двадцать охранник снова возник в проеме, чтобы забрать посуду, Гриф поинтересовался:

– Уважаемый, свет на ночь выключаете? А то у пацана темнофобия (он никак не мог вспомнить, как называется боязнь темноты), паника у него без света, понимаешь?

Малой опять послал Грифа куда подальше и вышел.

– Черт, – с досадой произнес сталкер, – что за урод?

– Свет они из-за меня не вырубают, – снизу донесся сиплый задыхающийся шепот. – Экспериментируют, суки… Я не переношу света… пятый день уже не сплю… твари.

– Тебя, гляжу, и не кормят, – не приближаясь к топчану, Гриф присел на корточки, глянул в сумрак. Карабас не поворачивался, лежал лицом к стене.

– Я сам… не ем, – повисло долгое молчание, – не могу.

– Так они что? Изучают воздействие матрешки? – Гриф в очередной раз попытался разговорить наемника. – Этот Седых, он нарколог?

Молчание было ему ответом. Сталкер не настаивал, ждал, а когда встал с хрустом в правом колене, Карабас просипел: – Нет. Они из-за танка здесь.

– Из-за танка? – Гриф встрепенулся. – Из-за атомного? – и снова вопрос повис в воздухе, как одинокая, парящая в потоке пылинка.

– Эй, Карабас, – сталкер заглянул под топчан, – я спрашиваю, из-за атомного танка они здесь? – хотя в его голосе и звучала настойчивость, приближаться и тем более тормошить наемника он не решался.

Карабас лежал неподвижно, словно мертвый. Затянувшееся безмолвие обещало быть долгим.

– Вот так дела-а-а, – прошептал Алексей.

– Как сажа бела, – пробурчал Гриф и принялся расхаживать по карцеру, усиленно размышляя, встраивая новую информацию в «картину мира», взвешивая ее ценность, возможные варианты развития событий и корректируя приоритеты. «Мало данных, – в итоге заключил он. – Что с того, что из-за танка? При чем здесь Федорыч? И исчез? Сбежал, наверное. Он еще та аномалия. Фига он позволит трогать свою батарейку». Сталкер вспомнил, как стало потрескивать электричеством, когда он нелестно отозвался о Коленьке. «Кстати, а что с Коленькой? Он-то где?».

Временами Гриф подходил к двери и прикладывал ухо к прохладному полотну, вслушиваясь в звуки снаружи. Он каждый раз удивлялся исходящему от него теплу и мелкому дрожанию у себя за грудиной, которое прекращалось, стоило отступить на шаг.

– Скоро начнем, – в какой-то момент прошептал сталкер и посмотрел на Алексея. Тот встрепенулся, выпрямился в спине и побледнел. Теперь Гриф не отходил от двери и все что-то там выслушивал. Минут через двадцать он забрался на топчан, пальцем поманил Алексея и, когда тот подошел, вскарабкался ему на плечи. На трясущихся ногах, скорее от охватившего его мандража, чем от тяжести, небольшими шажками Алексей прошел к центру комнаты и остановился под плафоном.

– Чуть правее, – прошептал Гриф, протягивая вверх руку с половинкой пинцета. С ее помощью он без особого труда открутил два шурупа, крепящих решетку и стеклянный плафон к металлическому основанию. Шурупы сунул в рот. Подрагивающими руками аккуратно положил плафон с решеткой между затылком Алексея и своим животом. Как и предполагал, карцер освещала лампа накаливания. Грифу пришлось стянуть рукав куртки на пальцы, чтобы выкрутить раскаленную грушу. Он чувствовал, как под ним дрожит Алексей, но старался об этом не думать.

– Ява, закрой глаза, – предупредил Гриф, вытянул руку и в стороне, чтобы осколки не попали на парня, коротким ударом разбил колбу о железный потолок.

В кромешной темноте, на ощупь, соблюдая крайнюю осторожность, Гриф нащупал электроды, убедился, что нить накаливания порвалась, после чего попал цоколем в патрон. За штенгель, не касаясь «усов», вкрутил лампу. Затем указательным пальцем осторожно поискал электрод. Ему повезло, попался нулевой.

– Будем надеяться, что УЗО сработает, – прошептал Гриф, согнул тонкую проволочку, замыкая тем самым электрод на «массу». Он докручивал первый шуруп, прикрепляя плафон к основанию, когда за дверью послышались суета и громкие голоса. Гриф не стал его затягивать и быстро на два оборота наживил второй.